Письмо пятьдесят первое
Здравствуй, сынушка!
Сегодня прозвенел последней звонок для твоей Сонечки. Знаю, что ты бы не пропустил это событие. Дочка для тебя была твоим дыханием, твоей гордостью, твоей радостью, твоим вдохновением. Через три месяца ей 16. А сегодня – школа уходит в историю. Конечно, еще предстоят экзамены по ОГЭ. Но Соня вся уже в мечтах о будущей учебе. И непременно в Воронеже! И не говорите больше ничего – только Воронеж! Воронеж для молодежи – это что-то абсолютно новое в жизни, где много возможностей, где есть выбор, где учиться. Я ей пыталась сказать, что Сережа – ее старший брат, тоже поступил в Воронежский колледж после девятого класса, но через три недели приехал домой. Воронеж с его огромными возможностями и расстоянием показался ему громоздким, неподъёмным и невозможным для 16-летнего парня, оторванного от дома и от родных. Помню, как и ты расстраивался по этому поводу, уговаривал его не спешить. Но куда там! Сережка теперь заканчивает Павловский техникум, возмужал, окреп, поумнел. Хочет учиться дальше. Но там как жизнь покажет.
А я вспоминаю, как мы ходили к Соне на выпускной в садик. Она была в голубом платье, вся такая воздушная, красивая, светлая, легкая, как бабочка.
Сегодня она приехала вместе с мамой в школьном костюме, который они шили всем классом. Я просто поразилась – худенькая, тоненькая, нежная, с осиной талией и с тем же железным характером.
Я поздравила и Соню, и Олю. У Оли сегодня День рождения. Так что в семье – двойной праздник.
Теперь ждем экзамены. Между прочим, твоя Соня занимается гандболом, и довольно успешно, Их команда занимает призовые места на межрайонных соревнованиях. И, что меня особенно поражает, она ходит в качалку – в наш спорткомплекс «Горняк». Мне кажется качалка и Соня – понятия несовместимые. Но вот совмещается же как-то…
Самое горькое, сынок, что жизнь продолжается. Но эти события все будут без тебя. И думаю, что Соне сейчас очень нужен ты. Твоя поддержка, твоя отцовская гордость за нее, твое плечо. Она слишком рано лишилась отца.
И таких сонь и сереж в России тысячи. Целое поколение детей в стране вырастет и уже растет без отцов. Я помню своего отца, которому было 13 лет, когда погиб его отец под Сталинградом. И эту свой боль и тоску по отцу он пронес через всю свою жизнь. Даже мы, дети, чувствовали, как ему не хватает отца. А мы понятия не имели, что такое ДЕД. Наше поколение выросло без дедов. И вот опять все повторяется!
А жизнь идет, в телевизоре поют и пляшут, несмотря на траур в Старобельске. Хорошо поют. И хорошо пляшут. Но почему так обидно за всех нас? За вас? За ваших детей?
С любовью и болью, твоя мама.
PS/ Никогда не замечала, как близки эти слова - любовь и боль.