Исканян Жорж
С первых же полетов за бугор мы сразу же познакомились с очень важным персонажем, от которого во многом зависело удачное выполнение рейса. Назывался он всегда и везде одинаково - ПРЕДСТАВИТЕЛЬ.
Поначалу, когда мы выполняли все наши полеты только при согласовании с МИД и МГА, нас встречал в аэропорту прилета представитель Аэрофлота. Обычно это был пожилой мужчина, одетый респектабельно и строго по инструкции, при галстуке. Он деловито и с видом старшего по званию давал инструкции и рекомендации, выдавал суточные и снисходительно предлагал, если были желающие, отвезти их в Дюти Фри или просто в Шоп. Желающими были все, но главный в экипаже (обычно с нами обязательно летал кто-нибудь из руководства, либо командир отряда, либо его зам) сам назначал счастливчиков, оставляя на борту необходимых при загрузке или выгрузке, до смерти расстроенных членов экипажа. Если стоянка была продолжительной (раньше почти все рейсы были с разворотом, без ночевки), тогда был еще шанс успеть сгонять поглазеть на изобилие, которого тогда у нас и близко не было, в заветный магазин беспошлинной торговли. Так как суточных выдавали, как в тюрьме добавки, то особо разгуляться никто не мог. Мы ходили от витрины к витрине и просто наслаждались, купив в конце шопинга колготки жене и жвачки детям, отсчитывая дрожащими пальцами тающие, как осенний снег, дойчмарки или баксы.
Все скудные остатки от потраченных сокровищ каждый аккуратно и скрупулёзно вписывал в валютную книжку, в эту идиотскую маленькую, похожую на небольшую брошюрку, макулатуру, напоминающую интимный дневник членов экипажей, куда они все, поголовно, обязаны были вносить, указывая число месяц и год, приход, расход и остаток валютных накоплений. Утаивать незадекларированные тугрики категорически запрещалось, но народ наш рисковал, пряча свернутую двадцатку, кто в носки, кто в туфли, кто в трусы под бубенцы, чтобы таможенник не добрался. Некоторые даже не заморачивались и просто аккуратно клали лаве в бумажник, в одно из отделений, чтобы не было видно.
Перед каждым вылетом таможенники поднимались на самолет, где их уже ожидал выстроившейся, словно алкаши в фильме о приключениях Шурика, экипаж. Таможенник громко спрашивал (точно, как лжемедики в "Кавказской пленнице":
- Запрещенные к вывозу предметы, оружие, незадекларированная валюта, имеются?
И все дружно, хором, как Балбес, Трус и Бывалый отвечали как можно убедительнее:
- Нет, нет....
Старший смены таможенной службы, Серега Саратов, внимательно смотрел на каждого, после чего вдруг подходил к Лехе Ющенко, нашему бортинженеру, и просил, словно зачитывал приговор:
- Покажите пожалуйста ваш бумажник.
И Леха, весь обмякнув и краснея так, что всем сразу становилось ясно, у него контрабанды минимум на сто штук. Но когда По требованию Сергея он оттопырил одно из отделений и там обнаружился всего лишь полтинник зелени, все облегченно вздохнули, значит полетим, Леху не арестуют, а просто составят протокол, а валюту изымут.
С нами летел зам. командира отряда Ермаков, авантюрист и проныра высшей категории. Он со всеми таможенниками был в дружеских отношениях, впрочем, как и мы с Игорем Креневым. Ильич попытался уладить недоразумение, но Серега пошел на принцип:
- Он бы мог подойти и попросить разрешения не декларировать полтос, мол нужно что-то купить, а ваш инженер решил меня обмануть. В следующий раз будет умнее, либо пусть прячет, как Жорж, у него хрен определишь, спрятал он чего или нет.
- Жорж, - обратился он ко мне, - скажи честно, заныкал валюту?
- Честно? Как на духу? - в свою очередь спросил его я.
- Еще честнее, - улыбнулся он.
- Да где же ее взять, ваше благородие, валюту эту, будь она трижды неладна! - отвечал я посмеиваясь.
Сергей попросил Леху расписаться в протоколе изъятия валюты и полистав для приличия валютные книжки, пожелал нам счастливого пути, после чего вместе с напарником и погранцами покинул наш самолет.
