Контрольный отчёт
Начальник политотдела бригады спецназа подполковник Чабан умышленно вызвал командира мотострелкового батальона на то время, когда сам должен был провожать Лещинского на самолёт. Он знал, что майору придётся дожидаться стоя, поскольку в коридоре не было ни стульев, ни скамеек. «Ничего с ним не сделается, стоя подождёт. – Думал Чабан, шагая рядом со знаменитым собкором Центрального телевидения. – Помается у двери, стены пооботрёт, может тогда поймёт, что подчинённых воспитывать надо. Пускай занимается своим обнаглевшим лейтенантом. А то распустил, понимаешь. Где это видано, чтоб дежурный по ночам в одиночку расхаживал? Бардак развёл. Одним словом – пехота. Ну ничего, и у них наведу порядок. Как-никак, заместитель начальника гарнизона».
***
Парамонов ещё на подходе к контрольно-пропускному пункту увидел готовую ко взлёту «аннушку» и начпо бригады, который тряс руку столичного гостя в окружении до зубов вооружённых бойцов гренадерского роста. «Вторая часть Марлезонского балета», - с ехидцей подумал майор и, не желая даже на минуту становиться объектом насмешливых взглядов штабного народа, не стал заходить в модуль, а направился в курилку, где расположился таким образом, чтобы, оставаясь незамеченным, не пропустить возвращения подполковника.
***
- Опаздываешь, товарищ майор. – Недовольным голосом пробурчал Чабан. – Нечего сказать. Твоим подчинённым есть с кого брать пример. Рыба, как известно, гниёт с головы.
- Никак нет, товарищ полковник. – Совершенно спокойно возразил комбат. – Я прибыл, как полагается: ровно за пять минут до назначенного вами времени. Правда, вы были заняты чрезвычайно важным мероприятием, и я позволил себе перекур на целых двадцать минут.
- В общем, так. – Не предлагая присесть, решительно заявил подполковник. – Некогда мне тут с тобой лясы точить, поэтому говорю со всей ответственностью: твои извинения мне даром не нужны. Я не собираюсь их выслушивать, поскольку болтать - не мешки ворочать. Понимаешь, майор? Дело даже не в том, что в твоём хозяйстве полный бардак. В конце концов, это можно быстро исправить. Один звонок в Москву, и уже завтра на твоём месте будет другой майор или подполковник. Неважно. Но я решил дать тебе шанс исправиться. Неделя сроку, и чтобы твоего лейтенанта здесь не было ни в каком качестве. Даже в качестве писаря или кашевара. Только в этом случае я готов до поры до времени закрыть глаза на систематические нарушения боевой дисциплины во вверенном тебе батальоне. Контрольный отчёт стартует с завтрашнего подъёма. Ты всё понял, майор?
- Я подумаю над этим предложением, товарищ полковник. – Начал было Парамонов и тут же вздрогнул от хлёсткого удара начальственного кулака по столу.
— Это не предложение, майор! Это приказ. Приказы не обсуждаются, а исполняются беспрекословно, точно и в срок.
- И тем не менее, товарищ полковник. – Не собирался отступать комбат. – Перевод не мой уровень. Командира взвода можно перевести только приказом командира нашей бригады. А он непременно потребует указать причины перевода, и я буду обязан, как командир и коммунист, приложить рапорт лейтенанта Непрухина относительно ночного происшествия во вверенном вам гарнизоне.
— Вот как? – Со злостью взглянул Чабан. – Высокими материями заговорил? Умные слова, значит, знаешь? – Загадочно ухмыльнулся он, отбив пальцами барабанную дробь. – Слухи до меня дошли, товарищ Парамонов. Ты вроде бы в академию в этом году собрался поступать. Правда или врут?
- Причём здесь академия? – Насторожился комбат. – Не вижу связи, товарищ полковник.
- Ну надо же! – Картинно всплеснул руками Чабан. – Связи, видите ли, мы не видим. Так я вам по-простому объясню, товарищ майор: если ты дальше продолжишь ваньку валять, то даже не мечтай стать слушателем прославленной академии. Короче, майор! Срок тебе неделя и ни дня больше. Вопросы есть?
- Есть. Вы мне сейчас угрожали, или я вас неправильно понял? Если второе, то можно ещё попроще?
