Верховный Суд РФ уже завтра должен рассмотреть дело Максима Паравозина — спор формально уголовный, но по существу налогово-процедурный. Вопрос не в том, были ли реальные сделки с контрагентами, была ли фиктивность, была ли недоимка и как её считали. Главный вопрос: можно ли возбуждать уголовное дело по налоговому составу, не дожидаясь вступления в силу решения налогового органа, истечения срока на добровольную уплату и передачи материалов в специальном порядке? То есть могут ли следователи обойти тот самый «налоговый фильтр», который законодатель вроде бы специально встроил в систему.
Суть дела (№ 5-УД26-43-К2): Максима Паравозина, руководителя компании, признали виновным в уклонении от уплаты налогов по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. По версии судов, в налоговой декларации организации были отражены сведения о фиктивных сделках с контрагентами. Паравозина приговорили к двум годам лишения свободы. Позже Второй кассационный суд общей юрисдикции смягчил наказание до 1 года 10 месяцев — с учётом состояния здоровья и наличия малолетних детей.
Но защита спорила не только с фактической стороной дела. Один из ключевых доводов был именно процедурным. Решение ФНС от 9 сентября 2022 года о выявлении недоимки в размере 14 млн рублей вступило в силу только 23 декабря. По позиции защиты, именно с этой даты должен был исчисляться срок в 75 дней, после чего налоговый орган мог передать материалы в следственные органы в порядке ч. 3 ст. 32 НК РФ. Кроме того, защита указывала: сумма недоимки не превысила 15 млн рублей, то есть не достигла размера, делающего возможным уголовную ответственность. Однако нижестоящие суды эти доводы не приняли.
Проблема не новая. На практике уголовные дела по налоговым преступлениям нередко возбуждаются не после прохождения специальной процедуры по ст. 32 НК РФ, а на основании материалов, переданных в общем порядке — через п. 3 ст. 82 НК РФ.
Разница принципиальная. Специальный порядок по ст. 32 НК РФ предполагает, что налоговый орган сначала завершает свою процедуру, решение вступает в силу, налогоплательщику даётся срок на добровольное погашение задолженности, и только потом материалы могут уйти в следствие. А общий порядок по ст. 82 НК РФ на практике позволяет передавать информацию значительно раньше — без полноценного «диалога» с налогоплательщиком и без реальной возможности сначала заплатить, а не сразу оказаться в уголовной плоскости. Банально, на погашение недоимки остаётся в разы меньше времени!
Формально нормы разных законов действительно противоречат друг другу. У следствия есть свои полномочия: оперативники могут проводить ОРМ, материалы могут поступать разными путями, и в уголовно-процессуальном смысле всегда возникает соблазн сказать: если есть повод и основание, почему бы не возбудиться?
Но по налоговым составам — ст. 198 и 199 УК РФ — особый порядок нужен не для красоты. Он отражает специфику налогового спора: сначала налоговая процедура, потом возможность добровольной уплаты, потом уже уголовно-правовые последствия. Иначе смысл специального порядка просто растворяется. Баланс публичных и частных интересов, опять же. Если уголовное дело можно возбуждать до вступления решения налогового органа в силу и до истечения 75 дней, тогда зачем вообще эта конструкция в НК РФ? Чтобы налогоплательщик мог прочитать её перед допросом, в целях развития общей эрудиции?
В деле защита ещё пыталась оспорить конституционность положений ст. 140 УПК РФ в Конституционном Суде. Довод: нормы позволяют возбуждать уголовное дело на основании акта налоговой проверки до истечения срока на добровольное погашение задолженности. Конституционный Суд жалобу к рассмотрению не принял, сославшись, в том числе, на то, что дело передано в Верховный Суд.
Само попадание дела в Верховный Суд тоже показательно. Сначала судья ВС РФ в июне 2025 года отказал в передаче кассационной жалобы для дальнейшего рассмотрения. Но затем заместитель Председателя ВС РФ отменил это постановление и 3 апреля 2026 года передал жалобу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ. То есть вопрос всё-таки оказался достаточно серьёзным, чтобы его вынесли на уровень коллегии.
Предметом рассмотрения будет не доказанность самой налоговой схемы, а допустимость процедуры возбуждения дела. Если Верховный Суд поддержит защиту, это усилит процедурный фильтр по налоговым уголовным делам. Следствию придётся внимательнее относиться к моменту вступления в силу решения налогового органа, истечению 75 дней и передаче материалов именно по ч. 3 ст. 32 НК РФ. Если же Верховный Суд поддержит нижестоящие суды, в практике окончательно закрепится более широкий подход: налоговое уголовное дело можно возбуждать и раньше, если материалы пришли по иной линии. И тогда специальный порядок превратится в необязательную церемонию — вроде как он есть, но если нужно, легко обойти.
На мой взгляд, нельзя подменять специальный налоговый порядок общими процессуальными возможностями следствия. Да, государству нужны деньги (а кому нет? налогоплательщикам?). Да, налоговые преступления должны расследоваться. Да, схемы с фиктивными контрагентами не должны получать иммунитет только потому, что процедура сложная. Но если закон прямо предусматривает специальную последовательность действий, то её надо соблюдать. Иначе будет: когда норма помогает бюджету — она обязательна, а когда защищает налогоплательщика — «есть интересы следствия».
К сожалению, возбуждение дел до истечения 75 дней — обычная практика. Не стоит, конечно, питать иллюзий, что одно определение Верховного Суда перевернёт её. Но это решение будет важным. Потому что Верховному Суду предстоит ответить на вопрос: специальный порядок возбуждения налоговых уголовных дел — это реальная гарантия или декоративный элемент, который можно игнорировать, когда он мешает?