Когда книжки отменили, стало гораздо проще и валюту уже никто не проверял.
Представители Аэрофлота, сколько я помню, всегда были словно загнанные лошади, вечно в мыле и вечно куда-то спешащие, либо самолет срочно рейсовый отправлять, либо наоборот встречать.
Но по характеру все они отличались, конечно.
В Пекине нас встречал серьезный товарищ, лет пятидесяти, со стажем работы на этой должности, судя по его уверенным действиям.
В Дели представитель был помоложе, и он даже нашел время сопроводить нас до отеля на автобусе, охотно отвечая по дороге на все наши вопросы, а на следующий день, очевидно из-за отсутствия прилетов наших бортов, товарищ отвез нас на рынок, дав ценные указания, как, что, где и за сколько покупать.
Запомнился представитель в Тель Авиве. Рыжий перец, махровый еврей, поразительно похожий на таксиста из фильма Брат 2. Он вез наш экипаж в отель "Хилтон" и по дороге ужасно ругался на каждого водителя в пробке, старавшегося его обогнать, жутко и традиционно картавя букву "р":
- Куда ж ты пгешь, жидовская твоя могда! Нет, ну вы такое видели? Где ты пгава купил, сволочь! Ненавижу этих долбанных жидов! Ногмальных евгееев здесь не осталось, нет...
Самым классным представителем из всех, работавших в Аэрофлоте, безусловно являлся мой хороший приятель, встречавший нас в Люксембурге, Александр Кузнецов. Он был тоже из Москвы, куда обязательно ездил со своей семьей в августе в отпуск, чтобы и на рыбалку сгонять и успеть за грибами сходить. Был он женат, имел двоих детей, мальчика и девочку и жил в отличном служебном дуплексе с подвальным помещением для подсобки и большой кладовой.
Как-то мы прилетели с Игорем Креневым в Люкс.
Выгрузив почту, закрыв самолет и вызвав служебный автобус поехали к аэровокзалу, чтобы встретиться с Сашкой, который должен был отвезти нас в отель на своем Форде. Он уже ждал нас в зале прилета, как мы с ним и договорились во время выгрузки борта.
- Жорж, - обратился Шурик ко мне, - у меня к тебе есть одно предложение: сегодня вечером сборная России по футболу проводит решающий матч с Украиной. Можем посмотреть его у меня дома, я за тобой приеду. Жена хотела с тобой познакомиться, она все приготовит к столу. Посидим, пообщаемся и футбол посмотрим, телевизор у меня классный, панель, так что получишь истинное удовольствие от просмотра. Спиртное дома на любой вкус, но я предпочитаю местное пиво Мозель, тем более вам завтра загружаться и лететь.
Я колебался. Поехать к Алексу хотелось, но мысль о том, что потом, поздней ночью, придётся возвращаться в отель одному, немного напрягала.
Он это очевидно понял, поэтому добавил:
- Можешь остаться у меня, а утром я тебя довезу, мне все равно ведь на работу.
Скажу вам честно, я никогда не любил и до сих пор не люблю спать в гостях. Даже будучи молодым и оказываясь вдруг дома у очередной своей подруги, я мог, не дергаясь провести с ней продолжительное время, но потом, сказав, что я привык спать дома, чмокнув ее на прощание, уехать домой в родную кровать.
- Не можешь без мамы уснуть? - бывало спрашивали едко подруги.
- Без родной постели, - отвечал я, - да и тебе же лучше!
- Я буду храпеть тебе под ухо, крутиться с боку на бок, тянуть одеяло на себя и в результате никто толком не выспится, ни ты ни я.
Чужая постель всегда была для меня чужой.
Почему-то в отелях я этого так не ощущал. Видимо привык за время летной работы к постоянным ночевкам в гостиницах. Конечно же это не значит, что у меня была какая-то маниакальная привычка, спать только дома, нет! Бывало, что и оставался, о чем редко жалел, оно того стоило!
-А хочешь, возьми с собой Игоря, - вдруг предложил Александр, - только я не знаю, нравится ли ему футбол?
- Ничего страшного, я посмотрю, - радостно отреагировал Игорек, услыхавший такое заманчивое предложение.
