Исканян Жорж
Хонда Цивик
Игорек, по прозвищу "герцог Анжуйский", окончательно заболел машинами. Все рейсы напролет он, сидя в кресле старшего оператора, клал перед собой стопку журналов про различные марки импортных автомобилей с цветными фотографиями и их техническими данными. Отдельно он штудировал журналы о продаже авто. Цены были в долларах.
Я лежал на матрасе и читал Юрия Полякова. Мне очень нравится этот автор, его простой слог, искрометный юмор и его жизненные истории. Очень советую всем почитать.
Время от времени Игорек вскакивал и прихватив с собой журнал, несся ко мне с таким видом, что только что выиграл в лотерею миллион.
- Жорж смотри, - располагал он перед моими глазами страницу с иномарками и указывая пальцем на одну из тридцати, — вот эту буду брать! Классная тачка!
Я, сделав вид, что заинтересовался, подтверждаю ему, что действительно классная и что надо брать.
Игорь, получив выигрыш, довольный идет к креслу, усаживается в него, начинает листать журнал дальше и через десять минут все повторяется с очередным выигрышем. Таким образом за рейс он готов купить штук двадцать тачек. На обратном рейсе Игорь уже забывает про те, что выбрал ранее и находит новые жертвы своей безответной любви, о чем конечно же с восторгом сообщает мне или тем несчастным членам экипажа, которые спустились на нижнюю палубу просто, чтобы размяться и попить чайку или кофе, но вместо этого вынуждены рассматривать выбранные Игорьком седаны, хетчбеки и микроавтобусы.
В Дубае он тащил меня в автомагазины, и мы ходили вокруг машин, выставленных на продажу и стоящих сиротливо на улице, обжигаемые беспощадным солнцем и покрытые слоем пыли вперемежку с песком. Казалось, что автомобили в идеальном состоянии. Тут были Тайоты, Ниссаны, Хонды, БМВ и прочие марки ...
Тогда пользовался популярностью Ниссан Патрол и я в основном ходил около этих машин, прицениваясь и мечтая как было бы здорово иметь такой аппарат. Но цены кусались и мне оставалось только мечтать. А вот на другие тачки цены были довольно приемлемыми и можно было вполне подобрать себе что-нибудь из этого железного ряда.
Улетая в Москву, Игорь уже был настроен решительно и во время полета выискивал в журнале понравившуюся ему модель, чтобы наиболее тщательно изучить все ее плюсы и минусы. Он клялся и божился, что следующим рейсом возьмет с собой баксы и заветная иномарка станет его, но к следующему вылету Анжуйский успокаивался и искал уже что-то другое, одному ему известное, а скорее всего и нет.
По прилету в Эмираты, наш экипаж отвозил в отель автобус, а вот на загрузку (всегда по ночам) нас из отеля забирал Веня на своей Хонде Сивик. Машина с виду была отличная, цвета серебристый металлик с люком, с музыкой и конечно с кондеем. Внутри тоже все было аккуратно и чисто. На велюровые сидения постелены кружевные покрывала и в салоне царил приятный аромат Сандала несмотря на то, что Вену курил.
Как-то мы с Серегой Третьяковым ехали на загрузку, и мой напарник закурил. Чтобы стряхнуть пепел по дороге, он приоткрыл окно и высунув пальцы, держащие сигарету, наружу, ударил слегка указательным пальцем по тлеющему окурку. Рубиновый столбик пепла стремительно отлетел от конца сигареты и влетел обратно в салон, аккурат на заднее сидение. То ли покрывало было из синтетики, то ли из какого-то другого материала, но кружевной узор вдруг занялся огненным, быстро расширяющимся кольцом. У Сереги глаза стали, как тарелки от неожиданности, но нужно отдать ему должное он среагировал быстро. Сняв кроссовки с ноги, он ее подошвой погасил тлеющую материю. Веня на переднем сиденье закрутил головой, принюхиваясь:
- Что-то вроде паленым пахнет?
