Тане было четырнадцать, когда Александр впервые пришел в их дом. Она очень хорошо помнила тот день: мать волновалась, пекла пироги с капустой и всё время подбегала к зеркалу, глядя на свое отражение. Таня тогда помогала на кухне и заметила, как мамины руки дрожат.
- Мама, чего ты так волнуешься? Ну придет дядя Саша к нам в гости, так что с того?
- С того, что жизнь наша меняется, дочка. Вот я и волнуюсь.
Танюша пожала плечами. Зачем вообще менять жизнь? Им с мамой и вдвоем хорошо. И дальше бы мама встречалась с ним, зачем же в дом вести? Мама говорит, что он замуж её позвал, что они хотят сегодня по-семейному посидеть...
- Он у нас жить будет?
- Нет, Танечка, - ласково улыбнулась Наталья. - Мы пойдем к нему в дом жить. А здесь поселится тётя Надя с детишками.
Таня печально вздохнула - мало того, что она покинет стены, где родилась, и уйдет в чужой дом, так еще тут станут жить её тётя со своими детьми. Они такие шумные, такие крикливые и шебутные, разнесут тут всё, что они с мамой годами хранили!
Эти мысли Таня не смела озвучить матери - не хотела расстраивать её и перечить. Мамино слово - закон, и спорить с ней не стоит. Наталья сама дочь растила с тех пор, как очень рано овдовела. Она была Тане и за отца, и за мать. Порой такую порку за плохие поступки задавала, что даже хулиганистый сосед Павлуша, не раз получавший ремнем за шалости, жалел Таню.
Но в последнее время Наталья изменилась - стала веселой, доброй и какой-то загадочной. И Таня понимала, что это всё потому что мама влюбилась.
Александр работал на кожевенном заводе, а с Натальей он познакомился еще прошлой зимой в кино.
После сеанса он проводил её до дома, а на следующий день мать куда-то ушла и вернулась довольная, щеки её были румяные и всё что-то напевала себе под нос.
Таня понимала, что она встречалась с Александром Викторовичем, но не думала, что это всё всерьез.
И вот теперь он придет на пирог и будут они вести разговоры о будущем - о том, как станут они одной семьей.
Но мать светилась. Она в свои тридцать шесть была очень красива - русые волосы, голубые глаза, тонкая талия. Таня видела, как мама смотрит на Александра, и понимала, что та счастлива. Сидя за столом, Таня лишь отвечала на вопросы "да" или "нет", а спустя полчаса, поужинав, она убежала к подружке Лиде, оставив мать вдвоем с тем, кто теперь будет для Тани отчимом.
****
Отношения у отчима с падчерицей были ровными. После росписи и перехода в его дом Таня осваивалась, а он понимал, что девочке нужно время привыкнуть. Иногда Александр спрашивал Танюшу об учебе, поддержал, когда через год она, окончив семь классов, поступила в ФЗУ при кожевенном заводе, где мужчина сам работал.
А потом что-то переменилось. Таня даже не поняла, в какой момент. Может, когда мать начала болеть? Может, когда на заводе у Александра случились неполадки с начальством? Может, просто характер его, до поры скрытый, выполз наружу...
Он стал резким. Таня недосолила суп? Безрукая! Плохо вымыла полы? Неряха! Пришла из училища на час позже - значит шлялась неизвестно где.
- Саш, ну зачем ты так? - Наталья, которая чувствовала слабость во всем теле, видела изменения в муже. Что же на него нашло?
- Она растет, ей надо становиться хозяйкой, а она то бурду какую-то приготовит, то грязь по полу размажет. И вчера вот она на два часа позже пришла. Спрашивается - где гуляла?
- Ну какая разница, Саша? Дело молодое, когда ж еще гулять? - говорила Наталья, защищая дочь, которая на днях справила семнадцать лет.
- А если она нам в подоле принесет?
- Ну, знаешь, это уже слишком. Я прошу тебя просто не трогать её. Мне и так тяжело, а еще ваша ругань сил последних меня лишает.
Татьяна сперва молчала, а потом стала огрызаться. Иногда кричала, что он не её отец и не имеет права ей командовать. Тогда он отвечал, что, если был бы её отцом, они бы не так разговаривали.
И каждое утро начиналось с напряжения: кто что скажет, как посмотрит, не будет ли отчим придираться к падчерице. Таня выскальзывала в училище как мышка, и только там, среди станков и посреди девичьего смеха и запаха масла, она оживала. Там она была обычной Танюшей, веселой, смешливой, умеющей и песню спеть, и сплясать, и подружку утешить, несмотря на то, что порой ей самой нужны эти утешения.
А Наталья, у которой обнаружили онкологию, боролась за жизнь. Но увы, врачи оказались бессильны.