На ужин, в ресторан, мы не пошли, ожидая Сашку, который приехал за нами, как и обещал в обговоренное время. Я предупредил командира, и мы поехали.
Дорога до города пролегала по горной местности, весьма живописной и красивой. Она была довольно приличной, не очень широкой, конечно, но и не слишком узкой, чтобы на ней могли свободно разминуться два больших рейсовых автобуса.
Форд Скорпио, довольно просторная машина, подпадающая по комфорту сзади сидящих пассажиров к представительскому классу. Когда я позднее покупал в Люксе машину при содействии моего друга, то именно поэтому и выбрал эту модель, держа в уме тот факт, что нам с женой и детьми придётся ездить в Крым и обратно и ни разу об этом не пожалел, а даже наоборот, при встречах с ним, благодарил за такой полезный совет.
Приехали. Нас встречала супруга Алекса, очень симпатичная и гостеприимная женщина. Дети отсутствовали.
- Они на занятиях по интересам, - объяснила их отсутствие она, - но должны уже скоро прийти.
Раздевайтесь и устраивайтесь поудобнее, а я пока на стол накрою, вы, наверное, прямо с самолета, проголодались?
- Вы не беспокойтесь о нас, мы не голодны, - ответил я любезно и перехватил взгляд Игоря, похожий на взгляд волка, не жравшего неделю.
Подождав, когда мы с Игорем разденемся и разуемся, Сашка предложил показать нам свои хоромы, на что мы согласились, чтобы его жена не просекла капающую слюну с наших клыков от аппетитных запахов с кухни и от уже появившейся на столе закуски.
Квартира была не сказать, чтобы просторная, но очень удобная и уютная. Гостинная с кухней находилась на первом этаже. Здесь же были и туалет с огромной ванной комнатой и небольшое подсобное помещение. Спальни и еще один туалет с душем находились на втором этаже. В подвальное помещение вела отдельная лестница. Там находились большая кладовая, закрытая с одной стороны деревянным частоколом с такой же дверью, мастерская и котельная. Везде было идеально чисто.
Сверху нас позвала супруга Алекса, приглашая к столу. Игорь, быстро высказав хозяину квартиры свое восхищение, первым заторопился к лестнице.
Стол был весьма хлебосольным. Тут были и соления собственного приготовления, и свежие овощи в изобилии, и красная рыбка с селедочкой, красная икорка, колбаска с ветчиной, отварной язык говяжий, хрен, горчичка и оливки с тонко нарезанными дольками лимона, присыпанного слегка сахарной пудрой. Из спиртного на столе красовались бутылка Столичной, бутылка трехзвездочного армянского коньяка, бутылка вискарика Блек Джек, а также бутылка красного Мартини. Запивать все это нам предлагалось Кока Колой, Фантой и минералкой. Присутствовал и кувшин с ярко-жёлтым соком манго, но это очевидно для пришедших домой детей, хотя к моему удивлению, мы только познакомились с ними, немного поболтав о жизни, и больше их не видели. Сашка предложил начать с холодного пива из холодильника, что мы и сделали под черный зерновой хлебушек с анчоусами, вареным яичком и лучком. И пошла беседа! Вспоминали Москву, особенно зимнюю. Алекс рассказывал о своей жизни тут, на чужбине, которая уже становилась его второй родиной. Дети здесь родились и после детского сада учились в местной школе и свободно разговаривали на французском, немецком и на люксембургском. Они уже имели гражданство Люкса. Их примеру последовали и их родители, подав соответствующие необходимые для этого документы. Сашка принял решение бросить якорь здесь. Работа у него была весьма высокооплачиваемой, тем более, что он совмещал две - представитель Аэрофлота и представитель Панальпины. Панальпина являлась крупнейшей, мирового уровня, логистической компанией и судя по ее многочисленным представительствам по всему Миру, куда мы летали, заключив с ней контракт, банкротство ей не грозило.