- Можно козу на возу. – Блеснул знанием казарменного фольклора подполковник. – Я сказал то, что сказал, а ты уже сам думай. Только о сроках не забывай. Ещё вопросы есть?
- Есть. – Упёрся комбат. Ему вдруг стало душно в прохладном кабинете, но он не мог уйти, не решив главной задачи. - Только не вопрос, а заявление, товарищ полковник. Разрешите?
- Ты мой кабинет с плацом не перепутал, майор? Вроде не на строевом смотре… вернее, смотру. Ладно. Чего уж там? Делай своё заявление. Обещаю. Если по делу, разберусь и приму должные меры. А если нет, то, как говорится, пеняй на себя.
Выслушав доклад комбата о вертолётчиках, начпо сначала потянулся к телефону, но, решив, что этим проявит непозволительную слабость, с сомнением покачал головой:
- Сдаётся мне, что ты хочешь либо своего лейтенантика прикрыть, либо переложить с больной головы на здоровую. Проще говоря, вертолётчиков мне под горячую руку подсунуть. Это же Непрухин тебя накачал? Ты бы его на всякий случай в госпиталь отправил. Точно не знаю, но говорят, что там психиатр есть. Пусть проверит перед переводом на новое место службы. Или вообще комиссует, как недееспособного. Не кривись, а возьми и подумай над моим предложением.
- Мне на вертолётчиков бочку катить резона нет. – Пожал плечами майор. - Не один раз выручали. В боевой обстановке без них никуда. Не знаю, откуда мода такая взялась, но точно знаю, что озорство отдельных персонажей до добра не доведет. Я с утра лично приехал на первую заставу и своими глазами видел след колеса на крыше блиндажа. Сами проверьте, если мне не доверяете. Я приказал до особого распоряжения перекрытие не менять.
- Ну хорошо. Будем считать, убедил. Свободен, майор. Займись наведением порядка и не вздумай забыть о моём приказе. Через неделю жду подробного доклада.
***
- Я вот о чём задумался, Кузьмич. – Начал комбат, подождав, когда капитан устроится напротив. – Наверняка Чабан был нормальным курсантом в училище. И, скорее всего, толковым замполитом роты. Куда всё подевалось? Неужели власть так повлияла? Неужели наверху не видят очевидного? Ведь начпо самый настоящий самодур. Что будет, когда Чабан ещё выше поднимется? И ведь поднимется. Брр… даже представить страшно.
- Извини, командир, но сейчас ты говоришь словами Непрухина. – Кузьмич отвёл взгляд, чтобы не реагировать на молчаливое негодование. – Я утром в дежурку заглянул. Хотел узнать про настроение, а разговор по душам как-то сам по себе завязался. Михаилу, я кое-как сумел объяснить, а на тебя аргументов уже не осталось. Думаю, что всё от человека зависит, а не от должности. Если натура гнилая, то непременно наружу вылезет. Получается, что Чабан никогда нормальным не был, а только притворялся. Мимикрировал, так сказать, в курсантской и лейтенантской среде. А как во власть вошёл, так и попёрло. Короче, ну его к лешему. Нам бы Непруху отстоять. Что будем делать, Андреич?
- Посмотрим. – Ответил комбат, отчего-то пряча глаза. – Ещё целая неделя впереди. В один момент всё перевернуться может. Мне по уму надо в бригаду лететь. По телефону не решить. Плохо, что я с комбригом не очень близко знаком. За всё время раза четыре встречался. Плюс та история с полковником из Москвы. Твой Непрухин большой любитель с шишками поскандалить. Нам бы его куда-нибудь спрятать, чтоб случайно на глаза не попался.
Владимир Андреевич вдруг поймал себя на мысли, что им движет скорее желание поквитаться с заносчивым начпо, чем защитить упёртого лейтенанта. На душе стало погано, и, чтобы поскорее избавиться от этого чувства, решил подвести черту:
- Засиделись мы с тобой, Алексей Кузьмич. Пора делом заняться.
Продолжение следует.
Предыдущая часть https://dzen.ru/a/ag6kNKPzXDXNV6Mk
Начало https://dzen.ru/a/adSkt3-p8QedQfNN
Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/