Лена взяла пса из приюта строго на две недели. Она повторила это волонтеру, себе в машине, псу на заднем сиденье и отцу по телефону. Отец выслушал, помолчал, потом сказал голосом человека, который уже мысленно вынес миску обратно за дверь:
– Животные в доме ни к чему.
Пес на это мнение никак не отреагировал. Он сидел в пледе, смотрел в окно, тихо сопел и пах приютом, дождем и надеждой. В документах его звали Барон, но по виду он больше напоминал Степаныча после ночной смены: усы в разные стороны, один глаз грустнее другого, лапы огромные, характер осторожный.
Когда Лена привезла Барона домой, отец встретил их в прихожей в домашних тапках и с газетой в руке. Газету он держал как щит, хотя пес был ниже журнального столика и явно не собирался брать квартиру штурмом. Барон аккуратно понюхал тапок, сел рядом и тяжело вздохнул.
– Вот именно, – сказал отец. – Сам понимает, что лишний.
– Пап, он на передержку.
– Все они сначала на передержку. Потом у них появляется коврик, миска, место на диване и права наследника.
Лена решила не спорить. Она поставила миску на кухне, постелила старый плед у батареи и показала Барону, где вода. Отец демонстративно ушел в комнату, но через минуту вернулся и спросил, ест ли пес кашу, потому что «гречка все равно осталась».
На второй день Барон выбрал себе человека. Лену он уважал, но отца признал главным по дому, вероятно, из-за тапок, гречки и ворчания. Когда отец читал новости на кухне, пес ложился рядом и смотрел на него с видом ученика, который готов записывать важное.
– Не смотри на меня, – говорил отец. – Я тебя не звал.
Барон вилял хвостом. Отец продолжал читать, но через пять минут уже комментировал новости вслух, как будто пес был политическим обозревателем. Лена заходила на кухню за чаем, видела эту картину и молча улыбалась в кружку.
К концу недели дома появились странные изменения. В прихожей лежал резиновый мячик, хотя Лена его не покупала. У батареи возникла новая подстилка, а на холодильнике появился листок: «Барону курицу не давать, ему потом снится беготня».
– Пап, откуда мячик?
– Нашел.
– Где?
– В магазине.
– Значит, купил.
Отец кашлянул и сделал вид, что изучает срок годности кефира. Барон сидел рядом, гордо держал мячик в зубах и выглядел сообщником. Лена хотела напомнить про две недели, но отец вдруг сказал, что пса надо вычесать, а то «ходит как старый веник после субботника».
На десятый день позвонила волонтер. Она спросила, как Барон, не грызет ли мебель, не скулит ли ночью, готова ли Лена привезти его обратно в воскресенье. Лена открыла рот, но в коридоре отец уже надевал куртку.
– Куда ты?
– Барона гулять. Он по графику просится.
– У него есть график?
– У нормальных людей все по графику.
Барон услышал слово «гулять» и принес поводок. Точнее, принес поводок, перчатку Лены и один отцовский носок, потому что торопился и не стал уточнять детали. Отец взял поводок, строго сказал «носки не трогать» и вышел с псом так уверенно, будто всю жизнь только этим и занимался.
Воскресенье наступило слишком быстро. Лена поставила переноску у двери, хотя Барон в нее уже не помещался ни телом, ни жизненными планами. Отец прошел мимо, увидел переноску и замер.
– Это что?
– Надо вернуть Барона. Две недели прошли.
– Кому вернуть?
– В приют.
Отец посмотрел на пса. Барон в этот момент лежал на его тапке и изображал полное сиротство, хотя утром съел творог, сухой корм и кусочек яблока. Взгляд у него был трагический, театральный, почти районного уровня.
– Не надо устраивать сцену, – сказал отец псу. – Я все вижу.
Пес моргнул. Отец сел на стул, потер переносицу и вдруг произнес тише:
– В приюте у него свой тапок есть?
Лена не ответила. Она просто убрала переноску с прохода и поставила ее в кладовку. Отец сделал вид, что ничего особенного не произошло, но через минуту уже звонил соседу и спрашивал, у какого ветеринара тот прививал свою таксу.
Вечером Барон спал у батареи на новой подстилке. Отец сидел рядом, смотрел телевизор и почесывал пса за ухом, будто это была старая привычка, а не свежая капитуляция. Лена прошла мимо кухни и услышала, как он бормочет:
– Две недели, говоришь. Ну да. Просто испытательный срок закончился.
Барон тихо стукнул хвостом по полу. Отец сделал звук громче на телевизоре, словно это не его только что приняли в новую стаю, а Лена выучила главное правило – громче всех против обычно тот, кто первым покупает мячик.
Подпишитесь, чтобы не потерять канал с интересными рассказами ))