Александр любил рыбалку и иногда, выбрав свободное время, ездил с детьми на озеро с удочками. Так как выкроить часок другой удавалось только в субботу или воскресенье, то около водоема всегда дефилировали праздношатающиеся местные жители и просто туристы. В этом и была вся сложность в рыбалке. В Европе пойманную рыбу умерщвлять нельзя, а при поимке необходимо отпустить. Когда после волнующей поклевки и еще более волнующего выживания здоровенного карпа на берег многочисленные любопытные сбегались поглазеть на его трофей, ему стоило больших усилий и нервов делать все для того, чтобы они потеряли быстрее к этому событию всякий интерес. Они долго измерял рыбу, взвешивал, долго фотографировал детей с рыбиной по очереди в разных позах, сидя и стоя, отдельно и вместе, затем себя с карпом, карпа с собой... Любопытные расходились и тогда Алекс, прихватив целлофановый пакет, нес рыбу к водоему вроде бы как с намерением отпустить, а сам, присев на корточки, быстро достав пакет из под куртки, запихивал в нее рыбину и прятал тяжелый, шевелящийся пакет обратно, под куртку, после чего шел к своим вещам и улучшив минуту, ловко ослаблял напряжение руки и пакет под тяжестью улова выскальзывал в открытую сумку. Сашка, делая вид, что достает какую-то приманку, внимательно смотрел на извлеченную из сумки коробку, после чего решительно шел к удочкам вместе с коробкой.
В рыбных отделах магазинов Европы речную рыбу не продают. Они считают ее не очень чистой, хотя та же средиземноморская кефаль, которая жрет все со дна, не чище речного карпа, если не сказать хуже.
Между тем мы перешли незаметно к крепким напиткам, и гостеприимная хозяйка подала горячее, запечённую утку с яблоками. На гарнир подавался отварной молодой картофель, обжаренный на сливочном масле.
Футбол уже давно начался, и мы переживали за наших, обмениваясь мнениями о том или ином эпизоде.
Игорь смотрел очень внимательно тоже. На стол. Он хотел попробовать все, что было на столе, не забывая увлажнять всю пищу ассортиментом спиртного. Мы с Шуриком тоже не отставали. Игра катилась к нужному нашей сборной результату. Шла последняя минута и тут наш кипер, Филимонов, по прозвищу Филя, допустил такую небрежность, которая стоила ему дальнейшей карьеры и всеобщего презрения. В простейшей, безобидной ситуации он вдруг выронил мяч и... хохлы поехали на праздник футбола вместо нас.
Мы были в шоке. Вернее, в шоке был только я, так как Игорю, осоловевшему от количества, смешенного выпитого, было глубоко фиолетово, кто там куда поедет, а Сашка спал на кожаном диване мертвым сном, явно не рассчитав свои силы. Его супруга принесла чай и испечённый ею пирог с маком. Увидев спящего супруга, она извинилась и предложила нам его поднять наверх и одному заночевать у него в спальне, а другому на диване, который он сейчас занимал. Я ее успокоил, чтобы она не переживала за нас, что мы отлично доберемся на автобусе, а супруг ее пусть спокойно отдыхает там, где лежит. Мы помогли ей раздеть его, и она накрыла его пледом, а под голову принесла ему подушку.
Я попросил вместо чая кофейку. Отведав вкуснейшего пирога и запив его кофе, мы засобирались в отель. Нам предстояла еще загрузка до Москвы плюс почта UPS.
Тепло поблагодарив хозяйку дома за все, мы оделись и вышли в ночную, влажную прохладу Люксембурга. Дорога была пуста, ни одной машины. У тротуара стоял одинокий Сашкин Форд.
- Садись! - сказал прилично поддатый Игорь.
- Куда? - не понял я предложения.
- В машину, - решительно ответил мой коллега и неожиданно открыл дверь Форда.
- Ты что, сдурел, Игорь? Ты же почти в хлам!
- Я трезвее, чем ты думаешь, - ответил заплетающимся языком Игорек и сел за руль.
- Да нельзя нам ехать в таком состоянии, - пытался разубедить его я.
- А что же нам с тобой до отеля пешком шлепать? Автобусы до аэропорта похоже уже не ходят, у них ведь ночных прилетов и вылетов нет, так что деваться некуда, поехали!
- А если вызвать такси, - упирался я.
- Как? Голубиной почтой? Садись, не писай! Довезу в лучшем виде!
- А как же Сашка завтра на работу поедет, на чем?