Год Наталья угасала. Год Таня смотрела, как мать превращается из красивой женщины в худую, бледную тень, как ее руки становятся прозрачными, как тело её становится всё слабее. Александр не отходил от жены, но чем хуже себя чувствовала Наталья, тем более уставшим он был и часто срывался на падчерицу, которая, впрочем, тоже за матерью ухаживала не менее его.
Наталья умерла в конце сентября 1939 года. Она вышла на крыльцо, села на ступеньки и посмотрела опавшие листья. Где-то на соседней улице лаяла собака. Где-то плакал ребенок, а вон там, поодаль, шел дым от заводских труб. Мир продолжал жить, хотя мамы в нём больше не было.
***
После ухода матери из жизни дом стал другим. Он опустел, в нем поселились мрак и печаль.
Александр пил. Не каждый день, но все чаще и чаще, стал еще злее и придирчивее. Таня к тому времени закончила училище и работала на кожевенном. Заработок был маленький, но хватало, чтобы не просить денег у отчима. Она отдавала ему часть денег на стол, остальное прятала в жестяную коробку, откладывая заначку.
Она бы ушла из дома, да вот только некуда было идти - их изба была занята теткой, с двоюродной сестрой Настей и её братом Ванькой отношения у Татьяны не складывались.
А отчим всё больше пил, правда, перестал к ней придираться. Словно её и не было...
Таня, которая дала матери обещание поддерживать Александра, держала свое слово - она молча готовила, стирала, убирала, но они не разговаривали. Даже не ругались, как раньше. Каждый из них замкнулся в себе.
Девушка часто думала о том, чтобы уйти из этого дома. Снять угол, жить самостоятельно, но что-то держало ее здесь, словно невидимая нить, связывающая обещанием, данное матери.
А потом в ее жизни появился Степан.
Они познакомились на танцах в парке осенью 1940 года, куда ее затащили подружки, чтобы Таня хоть немного потанцевала и повеселилась.
Высокий парень с веселыми глазами и ямочками на щеках сразу привлек её внимание. Да и она была девушкой красивой и молодые люди тут же познакомились. Степан пригласил её танцевать, и Таня, непривычная к мужскому вниманию, растерялась, но пошла.
Степан кружил ее под звуки патефона, шептал что-то в ухо, шутил. Таня смеялась впервые за много месяцев. Она поймала себя на мысли, что забыла, как это легко просто веселиться и чему-то радоваться.
Они начали встречаться. Сначала Татьяна не говорила ничего отчиму, да и не считала нужным. Тот хоть и взял себя в руки, перестав пить, но они по-прежнему жили каждый своей жизнью. Александр работал в две смены на заводе, а в выходные ходил на Пышму ловить рыбу. Но как-то Степан, придя за Таней, сам вошел в дом, решив познакомиться с отчимом своей девушки. И Александр принял его. Спокойно, даже благожелательно. Пожал руку, они представились. Александр предложил чаю и тот не отказался. Мужчины побеседовали, а потом Степан и Таня пошли гулять.
- И не такой уж бука он, как ты говоришь, - вдруг заметил парень.
- Сама не знаю, чего это он сегодня в таком хорошем настроении. Я уж думала, что он разучился улыбаться... И разговаривал спокойно, а то всё ворчит и ворчит.
- Да нормальный он мужик, - Степан сжал ее руку крепче. - Просто жизнь с ним обошлась плохо. Сама говоришь, что с первой женой у него не было детей, развелись. Твоя мама тоже не родила ему ребенка, слишком мало они пожили. Вот и получается, что теперь у него кроме тебя, падчерицы, никого нет. Наладится всё у вас, Тань. Мужику отойти надо. Ты ведь говорила, что характер у него испортился, когда мать заболела. Мужик уставал, нервничал, раздражался. А как мамы твоей не стало, так и вовсе пил...
- Не верится мне, Стёп, что будет всё как прежде, как в те первые два года, когда мы только начали вместе жить.
- Всё будет хорошо, - успокаивал парень свою девушку.
А вечером, когда Таня пришла домой и стала готовить еду на завтрашний день, Александр сел за стол и вдруг сказал:
- Понравился мне твой Степан. Он и правда без вредных привычек, или тут мне соловьем заливался и врал?
- Не имеет привычек вредных, - тихо ответила Таня, удивляясь тому, что отчиму есть дело до её жизни.
- Держись паренька, вроде хороший он. Работает, голова на плечах есть. И постарше тебя на четыре года, это тоже неплохо.
Таня не поверила своим ушам. Неужели он мог быть таким нормальным, человечным? Оказалось, что мог.
- Папа Саша, может, я вам завтра утром блинов напеку? - вдруг вырвалось у неё.