- Да это я сигарету прикуривал, и полупустая гильза оказалась, вспыхнула. Я ее в окно выбросил, - успокоил Веню Сергей.
Он подвернул покрывало покороче, с таким расчетом, чтобы прогоревшая дыра убралась вовнутрь и была незаметна.
Когда утром Вену пришел на самолет, чтобы вручить документы на груз и проводить нас, он еще ничего не знал, судя по его веселому настроению. А вот уже в следующем рейсе индус смотрел на Серегу подозрительно строго и испытывающе и даже спросил его, не знает ли он, отчего дыра в покрывале, но тот "включил дурака" и сделав вид что он Святой апостол, честно ответил, что знать не знает и ведать не ведает. Веня с ним после этого не разговаривал, и дружба их на этом закончилась.
Но я не зря стал рассказывать про Венькину машину.
Дело в том, что он как-то оговорился в своем желании продать свою Хонду по хорошей цене. Я заинтересовался по какой?
- За 2700 долларов я бы продал с моим оформлением, - ответил он.
Тогда в Москве иномарок было еще мало и мне конечно же хотелось поездить на настоящей машине. Дороговато, конечно! Я рассчитывал на пару тысяч баксов, тем более что именно о такой цене Меня и говорил месяцем ранее. Но очевидно какая-то личность донесла ему, что я проявляю интерес к его тачке, поэтому хитрый индус поднял цену. Стали торговаться, но максимум чего мне удалось, это снизить сумму до 2500.
Договорились, что я в следующий раз осмотрю ее как следует и если все будет на уровне, то можно сразу и оформить машину на меня. Веня обрадовался, я это видел. На мой вопрос, какие имеются в машине неполадки или проблемные места, он, глядя мне в глаза чистыми, как родник, наглыми глазами ответил, что тачка фактически новая, хотя ей и пятнадцать лет. Мне вспомнилась книга Поднятая целина, когда цыган продавал лошадь и отвечал покупателю, на его вопрос о физических кондициях животины:
- Бери, не пожалеешь! Конь - зверь! Бежит, земля дрожит! Упадет, три дня лежит...
На том и договорились.
В следующем рейсе в Дубай мне повезло, из-за отсутствия полной загрузки мы зависли на три дня. Веня приехал утром и зайдя ко мне в номер сказал, что все готово для сделки. Деньги у меня были с собой. Я зашел к штурману, Сереге Иванову, и к бортинженеру Вовчику Шилову по прозвищу " Бубль Гум". Они уже были в курсе предстоящего события и с готовностью согласились стать комиссией по приемке товара, тем более что опыт эксплуатации автомобилей у них был огромный и своих механических коней они регулярно ремонтировали сами.
Уже когда они уселись на заднее сидение я обратил внимание на то, как низко просела машина под тяжестью всего лишь двух пассажиров, она почти касалась задницей асфальта. Это первый признак тухлых амортизаторов. Выслушав мое замечание по этому поводу, Веня сказал, что амортизатор один заменит.
Поехали. Заехали на большую площадку, очевидно предназначенную специально для осмотра, потому как полицейский участок для переоформления был рядом. Мои спецы вышли из машины и стали ее осматривать. Открыли капот, завели движок, внимательно слушали его работу на различных режимах, прошли вокруг объекта, заглядывая под арки и что-то щупая, попросили Веню проехаться и перед нами затормозить, посмотрели работают ли фары и фонари, после чего вынесли свой вердикт:
- Машина хорошая, нужно брать!
Мы с Ваней ударили по рукам и пошли оформлять тачку.
Заняло это минут сорок. И вот настал момент, когда мне оставалось поставить свою подпись на документах, после чего я должен был отдать деньги бывшему хозяину авто и стать новым хозяином Хонды. Чисто на автомате, как я стараюсь делать при серьезных делах, я попросил Вену об одной пустяковой формальности, написать расписку о том, что он обязуется отправить машину моим рейсом, в противном случае он возвращает мне деньги до момента ее фактической отправки. Возникла небольшая пауза. Араб юрист вопросительно смотрел на нас, ожидая подписанные бумаги, чтобы поставить печати.
