Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Николай Ш.

Истории из жизни «пустынного» батальона

Майор Парамонов «Вот и Костя по моей фамилии прошёлся. – Думал Непрухин, ныряя в дыру проволочного заграждения. Мысли скакали как теннисные мячики, но он не пытался привести их в порядок. – Пофигу. Его проблемы. Лично мне фамилия очень даже нравится. Скоро светать начнёт. Почему собака так ракеты напугалась? Она ведь даже на обстрелы почти не реагировала. Интересно, начпо с самого утра комбату настучит? Или сначала поостынет, чтобы получше продумать? Скорее всего – второе. По уму скандал никому не нужен, но зацепило его крепко. Даже за сердце хватался. Вряд ли спустит на тормозах, гордость не позволит. Понимает, что Сергачёв с бойцами слышали, как я на него наехал. Пускай бесится сколько хочет, главное, чтобы летунов угомонил. Ильфат прав. Ошибётся пилот с высотой, заденет блиндаж, что потом будет даже представить страшно. Непременно надо начальство в известность поставить. Не пойму, почему Ильфат сам не сунулся с докладом. Пофигист? Жаль, но очень похоже на то». У ограды караулки стоя

Майор Парамонов

«Вот и Костя по моей фамилии прошёлся. – Думал Непрухин, ныряя в дыру проволочного заграждения. Мысли скакали как теннисные мячики, но он не пытался привести их в порядок. – Пофигу. Его проблемы. Лично мне фамилия очень даже нравится. Скоро светать начнёт. Почему собака так ракеты напугалась? Она ведь даже на обстрелы почти не реагировала. Интересно, начпо с самого утра комбату настучит? Или сначала поостынет, чтобы получше продумать? Скорее всего – второе. По уму скандал никому не нужен, но зацепило его крепко. Даже за сердце хватался. Вряд ли спустит на тормозах, гордость не позволит. Понимает, что Сергачёв с бойцами слышали, как я на него наехал. Пускай бесится сколько хочет, главное, чтобы летунов угомонил. Ильфат прав. Ошибётся пилот с высотой, заденет блиндаж, что потом будет даже представить страшно. Непременно надо начальство в известность поставить. Не пойму, почему Ильфат сам не сунулся с докладом. Пофигист? Жаль, но очень похоже на то».

У ограды караулки стояла группа бойцов, которые, размахивая руками, что-то говорили сидящему на корточках Звонарёву.

- По какому поводу митингуем? – Негромко поинтересовался Непрухин. – Или воздухом перед сменой решили подышать?

- Никак нет, товарищ лейтенант. До смены ещё далеко. – Поднялся на ноги сержант. – Просто Свинье какая-то сволочь бочину до самой шкуры прожгла. Нехилый ожог получился. До сих пор палёным прёт. Собака еле-еле сюда приползла. Скулила бедная. Теперь решаем, как ей помочь. – Звонарёв полез было за сигаретами, но опомнился и виновато посмотрел на командира. – Да, товарищ лейтенант. Совсем из головы вылетело. Помощник недавно звонил. Говорит, никак связаться не может. Вроде бы комбат вас требует. Скорее всего, насчёт салюта узнать хочет. Вы случайно не в курсе?

Непрухин быстро расстегнул сумку с радиостанцией, поднёс гарнитуру к уху, повернул ручку громкости на максимум и, не скрывая разочарования, взглянул на Звонарёва.

- Ноль эмоций. Не реагирует, зараза. Наверное, сломалась, когда я на землю упал.

- Так в чём проблема? Мою возьмите. Я потом эту на исправную поменяю. – Глаза сержанта горели желанием помочь. – Старшина сегодня связистам отдаст в ремонт.

— Вот что, Андрей. – Заторопился лейтенант. – Я в дежурку, а ты пошли кого-нибудь за санинструктором. Пускай рану обработает, как положено. Нельзя боевую подругу без помощи оставлять. Тем более ей рожать скоро.

- А как же рация? – Вдогонку крикнул Звонарёв. – Может, позже занести?

- Разберусь …

***

Михаил рывком распахнул дверь и замер от неожиданности: у стола сидел командир батальона, за спиной которого виднелся хмурый ротный, а рядом с ним стоял начальник штаба, который с озабоченным видом листал рабочую тетрадь, явно рассчитывая найти там крамолу.

- Прогуляйся по казармам, Лёха. – Сердито покосился на помощника майор. - Нечего свои локаторы настраивать. Займись-ка делом, товарищ старший сержант.

- Уже бегу! – Лихо козырнул бывший писарь и, заговорщицки подмигнув дежурному, быстро юркнул за дверь.

- Разрешите доложить, товарищ майор? – Запоздало спохватился Непрухин, чувствуя, как заалели уши и щёки. – За время…

- Хватит валять дурака! – Перебил комбат, пристукнув кулаком по столу. – Лучше дыхни в лицо своему непосредственному начальнику. – Вполоборота повернувшись к ротному, спросил, не скрывая ехидства. – Ты ведь не станешь отмазывать подчинённого, а, Кузьмич?

