7 апреля 1989 года в Норвежском море затонула К-278. Лодка с титановым корпусом, рекордом погружения 1027 метров и репутацией непотопляемой. На борту находилось 69 человек. До берега не добрались 42. И вот что важно: большинство из них погибли не от пожара и не от взрыва. Они умерли в воде, уже после того, как лодка ушла на дно.
27 человек: от переохлаждения. При эвакуации. В виду спасательного судна.
Эта статья не о героизме и не об осуждении. Она о том, как технически идеальная машина оказалась беспомощной перед задачей, которую её конструкторы решили формально. И почему спасательный плот, рассчитанный на весь экипаж, в реальности раскрылся только для части людей.
Лодка, которой не должно было быть мало
К-278 проекта 685 «Плавник» строилась как экспериментальная. Один корпус, один экипаж, одна задача: показать, что советская промышленность умеет работать с титаном на глубинах, недоступных противнику. В августе 1985 года она погрузилась на 1027 метров. До сих пор это абсолютный рекорд для боевых подводных лодок.
Корпус прочного отсека выдерживал давление, при котором американская «Лос-Анджелес» сминалась бы как банка из-под пива. Семь отсеков, один реактор ОК-650б, аварийная всплывающая камера в боевой рубке. По документам: лодка с двойным запасом прочности.
По документам всё выглядело иначе, чем получилось 7 апреля.
Утро в седьмом отсеке
В 11:03 в кормовом седьмом отсеке начался пожар. Точную причину установить не удалось до сих пор: акт правительственной комиссии называет короткое замыкание в электрооборудовании на фоне повышенного содержания кислорода в атмосфере отсека. Кислород в подлодке регенерируется автоматически, и при определённых неисправностях его концентрация поднимается выше нормы. В такой среде горит почти всё, что в обычных условиях считается негорючим.
Через несколько минут огонь добрался до магистралей высокого давления. Воздух под давлением 200 атмосфер начал поступать в горящий отсек. Это работает как горелка промышленной мощности. Температура внутри отсека по расчётам превысила 800 градусов.
Капитан 1 ранга Евгений Ванин принял решение на всплытие. К-278 поднялась с глубины 386 метров и в 11:16 показалась на поверхности. С этого момента у экипажа было около пяти часов, чтобы дождаться помощи.
Они дождались. Самолёт Ил-38 обнаружил лодку в 12:43. Плавбаза «Алексей Хлобыстов» вышла на максимальном ходу. До неё было 80 миль.
Норвежское море в апреле
Температура воды в этом квадрате 7 апреля составляла +2 градуса. Температура воздуха около нуля. Волнение 4 балла. В такой воде человек без специального снаряжения теряет сознание через 15–20 минут и погибает в течение часа. Это не оценка, это медицинские данные, опубликованные ещё в 1960-е и хорошо известные всем военно-морским флотам мира.
На лодке имелись индивидуальные спасательные средства. Гидрокомбинезоны типа СГП находились в специальных кранцах. Но не в каждом отсеке. И не на каждого члена экипажа.
Это был первый системный сбой.
При комплектации К-278 исходили из расчётной численности экипажа в 57 человек. К 7 апреля на борту было 69. Дополнительные 12 человек: стажёры и специалисты, проходившие практический выход. Комбинезонов на всех физически не хватало.
Второй сбой обнаружился позже. Часть имевшихся комбинезонов оказалась непригодной: повреждённые молнии, дефекты резины, нарушенная герметичность. Сроки регламентных проверок проходили формально, дефекты не фиксировались. Это не злой умысел. Это плановая система проверок, в которой акт подписывался раньше, чем фактически выполнялась проверка.
Плот, который должен был спасти всех
На борту находились спасательные плоты ПСН-20. По документации каждый рассчитан на 20 человек. Двух плотов теоретически достаточно для всего экипажа.
В реальности удалось спустить один.
Когда лодка начала погружаться кормой, а это произошло около 17:00, через шесть часов после пожара, экипаж был построен на палубе и в рубке. Часть людей уже стояла в воде по колено. Плоты находились в контейнерах на надстройке. Первый контейнер был открыт, плот раскрылся и удерживался на поверхности. Второй контейнер не успели расчехлить: лодка ушла под воду слишком быстро.
В акте комиссии указано: окончательное затопление заняло менее двух минут от момента, когда корма ушла на глубину 3–4 метра. Расчётное время на эвакуацию и спуск второго плота: не менее 5–7 минут.
Конструктивно плоты ПСН-20 размещались так, что их освобождение требовало последовательных операций. Не одной кнопки. Не одного рычага. Серии действий, которые в условиях крена, обледенения и нарастающей паники выполнить за две минуты оказалось невозможно.
Это третий системный сбой. Сам способ размещения и активации плотов был рассчитан на сценарий, в котором у экипажа есть время. У экипажа К-278 времени не было.
27 человек в воде
Когда лодка ушла, в воде оказались люди в трёх состояниях.
Часть людей находилась в гидрокомбинезонах, исправных и правильно надетых. Эти продержались дольше всех.