Веня проблеял:
- Файф минетс...
Он минуту думал и явно расстроенный сел писать расписку. Я забрал ее у него, поставил свою подпись и отдав ему деньги сказал:
- Отвези нас пожалуйста в отель, а машину подгони к загрузке под самолет. Ключи отдашь на самолете. Хорошо?
Вену согласился.
Странно было то, что радости на душе от этой покупки не было от слова совсем! Была какая-то непонятная тревога, причем она, как зубная боль, все нарастала и клянусь вам, я уже жалел, что ввязался в эту авантюру. Конечно же эту машину можно было впарить кому-нибудь в Москве гораздо дороже, но все это гемор! И еще неизвестно насколько дороже. Стоит ли овчинка выделки?
Приехали в отель и пошли ко мне в номер обмыть покупку и проставиться членам приемной комиссии за участие. Выпили, закусили. Обсуждали мое приобретение. Выпили еще. Тут Серега говорит:
- Что-то мне ее движок не понравился, какие-то стуки посторонние, да и похоже, масло жрет. Когда отъезжал, на асфальте масляные пятна остались.
- Согласен, - поддержал его второй специалист, - двигатель, похоже ремонта требует, при запуске дымит. А еще я обратил внимание, когда под арки заглядывал и щупал металл, что в некоторых местах, особенно, где брызговики, металл буквально как порошок рассыпается, словно какая-то внутренняя коррозия происходит.
-Так это у них тут у всех машин такая напасть, - радостно согласился штурман, - здесь же жара несусветная, поэтому кондишены постоянно работают. Снаружи жарко, а внутри холодно, возникает конденсат, который образует ржавчину и коррозию металла. Машина как бы изнутри гниет...
Я отрезвел моментально и думал:
- Вмазать этим двум специалистам стулом каждому по отдельности или обоим сразу?
Вы что же, обормоты, свои выводы о машине до стола берегли? Когда я бабки отдам и бумагу подпишу? Я вас для чего с собой брал? А прю я вас за что? За то, что вы этому проходимцу индусу помогли от его хлама избавиться?
Члены комиссии стали трезветь и постепенно догонять, что наговорили правды не вовремя и не к месту. Они стали лепетать, что двигатель можно отремонтировать, а в крайнем случае временно убрать задымление и продать машину такой, как есть.
- Так, деятели, я вас больше не задерживаю, - рявкнул я.
Они быстро удалились.
Все оставшееся время до вылета у меня на душе словно двухпудовая гиря висела. Ничего не радовало. Даже командир, Серега Овечкин, обратил внимание на мое настроение:
- Жор, ты чего такой мрачный?
Я ему вкратце все рассказал.
- Да, хорошего мало, - сказал кэп, - ну да ты уж так не расстраивайся, толкнешь ее в Москве, а если что я помогу.
Стало полегче.
Самолет был загружен до рампы, очевидно оставив ее для машины незагруженной. Ждали Веню с документами. Но неожиданно подъехал тягач с четырьмя платформами прицепами, на которых были аккуратно уложены большие короба в рисовой мешковине. Одновременно с грузом примчался автобус с грузчиками и транспортер. Работа закипела. Груз быстро был уложен на рампу, после чего на него накинули швартовочную сетку и притянули его ею к полу.
Вот это поворот! Душа ликовала! Не зря я молился и обращался мысленно ко всем своим покровителям, чтобы все разрешилось благополучно! Теперь дело за мной!
Приехал расстроенный вдрызг Веня. Мало того, что он не смог выкроить место для машины, так он, курвец, амортизатор даже и не думал менять.
- Жорж, - промямлил он, - следующим рейсом обязательно отправлю.
- Надеюсь, - согласился я, - ты так и сделаешь, а сейчас (я достал приготовленную расписку) пожалуйста деньги в кассу!
Вену, пожелтевший то ли от злости, то ли от обиды, достал деньги. Он бы мог, конечно, сказать, что забыл их дома, но я его при нашей сделке заранее
предупредил, что в аналогичной ситуации мы не улетим без выполнения оговоренных условий и все издержки лягут на него, даже, если мне придётся сообщить обо всем в Панальпину, что для Вену будет равносильно смерти.