Капитан недобро взглянул на командира и лишь на секунду замешкался с ответом, но этого вполне хватило Непрухину, чтобы сделать шаг вперёд:

- Никому никуда я дышать не буду, товарищ майор! – Набычившись и сжав кулаки, решительно заявил лейтенант. – Можете хоть сейчас снять с дежурства и отправить в бригаду на гауптвахту, но унижать себя я не позволю. Конечно, товарищ майор! Гораздо проще из меня крайнего сделать, чем по существу дела разобраться. Я ведь всего-навсего ванька-взводный, а не чванливый начальник политотдела бригады.

- Язык придержи! - Вспылил комбат, но, понимая собственную неправоту, смягчил тон и неуклюже попытался оправдаться. – Шутки понимать надо, товарищ лейтенант. – Сообразив, что получилось неубедительно, сокрушённо вздохнул. - Хотя какие тут шутки? Короче, Михаил. Рассказывай, что там у тебя произошло и какого рожна ты вообще оказался в спецназе.

«Если я сейчас начну жаловаться на начпо, то однозначно стану похож на клоуна. – Размышлял Непрухин, стараясь не смотреть на комбата. – Весь батальон потешаться будет. Ещё бы! Только человек с такой фамилией мог в плен к спецназу попасть. Другие ходят по ночам и ничего. Один я вляпался. Лучше обойтись без подробностей, а ещё лучше сразу перейти к главному вопросу. Комбат, конечно, рассердится, узнав, что начальник заставы не доложил об инциденте с вертолётчиками. Ничего не поделаешь, дело важнее».

- Чего задумался? – Нахмурился майор. – Себя хочешь выгородить?

- Даже в мыслях не было! – Не удержавшись, по-мальчишески вспыхнул лейтенант. – Не знаю, что вам нарассказывал начпо, но лично я ни в чём не виноват. Я же не знал, что в бригаде ночную тренировку затеяли? Просто шёл с первой заставы, задумался, а меня вдруг скрутили и в штаб приволокли. Подполковник увидел, что я не тот, кто им нужен, и давай орать. Потом меня решил допросить. Как будто я под следствием. Ну а я попросил его быть повежливее и сначала разобраться с вертолётчиками, которые ради понтов в сантиметрах над заставой пролетают. Вот, в принципе, и вся история, товарищ майор. Нет. Спецназовцы ещё мою радиостанцию повредили. Поэтому помощник со мной связаться не смог.

- В то, что ты в нетрезвом виде припёрся в кабинет и начал хамить, я, конечно, не поверил. Такой вариант невозможен просто потому, что ты Непрухин. – Начал майор, глядя в потолок. – Это раз. Как оказался в кабинете начпо, ты худо-бедно объяснил. Это два. Осталось разобраться в простом, которое на самом деле является самым важным в этой идиотской истории: почему я впервые слышу о вертолётчиках и почему ты действовал через мою голову. А для того, чтобы мы могли поскорее закончить с этой мутью, ты должен подробно, в деталях рассказать нам о том, что произошло в кабинете. Я доходчиво объяснил? Тогда приступай.

«Ну вот. – Мысленно выдохнул Михаил. – Хотя бы Ильфата не придётся сдавать. Наверняка подполковник комбата к себе вызвал. И если я не расскажу ему всю правду, то он не сможет на равных говорить с начпо. А это откровенная подстава. Расскажу, как есть и будь, что будет. Пусть смеются сколько угодно». Непрухин обвёл взглядом присутствующих и, положившись на беспристрастность и тактичность начальства, приступил к рассказу.

***

- Что будем делать, командир? – Ротный сидел в комнате отдыха комбата, держал в руке пиалу с остывшим чаем и с участием поглядывал на хозяина. – Сам знаешь, Непрухин при всём своём чудачестве парень стоящий. Он даже врать толком не умеет. Лично я не сомневаюсь, что всё, о чём он рассказал, было на самом деле. Короче, не завидую я тебе, Андреич.

- А что тут долго думать? – Пожал плечами Парамонов. – Думай, не думай, всё равно придётся перед Чабаном извиняться. У него реально связи на самом верху. Со мной даже разговаривать не станут. Помнишь, что было, когда вертушка с дембелями у пятой заставы упала? Чабан сразу нас обвинил. Дескать, наша гаубица борт сбила. И это несмотря на то, что артиллеристы закончили работу за минуту до взлёта. И если бы не московская комиссия, то я бы сейчас лес валил. Вместе с командиром приданной батареи. – Комбат покосился на учебник тактики и тяжело вздохнул. – Похоже, мне не про академию думать надо, а как снова капитаном не заделаться. Лейтенанта я отстою. Это дело принципа. И неважно, каким способом добиваться. А вот с «высшим» пилотажем летунов пора заканчивать. Татарину потом воткну по самое не хочу. Ладно бы дело до конца довёл. А так - ни нашим, ни вашим. Обозначил участие, а дальше хоть трава не расти. Главное, ни ротному, ни мне не доложил. Подумаю, как поаккуратнее ему своё «фе» выразить. Не хочу, чтобы Непрухин пострадал. Парню и так непросто приходится в коллективе. Что ни говори, а фамилия у него, в самом деле чудная. И вот ещё что. Независимо от исхода, скажу Романцеву, чтоб ни при каких обстоятельствах его больше дежурным не назначал. Лучше пусть сам заступает.

Продолжение следует.

Предыдущая часть https://dzen.ru/a/agwEFWti1Fmos1iS

Начало https://dzen.ru/a/adSkt3-p8QedQfNN

Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/