20 февраля 1986 года на орбиту вышел базовый блок орбитальной станции «Мир». Плановый срок эксплуатации: пять лет.
Через пять лет станция всё ещё летела. Через десять: тоже. К двадцатому февраля 1996 года «Мир» отметил десятилетие в космосе. Ни одна другая орбитальная станция не работала так долго.
За эти годы на борту произошло почти четыре тысячи поломок и неисправностей. Был пожар. Была разгерметизация. Было столкновение с собственным грузовым кораблём. Был момент, когда станция полностью обесточилась и экипаж несколько часов не знал, удастся ли выжить.
И тем не менее станция летела.
Что такое «Мир» и зачем его строили
«Мир» задумывался принципиально иначе, чем предшествующие советские станции серии «Салют». Те были монолитными: один модуль, один запуск, ограниченные возможности расширения.
«Мир» создавался как конструктор. Центральный базовый блок имел шесть стыковочных портов: четыре боковых и два осевых. К каждому можно было пристыковать новый модуль с оборудованием, инструментами, солнечными батареями. Станция должна была расти.
И она росла. За десять лет к базовому блоку пристыковали шесть модулей: «Квант» с астрофизическим телескопом, «Квант-2» с системами жизнеобеспечения и шлюзовой камерой, «Кристалл» с технологическими установками, «Спектр» с американским научным оборудованием, «Природа» с дистанционным зондированием Земли и стыковочный модуль для американских шаттлов.
К 1996 году «Мир» стал самым сложным рукотворным объектом на орбите. Его масса достигла 124 тонн. Общий жилой объём: около 350 кубических метров. Экипаж из двух-трёх человек мог жить и работать здесь месяцами.
1997 год: три катастрофы за пять месяцев
Если где-то и существовал момент, когда «Мир» был готов стать некрологом, то это был 1997 год.
23 февраля 1997 года в модуле «Квант» вспыхнула кислородная шашка. Это брикет химического вещества, сгорание которого выделяет кислород для дыхания. При нормальной работе: безопасное устройство. В этот раз шашка загорелась неконтролируемо, температура достигла нескольких сотен градусов, дым заполнил несколько отсеков.
Экипаж тушил пожар 3,5 часа. Единственный путь к эвакуационным «Союзам» проходил через горящий отсек. Если бы пожар не удалось локализовать, людей пришлось бы эвакуировать через дым прямо мимо огня.
Справились. Целые сутки после этого космонавты работали в респираторах.
Через месяц, 27 марта, произошла утечка этиленгликоля из системы кондиционирования. Температура на станции поднялась до 50 градусов. Атмосфера стала токсичной.
Через два месяца после этого, 25 июня 1997 года, грузовой корабль «Прогресс М-34» на ручном управлении врезался в модуль «Спектр». Прямо во время стыковки он потерял скорость и ударил в солнечные батареи, проломив внешнюю обшивку.
Разгерметизация. Экипаж в течение нескольких секунд задраил люк, отделив «Спектр» от остальной станции. Воздух в других отсеках удалось сохранить. Но «Спектр» был потерян навсегда: вместе с ним ушло американское научное оборудование, личные вещи экипажа и четверть мощности солнечных батарей.
Если вам интересны такие истории о советской и российской космонавтике, которые не умещаются в официальную триумфальную версию, подписывайтесь на канал ОКБ «Прорыв»: там именно это выходит регулярно.
У советской инженерной школы вообще была странная особенность: она регулярно создавала вещи, которые выглядели как технологии из другой реальности. «Мир» — одна из них. И если вам интересны подобные проекты, почитайте ещё про «Ми-30»: советский “вертолёт-самолёт”, который мог изменить военную авиацию. История очень в духе той эпохи: амбиции, технологии и будущее, которое так и не наступило.
Коммерческая жизнь: американцы на борту
Парадокс «Мира» состоит в том, что именно в период наибольшего технического износа станция переживала период своей наибольшей международной активности.
Программа «Мир: Шаттл», или «Мир: NASA» работала с 1994 по 1998 год. Американские астронавты летели на «Мире» в длительные экспедиции, шаттлы регулярно стыковались с ней. Это не была благотворительность: NASA платило России около 400 миллионов долларов за возможность обучать своих людей работе на орбитальной станции перед строительством МКС.
Для России это были живые деньги в период, когда государство не могло нормально финансировать космическую программу. «Мир» буквально кормил часть Роскосмоса.
Американский астронавт Джерри Линенджер пережил на «Мире» пожар февраля 1997 года. Майкл Фоул находился на борту во время столкновения с «Прогрессом» в июне того же года. Их воспоминания о работе на станции вошли в историю международного сотрудничества в космосе: хотя описывали они не торжество науки, а борьбу за выживание.
Последние экспедиции и решение о затоплении
К концу 1990-х Россия оказалась перед выбором: финансировать «Мир» или участвовать в МКС.
Обеспечить оба проекта одновременно было невозможно. МКС требовала российских модулей, ракет и космонавтов: и это партнёрство давало доступ к западным деньгам и технологиям. «Мир» к тому времени представлял собой 15-летнюю машину с четырьмя тысячами зафиксированных неисправностей.
Решение было принято в 2000 году. 28 января 2001 года к станции пристыковался грузовой «Прогресс М1-5»: не с грузом, а с топливом для торможения. Последний экипаж покинул «Мир» ещё в июне 2000 года.
23 марта 2001 года в три этапа были выданы тормозные импульсы. Станция начала снижение.
На высоте около 100 км началось разрушение внешних конструкций. Алюминиевые фермы и обшивка горели, разламывались на фрагменты. Часть из них сгорела в атмосфере: более крупные куски достигли поверхности, упав в Тихий океан примерно в 5000 км от берегов Новой Зеландии, в специально выбранном районе вдали от судоходных маршрутов.
Очевидцы на Фиджи видели яркие огненные следы в ночном небе: фрагменты «Мира» горели несколько минут.
Могли ли сохранить
Технически: да. Эксперты в области ракетно-космической техники говорили прямо: модернизация и замена отдельных систем могли продлить работу станции ещё на несколько лет.
Политически и финансово: нет. Содержание «Мира» обходилось в 200–250 миллионов долларов в год, которых у России не было. США и партнёры по МКС настаивали на сворачивании проекта.
Существует версия, что американцы давили на Россию намеренно: «Мир» на 2001 год всё ещё оставался конкурентом МКС как действующая научная лаборатория, и затопление убирало эту конкуренцию. Россия получила долю в МКС взамен «Мира». Сделка или нет: судить сложно.
Факт в том, что «Мир» проработал втрое дольше запланированного срока. За 15 лет его посетили 104 человека из 12 стран. На его борту было проведено около 23 000 научных экспериментов. Российский космонавт Валерий Поляков провёл на «Мире» непрерывно 437 суток, установив мировой рекорд длительности космического полёта, который не побит до сих пор. «Мир» отработал технологии длительного пребывания в невесомости, системы регенерации воздуха и воды, методы ремонта в открытом космосе: всё то, на чём стоит вся современная орбитальная космонавтика.
И он сгорел в атмосфере над Тихим океаном ночью 23 марта 2001 года. В ту ночь жители Фиджи смотрели в небо и видели огонь.
Как думаете: правильным ли было решение затопить «Мир» в 2001 году, сделав ставку на МКС? Или Россия слишком дёшево отдала уникальный опыт самостоятельной орбитальной станции, которого уже не вернуть? Пишите в комментариях.