Забрав и пересчитав баксы, я, ликующий от такой развязки, сказал Вене "спасибо". Он попросил подтвердить, что я заберу авто при первой оказии.
- Честное благородное слово! - поклялся я, зная на сто процентов, что теперь эту машину больше не увижу. Дело в том, что для компании Панальпина в стопудовом приоритете был коммерческий груз, который отправляли по максимуму возможностей самолета. Поэтому Венькина машина для компании никаким боком не уперлась. Это была безнадежная затея со стороны индуса.
Мы улетели. Первым делом по прилету я попросил начальника штаба, Бориса Макарского, в Дубай пока меня не ставить, а планировать на Дели.
Через месяц мы с Ваней встретились опять. Он был грустным. Все это время наши экипажи, летавшие в Эмираты, говорили мне, что он постоянно им жалуется, какой Жорж хитрый, не хочет забирать купленную машину. А Хонда так и стояла в Ангаре, ожидая, когда ее смогут отправить в Москву. Бесполезно!
Я весело поздоровался с бедным Веней.
- Когда ты заберешь машину? - спросил он обиженно.
- Да хоть завтра, - ответил бодро я.
У него в глазах вспыхнула надежда:
- А как ты это сделаешь?
- Есть только один способ, дорогой друг, привязать веревкой к самолету и полетели! Могу и тебя прихватить. За рулем будешь сидеть, чтобы с курса не сбиться.
Мне его было немного жаль, но вспомнив, как он самым подлым образом хотел меня развести на это ведро с болтами, я успокоился, ничего страшного, будет и дальше ездить на этой колымаге.
Пришлось ждать два рейса, пока появилось окно для нашей совместной поездки в полицию, чтобы переоформить все обратно. Анализируя потом все эти хлопоты и всю эту авантюру, задавался себе вопросом, как же меня угораздило влезть в эту трясину? И понял. Мы все, оказавшись за границей, почему-то в душе верили на слово всем иностранцам, особенно официальным представителям различных компаний, считая, что их воспитание, их ответственность не позволят им обманывать или хитрить. Да что там говорить про меня, если даже наши государственные деятели неоднократно попадались в эту ловушку. Вот только мне хватило одного раза, чтобы сделать для себя важный вывод, а вот нашим деятелям и трех раз, и пяти все мало! Никаких выводов и снова на те же грабли!
Когда я на улице вижу машину с надписью "Хонда Цивик", мне вспоминается сразу та эпопея с куплей продажей, с приемной комиссией славных специалистов и с хитрым индусом Вену, а он, наверное, проезжая на своей старенькой Хонде и включая радио, услышав имя Жорж, вздрагивает и прибавляет газу, оставляя за собой облако черного дыма из выхлопной трубы.
До следующего рейса...
Все! Самолёт выгружен! Теперь начинается самый кайф! Одни плюсы. Мы с Прошей абсолютно свободные люди! Обратно возвращаемся пустыми и по прилету в родное Домодедово нас ничего не держит. Забежать в штаб, узнать наряд и бросив сумки в шкаф раздевалки, пройти двадцать метров до нашей автостоянки, сесть в машину и домой.
Я отдал грузовые документы второму пилоту, оставив себе на всякий случай один экземпляр накладной и теперь наслаждаюсь солнечным летним днем в аэропорту Перми. Командир со штурманом пошли в АДП, проверяющий инженер, Валерка Саенко, сидит на откидной скамейке рядом с открытой дверью (там светло) и читает какую-то газету. Валера яркий представитель своей нации. Постоянно "шокает", "гэкает" и говорит явно с украинским акцентом. Всегда внимательно прислушивается ко всем разговорам, чтобы потом обо всем доложить Ермакову или Чумаку. Склочен, завистлив, жаден и зловреден, а самое главное - дуб дубом!
К нему относились... как бы вам объяснить?