- Его Пламен подберет, мы ему позвоним с утра, чтобы он в курсе был. Садись же!
Я с тревогой уселся рядом и сказал:
- Ладно, Игорь, поехали, но не быстрее сорока километров в час, здесь дорога горная.
- Ладно, ладно, - отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, Анжуйский.
И мы поехали. Поначалу он ехал осторожно, но по мере того, как встречных машин становилось меньше, скорость нашей машины становилась больше. Вообще то водителем Игорь был классным, в этом мне доводилось убеждаться много раз, потому что, улетая, я бывало оставлял машину жене, если ей она была нужнее и тогда домой меня подвозил мой напарник. Машины Анжуйский менял часто. То Мицубиши Лансер, то БМВ, но потом он остановился на микроавтобусе Ниссан. С одной машины на другую он пересаживался абсолютно без проблем.
Когда стрелка спидометра подобралась к цифре 100, я запротестовал:
- Игорь, сбавь скорость, не лихач!
Скорость слегка упала, но через пять минут опять полезла вверх. Пошёл дождь, частое явление в Люксе. Игорь включил дворники, но скорость не сбавил. В свете горящих фар стремительно проносились многочисленные косые пунктиры сильного дождя. Я сидел весь в напряжении и держал наготове левую руку около рулевого колеса, готовый в любую минуту вмешаться в управление машиной. Игорек сидел, крепко обхватив кожаную оплетку руля двумя руками и глядя застывшим, немигающим взглядом вдаль сквозь мокрое, заливаемое потоками дождевой воды, лобовое стекло. Казалось, что он задумался о чем то, но именно это и было опасно. По себе знаю, что бывают такие отрезки при длительном вождении, когда ты как бы впадаешь в ступор и сознание медленно покидает твою голову вместе с внимательностью и осторожностью.
В этот самый момент из-за дальнего поворота выскочила машина, ослепив нас своим фарами. Она стремительно летела на нас. Очевидно, из за того, что поворот был крутой, а скорость приличной, машина выехала на встречную полосу и теперь неслась прямо нам в лоб. Ее водитель, скорее всего был полностью парализован от неожиданности и никаких действий не предпринимал.
- Тормози! - крикнул я Игорю и крутанул руль влево.
Анжуйский, нужно отдать ему должное, моментально пришел в себя и затормозил, выравнивая машину рулем вправо. Встречная тачка пронеслась мимо нас правее, по нашей полосе и мы большее ее не видели и что с ней стало не знали. Игорю удалось удержать нашего Форда (он был заднеприводный) от попыток к заносу и погасив скорость вписаться в поворот, выехав при этом на встречку. Нам повезло, что больше машин не было.
Все это произошло за считанные секунды и все эти маневры, крики и визг колес отрезвили нас сразу.
Игорек остановился. Дождь стих, и мы вышли из машины. Он закурил. За краем обочины угадывалась пропасть в десятки метров глубиной, а слева нависала крутым склоном каменистая гора, укутанная в металлическую сетку.
- Да уж! - выдохнул мой напарник, выпустив клубок сигаретного дыма, - я думал нам писец настал.
- А я и подумать не успел, - ответил я, — значит еще не время, Игорь! Поехали, только теперь давай ка помедленнее.
Поставив машину на стоянке около спящего отеля, мы поднялись к себе в номер и легли спать, поставив будильник чуть пораньше, чтобы предупредить Сашку о машине.
Минут за десять до срабатывания будильника Алекс сам позвонил. Трубку взял проснувшийся Игорь.
- Доброе утро! Ну как вы там? - спросил бодро представитель. - Я что-то перебрал чуток, вы уж извините! Значит такой расклад. Я где-то через полчасика выезжаю, а вы умывайтесь, позавтракайте и я за вами заеду, чтобы вы к моему приезду были готовы ехать на загрузку, все понятно?
- Да это понятно, - ответил Анжуйский, - только на чем ты приедешь, ведь машины нет!
- Как нет? - не понял Александр, вон она стоит, только чего-то далековато я ее вчера поставил.
Теперь уже пришло время удивляться Игорю, каким таким боком могла Сашкина машина оказаться около его дома, не сама же вернулась?