Часть находилась в комбинезонах, надетых наспех, с нарушенной герметичностью. Вода проникала внутрь, изоляция переставала работать. Эти теряли сознание в течение 30–40 минут.
Часть была без комбинезонов вообще, в обычной форме. Этим оставалось 15–20 минут.
Единственный раскрытый плот вместил 30 с лишним человек при расчётной норме 20. Он перевернулся дважды. Окончательно его удалось стабилизировать только когда людей внутри стало меньше: часть смыло волной, часть не смогла удержаться за внешние леера.
К моменту прихода «Алексея Хлобыстова» в 18:20 в воде оставались люди, которые ещё дышали. Из воды подняли 30 человек. 27 из них умерли в первые часы после подъёма от переохлаждения и его последствий. Реанимационные мероприятия на борту плавбазы не имели нужной аппаратуры: гипотермию глубокой степени в полевых условиях лечат специальным оборудованием для медленного согревания, которого на «Хлобыстове» не было.
Из 69 человек экипажа выжили 27. Погибли 42.
Что показала комиссия
Государственная комиссия работала более двух лет. Полный текст доклада в открытом доступе появился лишь частично. Из того, что опубликовано, следует несколько системных выводов.
Конструкция седьмого отсека допускала концентрацию кислорода выше безопасной нормы при определённых режимах работы регенерационных установок. Об этом знали с момента ходовых испытаний 1984 года. Меры принимались инструктивные: экипаж предупреждали, требовали контроля. Конструктивных изменений не вносили.
Аварийная всплывающая камера в боевой рубке была рассчитана на 16 человек. На лодке с экипажем 57 человек по штату и 69 фактически на борту. Камера на 16 мест при 69 людях на борту: механизм эвакуации остальных проектной документацией не предусматривался.
В реальной аварии камеру использовали пятеро: капитан Ванин, мичман Слюсаренко, мичман Краснобаев, капитан-лейтенант Юдин, капитан 3 ранга Испенков. Камера оторвалась от лодки на глубине около 1500 метров, всплыла. Из пятерых выжил один: мичман Слюсаренко. Остальные погибли от кессонной болезни и разгерметизации при всплытии.
Сценарий эвакуации с глубоководной подлодки через всплывающую камеру отрабатывался теоретически. Практических испытаний с подъёмом с предельных глубин при реальной аварийной обстановке не проводилось ни до, ни во время эксплуатации К-278.
Что не вошло в доклад
Часть данных по К-278 до сих пор закрыта. В первую очередь: детальный анализ работы регенерационной системы и хронометраж первых минут пожара. По косвенным признакам можно реконструировать многое, но точных цифр в открытых источниках нет.
Также неизвестна полная переписка между лодкой, командованием Северного флота и спасательными силами. Часть радиограмм опубликована, часть нет. Расхождение по времени между обнаружением аварии и выходом плавбазы в открытых источниках указано неоднозначно: разные публикации называют интервал от 40 минут до полутора часов.
Это не повод для конспирологии. Это нормальное состояние документальной базы по любой аварии советского времени: ведомственные акты, технические заключения и журналы боевой подготовки хранятся раздельно, рассекречиваются разными темпами и далеко не всегда совпадают в деталях.
Что эта история объясняет
Гибель К-278 обычно описывают как трагедию мужества: экипаж до конца боролся за живучесть, командир остался с лодкой, помощь не успела. Всё это правда. Но за этой правдой стоит другая, менее удобная.
Лодка была спроектирована для боевой задачи на предельных глубинах. Под эту задачу решались все технические вопросы: корпус, реакторы, вооружение, скрытность. Вопросы аварийной эвакуации экипажа на поверхности решались по остаточному принципу. Один плот вместо отработанной системы выхода. Комбинезоны по штатной численности, а не по фактической. Камера на 16 мест в лодке на семьдесят человек.
Это не упущение конструкторов. Это плановая логика: ресурсы концентрируются там, где они дают измеримый эффект для основной задачи. Спасательное оборудование измеримого эффекта в боевых характеристиках не даёт. Оно срабатывает один раз: если срабатывает.
7 апреля 1989 года оно не сработало. Не потому что плохо сделали. Потому что сделали ровно столько, сколько требовали нормы, и ни на минуту больше, чем закладывалось в расчёт.
Между «положено по нормативу» и «работает в реальной аварии» лежит дистанция, которая измеряется человеческими жизнями. На К-278 эта дистанция составила 42 жизни. И большая часть из них погибла не в момент аварии, а после неё, в холодной воде, в виду спасательного судна.
***
Эта статья опирается на открытые материалы: акт правительственной комиссии в части, опубликованной в журнале «Морской сборник», воспоминания выживших, технические характеристики проекта 685 в справочниках ВМФ. Детальные данные по работе регенерационной системы и полный хронометраж аварии до сих пор закрыты, отдельные цифры в разных источниках расходятся на десятки минут.
Если вы служили на проекте 685 или на родственных проектах, видели заводскую документацию по СГП и ПСН-20, знаете подробности по плавбазе «Алексей Хлобыстов» в том рейсе: напишите. Подтверждённые уточнения войдут в текст.