Представьте, что вы вынуждены общаться с прокаженным. Вы отлично знаете, что заразиться этим заболеванием нельзя, но какая-то внутренняя сила заставляет вас держаться от больного на расстоянии и общаться с ним только по мере необходимости. Вот примерно так общались и с Валерой, хотя он сам был весьма общительным и вечно влезал в чужие разговоры, но мне кажется, делал это лишь для того, чтобы вынюхать что-нибудь, достойное того, о чем можно по секрету рассказать руководству. Он заложил Игоря (Анжуйского) начальнику особого отдела Белову, о том, что тот покупает в Германии машины и привозит их в Москву используя для этого наши рейсы и оформляя покупку на членов экипажей нашей авиакомпании с целью льготной растаможки. Игорек платил за это каждому по штуке баксов и кстати Саенко тоже участвовал в этой афере, но жаба зависти задушила хохла и он его сдал с потрохами. В результате Игорю пришлось увольняться.
Инструктором он числился, хотя специалистом был никаким. У него и раньше бывали косяки в полетах. Один раз, когда мы прилетели в Улан Батор, этот умник забыл выключить аккумуляторы и когда мы приехали на следующий день на вылет, то батареи были разряжены до нуля. Валера, поняв свою роковую ошибку, быстренько вырубил РАП, надеясь, что этого никто не заметит, но, на его беду, это заметил Боря Баклан, с которым мы летали в паре в тот раз. С нами был зам командира отряда Ермаков и Саенко получил дыню в одно место, на что оправдываясь голосил:
- Володя, та я даже не моГу тебе объяснить, шо такое на меня нашло! То точно этот маломерок Вовчик (Шилов, летел вторым механиком) меня отвлек, шоб он пропал!
Дело пахло керосином, потому что в Улан Баторе не было УВЗ (установки воздушного запуска), с помощью которой мы могли бы запустить двигатели. Ситуация казалась малоприятной. Нужно было снять аккумуляторы, отвезти их на зарядку и ждать, когда они зарядятся настолько, чтобы заряда хватило на запуск ВСУ.
Выручил всех Боря Баклан (для тех, кто пишет о малограмотности операторов). Он взял провода от АПА и присоединив их к клемам батарей дал команду водителю врубить зарядку. Машина взревела и нам оставалось только ждать и гадать получится или нет. Через какое то время (я уже не вспомню какое), Борис остановил зарядку и Вовчик с Валеркой поставили батареи на место. Бубль Гум поднялся в кабину. Мы все напряглись в ожидании.
Послышался частый треск, это подавалось напряжение на свечи, а затем взвизгнула турбина ВСУ, набирая обороты, и раздался сначала шум похожий на шум большого водопада. Но все понимали, что рано радоваться, пока турбина не выйдет на режим. Шум был монотонный и скорее принудительный. Ермак смотрел на часы. Еще чуть-чуть и попытка сорвется, нужно будет остановить запуск, дать остыть турбине и повторить попытку, если будет чем повторять. Время, положенное по регламенту для запуска, вышло, но Вовчик решил подождать еще самую малость. И не прогадал!
Турбина вдруг взревела и раздался оглушительный грохот. ВСУ вышла на режим. Раздалось дружное "уррра!" Через двадцать минут наш красавец Илюха, своим рокотом четырех двигателей на взлете, сообщил всему местному населению о том, что он покидает их ветреный и негостеприимный край.
Но самым грубым его косяком был эпизод при злополучной посадке Жукова в Казани, когда он, сидя за рычагами, принял касание шасси крыши дома за посадку на полосу и решил без команды командира включить реверс (о чем правда доложил). Если бы он это сделал, то угробил бы и экипаж, и машину сразу. Спас всех второй пилот (тогда) Иван Чинов, который первый оценил весь ужас ситуации и ударив с силой по руке смерти бортинженера, врубил взлетный режим и взяв управление самолётом в свои руки, крикнул:
- Всем взлетный, уходим на запасной!
И они ушли, унося с собой в стойке шасси кирпичи от трубы дымохода на крыше.