- Ну ка подожди, я сейчас гляну, - сказал в трубку Анжуйский и глянув в окно облегченно сказал, - да нет, слава Богу, вон она, на месте, там, где ее оставили вчера.
Теперь Шурик испугался и опять посмотрел в свое окно:
- Е мое, точно, это не моя машина! Так вы на моей от меня уехали? С ней все в порядке? - затараторил Алекс.
Услышав, что все нормально, он успокоился и сказал, что они заедут за нами с Пламеном и чтобы Игорь приготовил ключи от машины.
Вот так мы съездили в гости.
Когда пошли коммерческие рейсы в Дели, Дубай, Шарджу и Китай с Турцией, представители стали совершенно другие.
Чтобы читатель имел представление о настоящем представителе того времени, посмотрите фильм Кандагар. Вот там он показан во всей своей красе! Как будто сняли точную копию представителя в Шардже, Сереги. Один в один!
Опишу на всякий случай этого персонажа.
Почти всегда в соломенной шляпе или брыле, энергичный и весь внимания. От прошлого превосходства прошлых коллег не осталось и следа. Он готов выполнить любой каприз командира корабля и второго пилота, а зная, как он зависим от бортоператоров, то и их тоже. С остальными летчиками держит себя учтиво, но ровно. Глядя на его физиономию и бегающие глазки любой из вас, боле менее разбирающийся в людях, сразу скажет, что перед ним проходимец, плут и ловкач высшей категории. При этом он весьма неглуп, образован, знает, минимум язык страны прибывания, но зачастую несколько языков. Ездит далеко не на крутой тачке, потому как касса заказчика у него тоже на руках, и лишний раз об этом напоминать окружающим ни к чему. Это наши толстосумы и бизнесмены выпендриваются друг перед другом, кто из них круче, а наш герой не таков. Ему выделяются деньги на расчеты с экипажем за экономию топлива, за перегруз, за перелет с одной посадкой, а лучше и без нее, на расчеты экипажа с инспекцией, на различные премиальные, на расчеты с грузчиками и т. д. Сколько он отдаст по факту знает только он, хотя расценки заказчику известны. Особенно представители жировали в Китае и Индии.
Ну что ему мешает сказать о слишком упертых операторах, которые за дополнительное размещение 500 кг груза запросили 300 баксов, а не сто, как некоторые, а за загрузку коробок в багажники еще 150, а не полтинник. Операторам он отдавал двести и сто, остальные прилипали ему. И таких уловок у них было много. С каждого рейса они имели очень нехило!
Прилетели в Тяньцзинь (китайская эпопея начиналась у многих именно с этого аэропорта). Сразу стали под загрузку. По прилету нас встретил представитель Максим. Спортивного вида молодой парень, лет двадцати восьми, он сразу привез документы на груз, суточные и поднялся с командиром на верхнюю палубу решать шкурные вопросы. Уже смеркалось. Минут через двадцать они спустились вниз оба довольные полным взаимопониманием. Поначалу каждый рейс по прибытии в Китай начинался именно с этого. Это уже позднее, представитель отлично знал каждого командира и оператора, знал их запросы и их слабости. Я все время думал о том, что вот этих ребят нужно набирать для работы в МИДе, а не выпускников МГИМО по блату. Они великолепно могли договориться хоть с чертом для лоббирования своего интереса.
Максим отвез экипаж в отель и вернулся к нам. Грузчики работали довольно шустро и было видно, что их чем-то стимулировали. Часа через два им привезли ужин, большой чан вареной лапши с овощами и микроскопическими кусочками мяса. Ели они, усевшись прямо на бетон и громко что-то обсуждая. После ужина работа застопорилась и Максиму приходилось их постоянно подгонять, но они его не слушали, ругались и еле ползали полусонные. Наконец самолет загружен, грузолюк закрыт и мы с Юрком, с большим облегчением, переодевшись, спускаемся по стремянке вниз. Все! Свобода! Поздняя ночь и легко дышится. Чувствуется присутствие моря поблизости (около 30 км). Максим о чем-то долго спорит с грузчиками на китайском и наконец, махнув рукой в их сторону, подходит к нам, чтобы проводить нас с Юрком до харчевни, работающей круглосуточно. Оказывается, это рядом, сразу за территорией аэропорта.