- А напеки, - кивнул Александр. - Давно уж твоих блинов не ел.
Она не стала ему припоминать, как когда-то при жизни матери ему не нравилась её стряпня. Почему-то Тане захотелось встать с утра пораньше и напечь отчиму блинчиков. И мёд у них дома имеется...
****
Всю зиму Таня летала как на крыльях. Степан водил ее в кино, на танцы, в хорошую погоду они гуляли по городу и он говорил, что она самая красивая. А Татьяна рядом с ним чувствовала себя любимой, нужной и счастливой. Порой они с подружкой Лидой секретничали и Таня делилась с ней тем, что мечтает выйти замуж за Степана. Что весной было бы неплохо свадебку сыграть - пробуждается природа, всё цветет, всё красиво кругом. И они со Стёпой среди этой красоты в свадебных нарядах.
***
Но в марте Таня стала замечать, что Степан будто бы другим стал. Раньше они чуть ли не каждый вечер гуляли вместе, а теперь у него вдруг стало много отговорок. И постоянно он ссылался на работу - то напарника подменяет, то у него дополнительная смена, то срочный ремонт железнодорожных путей, то в депо вызвали.
Таня верила, но внутри неё росла тревога.
А однажды она, купив два билета в кино, решила встретить его после работы. Только когда она подошла к депо, девушке сказали, что он уже ушел домой. Таня решила отправиться к нему, так как адрес знала и вдруг, за квартал до двухэтажки, где он жил, она увидела своего любимого. Степан шел к какому-то деревянному дому, уверенно и даже не оглядываясь по сторонам. Таня хотела его окрикнуть, но сдержалась. Ей было даже интересно куда он идет. Может, тут родственники живут? Но, едва он вошел во двор, как из дома выскочила девушка и бросилась к нему. Степан обнял её за талию, поцеловал, и они скрылись за дверью.
Таня стояла на улице не чувствуя холода и не обращая внимания на то, что уже начинало темнеть. В голове будто молоточки стучали, она словно дышать перестала - воздуха не хватало. Постояв немного и придя в себя, Таня отправилась домой. Шла она больше часа, порой забредая не на ту улицу. Зайдя в дом, она увидела отчима, что сидел на кухне и пил чай.
- Что-то случилось? Ты поздно сегодня... - вдруг спросил он, глядя на падчерицу.
- Так вышло. Ты прости, папа Саша, не хочу ни о чем разговаривать. Нет ни сил, ни желания.
Он ничего не ответил, а только головой покачал.
****
Степан пришел к ней аж через три дня.
- Степ, а ты зачем явился-то? - спросила она, выйдя на крыльцо и кутаясь в мамину шаль.
- Как зачем? В кино позвать хотел. Собирайся, пойдем.
- Я уже ходила в кино, насмотрелась от души. Хватит с меня. А ты лучше позови ту, с которой ты обнимаешься и к кому бегаешь после работы.
- Тань, ты чего? - округлил он свои глаза.
- Степа, еще раз спрашиваю - ты зачем пришел? У тебя же есть другая, или она сегодня занята?
- С чего ты взяла? Нет у меня никого, - соврал Степан.
- Трус! Трус и проходимец ты! Я сама своими глазами видела, как ты обнимаешься с какой-то девушкой. Интересно, она знает о том, что не единственная, что еще я есть? А может, и еще кто имеется?
- Ты чего выдумываешь?
- Степа, я видела тебя с другой. Как ты заходил с ней в дом, как ты обнимал её за талию и целовал...
- Тань, это всё несерьезно. Я на тебе жениться хочу, а она так, просто развлечение... - он сделал шаг вперед, но Таня выставила руку вперед:
- Не подходи! Жениться он хочет! Да на кой ты мне такой нужен? Ступай отсюда, пока я не закричала и соседи не сбежались. И чтобы я тебя больше не видела! Иди, развлекайся дальше.
Он ушел, а Таня, зайдя в дом, закрыла дверь, прислонилась к ней лбом и зарыдала. Благо, отчима дома не было, и можно было поплакать от души, не отвечая ни на чьи вопросы.
Впрочем, Александр, узнав о том, что случилось, не утешил её, а просто и коротко сказал:
- Да уж, ошибся я в человеке. Гнилой он паренек оказался.
И всё, больше никакой реакции от него не было. Так и зажили они дальше - всё больше молчали, словно им вовсе не о чем было говорить. Александр трудился на заводе, рыбачил, делал по дому и по двору мужскую работу, а Таня уверенно наводила дома порядки, стирала и готовила, и тоже работала, только в другом цеху.
Казалось, что так всегда и будет, но их отношения с отчимом изменила Великая Отечественная война, которая началась 22 июня 1941 года.
Глава 2/2