Да, они буквально сдули два дома, но машина и экипаж были целы.
По прилету Жуков настоятельно всем рекомендовал держать язык за зубами и ничего не рассказывать. Он надеялся, что пронесет, но из Казани посыпались жалобы и подробности их "подвига".
Хитрозадый Саенко буквально на следующий день написал заявление на отпуск, уехав на месяц в Украину и был таков. А в отряде трясли пилотов. Иван никаких подробностей не рассказывал, надеясь, что Жуков все расскажет сам. Зря надеялся. Сашка рассказал так, как ему было выгодно, хотя про спеца инженера не утаил.
Решение было строгим и не очень и то лишь в отношении командира. Второго пилота было искренне жаль. Его впору было награждать, а не наказывать, но руководство решило иначе.
Списали обоих на месяц на землю с изъятием талона и обязали компенсировать хозяевам домов их ущерб.
Я писал об этом случае в одном из рассказов.
Саенко, можно сказать, обделался и отделался легким испугом и продолжал летать. Ни Сашка, ни Иван с ним не разговаривали и призирали.
Но я отвлекся на том самом месте, когда мы отличным летним днем ожидали возвращение нашего командира из АДП.
Я стоял около двери и наблюдал сверху, как Вовчик Шилов, наш инженер, всем своим видом демонстрирует инструктору свои деловые качества, делая вот уже третий круг вокруг самолета и якобы производя предполетный его осмотр. Но скорее всего Вова спустился на землю, чтобы лишний раз не мозолить глаза своему шефу дуболому, который мог достать своими советами и наставлениями кого угодно. Правда к операторам и техникам Валера не приставал, зная, что эти черти быстро найдут способ как его умыть. Весь свой гадкий характер он изливал на радистов и на механических людей.
При посадке в Перми он сам сел за рычаги и потом долго наставлял Володьку, что и как нужно делать правильно и именно так, как делает инструктор.
Вовчик был похож на Колобка из сказки. Маленького роста, пухлый, с выпирающим вперед округлым животом он не шел, а катился, перебирая ножками. На фоне шасси он выглядел уморительно, и я невольно улыбнулся. Но вдруг Инженер остановился и стал внимательно смотреть куда-то в район пилона четвертого двигателя. Вид у него был такой, будто бы он увидел летающую тарелку. Глаза его во всяком случае стали именно такими. Вова резко рванул с места к стремянке и загрохотал по ступенькам ботинками, поднимаясь наверх с испуганным выражением лица.
Видок у него был такой, что даже Саенко отложил газету в сторону и встал.
- Вова, что случилось? - с тревогой спросил он.
Вовчик быстро подошел к своему боссу и притянув его голову к себе стал что ему шептать. Теперь и у проверяющего глаза стали с тарелку.
- Твою же мать!, - только и успел крикнуть Валера, прежде чем кинуться к стремянке.
Инженер ринулся за ним. Они поспешили в район между третьим и четвёртым двигателями. Мне стало интересно, и я последовал за ними.
Я увидел застывшую в шоке пару, задравшую головы вверх и уставившуюся на пилон четвертого двигателя. Проскользив своими глазами по направлению их взгляда, я уперся в большую, явно прожженную, дыру с оплавившимися и почерневшими краями.
- Ни хрена себе! - удивился я, - откуда оно взялось?
- Реверсом прожгли, - догадался Вовчик.
Саенко ожил и стал чесать репу.
Дело в том, что при торможении реверсом, на этот процесс выделяется определенное количество времени, именно с целью не допустить прожога пилонов, чтобы вовремя выключить реверс.
Саенко явно лопухнулся, передержал и вот результат.
- Это все твои советы, держать реверс включенным чуть дольше, - накинулся Валерка на Вовчика. Но Вова был не лыком шит:
- Валера, я такого не то, что не говорил, а и думать о таком не мог! Можем на базе послушать переговоры экипажа, если ты сомневаешься.
Инструктор замолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. А ситуация была хреновая! Лететь с таким дефектом мы не могли, пока не поменяем прожженную косынку пилонам на новую. На беду, вместе с металлом прогорела и сотовая защитная от нагрева металлизированная гармошка на косынке. Пахло ночевкой и не одной.
- Послушайте, - осенило Вовчика, - здесь же должно быть АТБ. Я пока сниму косынку (она прикручивалась к пилону винтами под отвертку), а вы свяжитесь со сменным начальником аэропорта, пусть даст машину.
Пришел командир и все включились в процесс. На машине отвезли прогоревшую деталь в АТБ. Там нашли лист дюраля, приложили косынку и очертили контур. Вырезали и просверлили дырки под винты, после чего поехали к самолету. Оставалось молиться, чтобы все совпало, потому как больше таких листов нужного размера не было. Вовчик залез на стремянку и аккуратно приложил лист. Идеальное совпадение! Раздались возгласы одобрения, предназначенные инженеру. Закрепить косынку было делом плевым.
- Красота! - сказал довольный Володька, любуясь на итог своей работы.
На нас сверху, на фоне тёмно-синего пилона, смотрела ярким, светло-зелёным глазом дюралевая пластина и казалось, подмигивала...
- Прилетим на базу и до следующего рейса заменим на родную, - безапелляционно сказал Саенко.
И мы улетели.
Где-то через неделю я опять полетел на этой машине. Самолет к вылету готовил техник инженер Андрюха Гордеев, классный парень! Я посмотрел на то место на пилоне, которое пришлось менять. Оно уже ничем не отличалось от соседнего пилона, закрашенное темно-синей краской.
- Что, Андрюха, заменили? - спросил я, показывая взглядом на пилон.
- Зачем? - удивился Андрей, - Вовчик идеально все исполнил, да к тому же и нет у нас запасной такой же. Так что пусть летает пока с этой. Когда найдем, заменим.
Так эта машина и летала с полуфабрикатом на пилоне до самой своей продажи. Может она и сейчас еще летает, где ни будь далеко, далеко с кусочком железа из Перми.
А Саенко после этого очередного косяка больше за РУДы не садился, не доверяли их ему, хватит! Но он и не переживал. Даже наоборот, повеселел!
А чего ему было не веселиться? Остался на той же должности, летал куда хотел и ни хрена не делал. Может у него лохматая лапа была в МГА? Потому что за тридцать лет моей летной жизни я таких халявщиков ни разу не встречал. Самым странным было то, что и Чумак на это закрывал глаза.
Когда всех сокращали и оставили только два экипажа, Валерка, зная что мы будем летать в аренде в Добролете, решил не рисковать и уволился, сам, слава Богу....
Грибное место
Прилетая в Люксембург, наш самолет заруливал на огромнейший грузовой перрон, где уже стояли под разгрузкой и загрузкой грузовые самолеты самых разных авиакомпаний. Здесь же были и почтовые лайбы. Обычно мы останавливались посередине и выключали двигатели, после чего тягач с помощью водилы толкал нашего Илюху на отведенное для него место, задом к лесу, как избушку из сказки, только не на курьих ножках.
Летали мы в Люкс довольно часто. Экипаж сразу уезжал в отель Ибис, а мы, пока выгружали борт, слонялись от нечего делать (если наша помощь была не нужна) вокруг самолета или трепались с вторым механиком, а если у представителя Панальпины и Аэрофлота, Сашки Кузнецова, не было особых дел, то с ним или с Пламеном, его помощником.
Выгрузившись, мы втроем на служебном автобусе доезжали до здания аэровокзала и через служебный вход выходили в зал прилета, где нас уже ждал Александр. Он сажал нас в свой Форд Скорпио и вез к отелю, где мы прощались с ним до утра. Утром он же заезжал за нами и отвозил в аэропорт на загрузку. Бывало, что загружались сразу по прилету, если груза до Люкса не было.
Вокруг грузового перрона, с двух сторон был настоящий лес из высоченных платанов и каких-то хвойных деревьев. Я так понял, что на этом месте, где стояли грузовики, в недалеком прошлом тоже находился лес, но его вырубили, пни выкорчевывали, насыпали песка, гравия, выровняли все и залили бетоном, пристроив с одной стороны, вплотную к перрону, огромные грузовые терминалы с административными помещениями. В одном из них и находилась Панальпина, где у Сашки был свой кабинет. Мы ходили к нему несколько раз и были поражены комфортом и организацией производства.
Вся территория перрона была насыпная, поэтому, чтобы прогуляться в лес, нужно было спуститься по довольно крутому грунтовому склону. Судя по валявшимся внизу тут и там белеющим салфеткам и билетам туалетной бумаги, подножие склона члены экипажей охотно использовали по мере необходимости. Как-то в один из теплых осенних дней, когда нам с Юрком уже загрузили почту UPS и нам оставалось около часа ждать мужиков из экипажа, мне, как говорят в народе, приспичило по малой нужде. Делать это на колесо, как это делают все на базе или вне базы, не хотелось, потому как на каждом столбе висели видеокамеры.
Я выбрал неприметную тропинку и по ней спустился вниз. Оглянулся. Прямо на меня смотрела камера со столба мачты освещения. Махнув ей рукой, сжатой в кулак, изображая знаменитое "No pasarán!" я решил чуток углубиться в лес, чтобы сделать свое дело в гордом одиночестве. Зашел за большой платан, посмотрел, видно ли меня, убедился, что нет и встал на изготовку, выбирая место, чтобы пометить территорию и... застыл пораженный. Прямо передо мной гордо стоял высоченный крепкий красавец, Белый гриб. Я был настолько поражен, что забыл, зачем пришел. Аккуратно обхватив гриб за высокую стройную ножку пальцами, я плавно потянул его к себе. Он для приличия поупирался немного и сдался. В высоту гриб был сантиметров двадцать пять и главное абсолютно не червивый! Машинально, как, наверное, делает каждый, найдя гриб, я стал осматриваться вокруг, рядом и... обомлел!
Буквально в метре от меня стояли еще два красавца с темно-коричневыми шляпками. Вот так свезло!
С придыханием нагнулся, чтобы сорвать и их и... увидел еще целый взвод! Столько мне было не унести, и я пошел за подмогой. Юрок, увидев мои трофеи вылупил глаза и лишился дара речи. Он только смог выдохнуть:
- Хде?
- Бери коробку, в которой борт питание привезли, освобождай ее и мухой ко мне! - распорядился я.
Юрка загремел по стремянке, поднимаясь в самолет.
Буквально через полчаса наша коробка была полной, и мы пошли с пакетами по второму заходу.
Когда экипаж приехал на вылет и зашел в самолет, все были одурманены запахом Белых грибов. Узнав откуда такие трофеи, все ринулись в лес.
Домой все летели довольные и было такое ощущение, что мы не в Люксембург летали, а съездили всем экипажем в лес за грибами.
Прилетев в Домодедово и выгрузив почту, мы пошли с Юрком в штаб узнать наряд. Коробки с ценным грузом несли с собой. В штабе, при виде таких красавцев, начался переполох. Громче всех удивлялся и восхищался Ермаков. Следующий рейс в Люкс выполняли опять мы в том же составе, только с нами полетел еще и зам командира отряда с двумя пустыми коробками. Еще в полете он уговаривал нас с Юркой помочь ему набрать грибов.
Обратно Ермак не умолкал ни на минуту, нахваливая и Юрку и меня за то, что мы открыли такое грибное место.
- И ведь как удобно! - восхищался он, - и налет, и суточные, и бонус, и грибов полные коробки!
Я был не так возбужден, как он, потому что самое приятное происходит всегда в первый раз!
- Ильич, - обратился я к нему, - ты меня в следующий рейс на Люксембург не ставь. Поставь лучше в Шарджу.
- Так там грибов нет! - удивился Ермак.
- Ничего страшного, - засмеялся я, - там много чего другого есть, более интересного.
------------------
P.S. Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант книги «Чудеса залетной жизни». Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта:zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.