Поощрив нас премиальными по полтиннику баксов, он уезжает на своей раздолбанной Тойоте, пообещав приехать через полчаса за нами, чтобы отвезти нас отдыхать.
- Заказывайте, что хотите, я потом с хозяйкой расплачусь, - крикнул он нам уже из машины и уехал.
Мы сели за столик, стоявший на улице, и стали ждать хозяйку заведения. Пришли шумной гурьбой наши грузчики и сдвинув столы тоже уселись с явным желанием чего-нибудь поесть. Столы стояли прямо на земле, никакого асфальта и в помине не было. Наш, не очень уютный пятачок рядом с харчевней, освещала тусклая одинокая лампочка, которая подсвечивала заодно и вывеску этого убогого заведения. Судя из надписи на фанерном щите, на котором буквы располагались словно пьяная в хлам компания из русского алфавита, старающаяся держаться друг за друга, чтобы не упасть, всем сообщалось, что сие не что иное, как "Ресторан "У друга". Максим перед отъездом сказал нам с Юрком, что это единственное ближайшее заведение, где можно поесть ночью, поэтому выбирать не приходилось, да к тому же, по его словам, здесь было очень дешево.
К нам вышла китаянка, непонятно какого возраста, потому как в Китае нашему брату трудно это угадать. По-русски она практически ничего не говорила, так как полеты российских авиакомпаний сюда еще только-только начинались. Буквально через два месяца местные торгаши уже вовсю болтали на Великом и Могучем, сдабривая наши слова отборным матерком, который они очевидно выучили в первую очередь. В Китае нет буквы "Р" и они заменяют ее буквой "Л". Получается довольно забавно, словно ты оказался в детском саду среди детей.
Мы с Юрком долго с ней бодались, пытаясь объяснить, чего нам от нее нужно. Она догадалась принести меню с фотографиями блюд и дело пошло. Про пиво она уже давно поняла, поэтому кружки с пенным напитком стояли на нашем столе. Я не люблю, как многие, пить пиво просто так. Мне обязательно нужно, чтобы под пивко что-то было из закуски, будь то рыбка или сухарики, или чипсы, все равно, но, чтобы было! В жару я конечно мог с удовольствием взять бокал со слезой весьма холодного пива и с оттяжкой, обязательно медленно, наслаждаясь напитком и жизнью, выкушать половину содержимого, после чего, когда жажда утолена, переходить к растягиванию удовольствия потребления этого элексира вкупе с разными вкусностями кулинарии. У меня был друг детства, Лешка Соколов (царствие ему небесное), так тот, когда мы по выходным оттягивались пивом в пивном ресторане "Прага" в Сокольниках, мог за раз осушить три кружки, а его личный рекорд за день в этом же заведении равнялся 23 кружкам.
На ВДНХ он как-то осилил 18 кружек за день.
Прямо человек - скважина, ей Богу! Но Леха, это исключение из правил. У него плохая наследственность по линии деда и рост под метр девяносто. Нахлестаться пивом, чтобы залить мозги и ничего не соображать? Это не для меня. Для меня всегда главным было - получить от любого мероприятия максимум удовольствия, чтобы было, что вспомнить и на досуге сказать другу или подруге:
- А помнишь, как мы великолепно оттягивались в Сокольниках, в "Праге" и "Озерном"?
Или:
- А помнишь тот день, когда мы с тобой, в кафе "Крымское", у метро "Парк культуры», встречались и потом, после прекрасного вечера, гуляли по ночной Москве?
А ведь я и вправду помню это кафе и тот вечер до сих пор.
И таких воспоминаний в моей жизни сотни! Я ничего не забыл! Потому что по жизни необходимо стремиться к тому, что тебе нравится, что тебе приятно, о чем можно будет с удовольствием вспомнить и рассказать детям и внукам. Ну не обо всем, конечно. Кое что, самое сокровенное, нужно оставить и для себя одного, чтобы иногда, лежа вечером на диване, в полуосвещенной комнате, вдруг вспомнить далекий эпизод из своей жизни. Он, сначала размытый, словно изображение в бинокле без настроенной резкости, но постепенно начинает всплывать перед тобой все объемнее и ближе. Ты начинаешь настраивать четкость эпизода, и он становится органичным и ясным до такой степени, что, пролетая через прошедшие годы назад, сам оказываешься там, переживая все заново. Это и есть блаженство воспоминаний!
