Я разглаживала складки прохладной простыни, считая движения вместо того, чтобы не думать о причинах бессонницы. Их было слишком много: открытая дверь, которую Мирра клялась закрыть; тридцать три претендента, расселившиеся по дворцу как по захваченной территории; яблоко, которое промолчало; Дарк, почуявший что-то неправильное во мне.
Мне нужны были ответы, и единственный человек, у которого они были, сидел в северной башне и наверняка не спал, потому что люди вроде Эйдора не спали никогда. Не буквально, конечно. Я нащупала в темноте халат и быстро накинула его, не зажигая свечи.
Коридоры встретили меня пустотой и звуками, которые днем терялись в общем шуме, а ночью становились слишком отчетливыми: скрип половиц под ногами, шорох факелов в настенных креплениях, где-то далеко, из гостевого крыла, доносился мужской смех.
Я прошла мимо ночного дозора, чуть выдыхая от наличия охраны.
Северная башня начиналась узким проходом за оружейным залом, винтовая лестница круто уходила вверх, перила под пальцами были ледяными от ночного холода, каменные ступени стерлись по центру от столетий чьих-то подъемов.
Я поднималась медленно, считая ступени — сорок три, сорок четыре, сорок пять, — и увидела наверху полоску желтого света под дверью. Дверь была приоткрыта.
— Войдите, — сказал Эйдор, не оборачиваясь.
Он сидел за массивным столом, заваленным книгами, свитками и какими-то диаграммами, расчерченными чернилами по пожелтевшей бумаге, и писал что-то гусиным пером, методично макая его в чернильницу после каждой строки. В комнате пахло воском от дюжины свечей, расставленных по полкам между книг. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.
— Вы знали, что я приду.
— Предполагал. — Он дописал строку, посыпал песком, стряхнул и только тогда поднял взгляд. — Что случилось?
— Кто-то был в моих покоях. Но Мирра клянется, что закрывала на замок.
— И я ей верю. — Эйдор отложил перо, сложил пальцы домиком.
Я оттолкнулась от двери, подошла ближе.
— Кто-то ищет информацию о вас, — продолжил он ровным тоном. — Слабости. Что можно украсть, что можно подложить, как работает охрана, кто приходит, кто уходит. Классическая подготовка к основному удару.
Я машинально схватилась за кружево юбки и принялась перебирать складки, чтобы не дать рукам задрожать.
— Кайен, — пробормотала я.
— Возможно, — ответил Эйдор без эмоций. — Но не обязательно. Угроза может исходить от кого угодно — один из претендентов, кто-то из их свиты, недовольный дворянин. Обвинять без доказательств — значит дать противнику преимущество.
Он потянулся к одному из свитков, развернул — там были имена, даты, заметки на полях мелким почерком.
— Усилим охрану незаметно, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Магические печати на дверях и окнах твоих покоев — невидимые, сработают только при попытке взлома. Дополнительный дозор в коридорах под видом обычного обхода. Слуг оставим тех же, но Мирра будет знать, на что обращать внимание. Если кто-то следит, он должен думать, что все по-прежнему.
Он подошел к дальней полке, достал небольшой сверток, завернутый в темную ткань, и вернулся, разворачивая его на ходу.
— Еще возьмите это.
Амулет выглядел как обычное украшение — тонкая серебряная цепочка с небольшим синим камнем, ничего примечательного. Эйдор положил его мне на ладонь, камень был холодным, как лед.
— Защитный артефакт. Работает против большинства ядов, проклятий, некоторых видов магических атак. — Он говорил сухо, перечисляя факты. — Не всемогущий, но если кто-то попытается что-то сделать, камень нагреется сильнее и даст вам несколько секунд, чтобы среагировать. Носите постоянно, не снимайте.
Я застегнула цепочку на шее, спрятала камень под воротом платья.
— Я не позволю вам погибнуть, — тихо сказал он. — От вас сейчас зависит слишком многое.