Нынче уже никто не вспомнит той стародавней поры, когда такого жанра, как русское фэнтези, не существовало в природе. Была доставшаяся в наследство от Казанцева, Немцева, Ефремова советская science fiction, немножко социальной фантастики, больше похожей на фельетоны из газеты «Труд», были уже начинающие бронзоветь при жизни братья Стругацкие и некоторый объём зарубежной переводной литературы. И на этом практически всё.
Впрочем, была ещё «конина» — бесчисленные продолжения говардовской саги о Конане, которые клепали отечественные авторы под зарубежно звучащими псевдонимами. Издательства «гнали серию», пользуясь тем, что в период перестройки с авторскими правами никто не заморачивался, и в продаже оказывались подчас странноватые опусы под именами Олафа Локнита, Дугласа Брайана, Донована Фроста и иже с ними. В общей сложности было выпущено под полторы сотни томов этого pulp fiction.
И тут внезапно случилось пришествие Марии Семёновой с её «Волкодавом» ставшее настоящим светом в окошке. При всём почтении к Роберту Говарду нужно признать, что в историях о Конане и царе Кулле пафос зашкаливает, а отечественные подражатели-продолжатели и вовсе нагнетали его так, что уже в зубах вязло. А здесь — интересный сюжет, прекрасный язык, понятные имена и внятные мотивы действий. Иными словами, в нашей литературе появился жанр русского фэнтези. И как будто какие-то шлюзы открылись: стали одна за другой выходить книги молодых авторов, где сюжет развивался в историчном, узнаваемом антураже, а герои были близки, понятны и симпатичны российскому читателю.
В этот момент маркетологи одного крупного отечественного издательства, называть которое мы, разумеется, не будем, приняли решение «оседлать» тренд. Авторам русского фэнтези, — на ту пору в большинстве своём совсем молодым, — был предложен очень неплохой гонорар, но с одним нюансом: авторские права выкупались на срок в 25 лет. Надо признать, что поработали маркетологи весьма достойно, «подчистив» рынок так, что конкурентам остались крохи. Однако приобретённые книги издавались, в лучшем случае, единожды и небольшим тиражом, а бывало и так, что вовсе оставались лежать в ящике редакторского стола, так что новые имена писателей-фантастов были незамечены публикой. Издательство выступило этакой «собакой на сене», так и не выгадав обещанной маркетологами прибыли. А немалый корпус очень неплохих произведений и вовсе так и не дошёл до читателя. И уже не дойдёт. Авторам, как говорится, «сбили кураж», причём, как показала практика, совершенно бессмысленно и беспощадно.
Убить русское фэнтези как таковое эта ситуация не смогла, но развитие жанра затормозила значительно. Хорошо ещё, что практику приобретения прав на столь долгий срок вскоре пресекли. Плохо, что не стали пересматривать старые соглашения. Четверть века спустя, когда срок договоров подошёл к концу, большинство авторов даже не стали пытаться запустить свои произведения по второму кругу. Кто-то повзрослел и стал стесняться своих творений. А кто-то просто забросил писательство, разочаровавшись в ремесле. Всё-таки художественная литература — штука хрупкая, требующая нежного подхода. А такой её подвид, как романтическая, сказочная фантастика — тем более. При том что стремление издательств к извлечению прибыли вполне объяснимо и уважаемо.
Остаётся закончить рассказ цитатой Роберта Асприна о том, что «сочинение книг — дело весёлое и захватывающее, а не унылый долг». И добавить, что оно также ни в коем случае не бизнес, даже если удастся выбить из издательства, поистине — простите за каламбур — королевские royalty.