Но я отвлекся.
Юрок любил вкусно и много поесть, а если это было еще и на халяву, то просто обожал!
Увидев в меню пельмени за один доллар, глаза у Юрки заблестели, как у волка, почуявшего добычу.
Мы проголодались конечно, поэтому он и сомневался, хватит ли ему одной порции. Указав хозяйке заведения на картинку с пельменями, Юрка показал два пальца и для надежности сказал:
- Две. Ту. Цвай. Ё.
Китаянка поняла. Я решил не торопиться и подождать с пельменями до того момента, когда их принесут моему коллеге. Сначала попробую, что это за зверский витамин. А пока можно заказать блинчики с мясом, пусть они и подороже пельменей, но одно было точно, мясо овощами трудно заменить, чтобы этого не заметили.
Грузчики заказали рис с яйцом. И дешево, и сытно. Когда китаянка вынесла двойную порцию Юркиных пельменей, я подумал, что нам несут слегка уменьшенную копию пирамиды Хеопса. Пельменей было не то, что много, а очень много! Алчно следя за тарелкой, чтобы ни один пельмень не упал, Юрок, сглотнув обильно выделяемую смазку, задумавшись буквально на две секунды, чем уничтожать все это добро, ложкой или вилкой, выбрал ложку (в нее больше войдет) и сразу стал похож своими одинаковыми движениями на экскаватор: к пирамиде, от пирамиды в рот; к пирамиде, от пирамиды в рот. Я ел блинчики, кстати весьма неплохие, и запивал их пивом. Для интереса я зацепил вилкой один пельмень и решил посмотреть, что же там внутри. Когда вилка раздавила тесто из его нутра стала вытекать какая-то зеленоватая густая жижа. Я незаметно смахнул эту мерзость с тарелки на землю так, чтобы мой приятель, увлеченный поеданием двух порций, ничего не заметил.
Ближе к середине пирамиды Юрок определил, что китаянка, сволочь, халтурщица! Мяса в пельменях не было вообще, одна трава с какими-то овощами и чечевицей. Спасал его какой-то соус, которым он время от времени обильно удобрял эту силосную кучу.
- Хочешь, я тебе отсыплю чуток? - спросил Юрок, громко икнув.
- Да нет, спасибо, - ответил я, - тебе самому мало.
Темп его заметно упал. Прежде, чем отправить ложку с опротивевшими пельменями в рот, он долго сверлил их глазами, как кобра жертву, выжидая момент для нападения. Но вот решение принято, и рука неотвратимо направляется ко рту, а дальше загрузка в пище приёмник и глотательное движение, после чего пельмешки целиком проваливаются в цех переработки. Взгляд Юрки был каким-то равнодушным и осоловелым, он уже ничего не соображал, кроме того, куда девать остальное?
Выбросить их или просто оставить Юрок не мог, за них уплачено, с собой забрать тоже не выход, они по дороге все слипнутся и будет один сплошной большой пельмень.
Я заказал себе еще кружку пива и свиной язык с кисло-сладкий соусом.
- Закажи себе еще пивка, с ним у тебя дела пойдут с пельменями веселей, - посоветовал я ему.
Он заказал и дело действительно пошло. Открылось второе дыхание. Внизу. В районе стула.
Последнюю десятку Юрок проглотил с закрытыми глазами, очевидно представляя мысленно, что это осетрина с зеленым отварным луком, такой же свекольной ботвой и чечевицей. Все! Конец триллера "Юрка, машина уничтожения!"
Он громко и весело рыгнул и тут же, как после волшебного заклинания, появился, словно Джин из лампы, Максим.
- Все, мужики, расплачивайтесь и поехали.
Мы расплатились и пошли за Максимом к его машине. Юрка заметно отставал, с трудом неся свое, набитое до самого горла пельменями, тело.
Нам вслед раздался дружный громкий доброжелательный крик грузчиков:
- Максима пидаласа!
---------
PS. Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант моей книги «Чудеса залетной жизни». Просьба указывать свой эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж.
Предыдущая часть: