Последний день на море выдался солнечным и прозрачным, будто само небо решило подарить им немного тепла перед дорогой домой.
— Сегодня едем в Олимпийский парк, — объявил Василий за завтраком.
— А что там? — спросил Ваня с любопытством.
— Стадионы, фонтаны, машины «Формулы-1». А вечером — шоу поющих фонтанов. Вы такого ещё не видели.
Дорога до парка заняла меньше часа. Олимпийский парк встретил их размахом — широкие аллеи, современные здания, чаши стадионов, похожих на огромные ракушки. Здесь всё дышало спортом, победой, славой.
— Ого, — выдохнул Илья, крутя головой. — Вот это масштаб.
— А где огонь горел? — спросил Ваня.
— Вон там, — показал дед на огромную чашу, возвышающуюся над парком. — Там зажигали олимпийский огонь.
Ближе к вечеру на уличной сцене начался концерт. Небольшой, почти камерный — группа в джинсах и футболках играла рок-н-ролл. Негромко, но душевно, так, что ноги сами шли в пляс.
— Давайте потанцуем, — предложила Анна, протягивая руку Вике.
— Прямо здесь? — смутилась та.
— А почему нет?
Они танцевали — мама с дочерью, дед с бабушкой, Василий с Ваней на плечах. Илья снимал на фотоаппарат — этот вальс под рок-н-ролл, эти счастливые лица, этот последний вечер у моря.
— Жалко, что всё кончается, — сказала Вика, когда группа объявила последнюю песню.
— А оно не кончается, — ответила Анна. — Мы просто уезжаем. Но лето остаётся с нами.
***
Стемнело. Зажглись огни — на стадионах, на аллеях, на трибунах. И вдруг — первые струи воды, взметнувшиеся вверх.
Поющие фонтаны! Они танцевали под классическую музыку — то поднимались высоко-высоко, почти до звёзд, то опускались, рассыпаясь брызгами. Вода переливалась всеми цветами радуги, подсвеченная снизу. Казалось, что это не техника, не человеческое творение — а сама природа, которая решила устроить бал.
— Вау, — прошептал Ваня, прилипая к перилам.
— Красиво, — выдохнула Вика.
Анна смотрела на фонтаны, на детей, на мужа и чувствовала, как внутри разливается тепло. Спокойное, уверенное, как море в тихую погоду.
— Пойдём, — сказал Василий, беря её за руку.
Они отошли чуть в сторону, чтобы дети не видели.
— Хочу, чтобы мы запомнили этот вечер, — сказал он.
Он посмотрел на неё долгим взглядом — не спрашивая, не сомневаясь. Просто любя.
— Я тебя люблю, — сказал он. — Знаешь?
— Знаю, — ответила Анна. — И я тебя.
Она потянулась к нему, и они поцеловались под фонтаны. Вода взлетала, музыка играла, где-то хлопали люди. А они стояли — муж и жена, любовники, друзья — и не замечали никого вокруг.
— А мы не старые для романтики? — спросила Анна, отстраняясь.
— Мы никогда не будем старыми для любви, — ответил Василий.
***
Фонтаны отгремели последним аккордом. Люди расходились, дети зевали, Дружок дремал на руках у Вани.
— Пора домой, — сказал дед.
— Домой, — повторила Анна.
Но в этом слове уже не было горечи. Дом — это не стены, не город, не квартира. Дом — это они. Семья. Счастливые, живые, настоящие.
Они шли по аллее Олимпийского парка, держась за руки. Василий с Анной, Пётр с Валентиной, Илья и Вика о чём-то спорили, Ваня нёс на руках сонного Дружка.
— Мам, — сказал он вдруг. — А лето правда кончается?
— Правда, — ответила Анна.
— А жалко.
— А ты не жалей, — улыбнулась она. — У нас будет ещё много лет.
— Обещаешь?
— Обещаю.
И она верила в это обещание. Потому что это лето их многому научило — ценить друг друга, не прятаться за экранами, жить здесь и сейчас.
Фонтаны погасли. Звёзды зажглись. И казалось, что этот вечер будет длиться вечно. Или нет — но они запомнят его навсегда.
Счастливые, уставшие, почти готовые к возвращению. Но, не прощаясь с летом — потому что оно продолжалось в них. В улыбках, в объятиях, в обещаниях, данных друг другу. Это будет
***
В Таловку они решили вернуться за десять дней до нового ученого года. Было еще много дел, которые нужно успеть сделать до школы.
Анна смотрела в окно машины на знакомые поля, берёзы и деревенские заборы и чувствовала, что стала другой за это лето. Деревня встретила их запахом скошенной травы и яблок — бабушкин сад вовсю плодоносил, яблоки падали на землю, и воздух был сладким, почти приторным.
— Мы дома, — выдохнул Ваня, вылезая из машины.
— Дома, — подтвердила Анна.
***
Дети разбежались в первые же полчаса. Илья умчался к деревенским друзьям, Вика — к Артёму, Ваня — с Дружком по двору носиться.
Вечером пришли деревенские ребята — Колька, Витька, Пашка и ещё несколько мальчишек, которых Илья научил играть в «Прокачку героя». Они выстроились во дворе, смущаясь, но улыбаясь.
— Илюха, пойдём чего-то покажем! — крикнул Колька.
— Пойдём! — ответил Илья, и они побежали в сторону леса, где за деревьями ребятишки построили домик на дереве.
Анна пошла следом — не мешать, просто смотреть.
Домик оказался крепким, сколоченным из старых досок, с лесенкой из веток и флагом из красной тряпки на крыше.
— Это мы делали, пока вы на море были — рассказал Витька с гордостью. — Колька тут за главного был, проект нарисовал, а родители нам доски дали.
— А крышу кто крыл?
— Пашка. Он у нас самый высокий.
Дети залезли в домик, расселись на полу. Там пахло деревом и смолой, и было уютно, как в настоящем убежище.
— А на море как? — спросил Колька завороженно.
— Здорово, — начал рассказывать Илья. — Мы на банане катались, дельфинов видели, я на роликах научился. И замок из песка строил — такой большой, как этот дом.
— А вода тёплая?
— Как парное молоко, — сказал Ваня, залезая в домик следом. — И акулы плавают, только маленькие.
— Акулы? — Пашка округлил глаза.
— В океанариуме, — успокоила Вика. — Не бойся.
Они сидели, болтали ногами, делились впечатлениями. Они были просто детьми и радовались встрече. Ведь, не важно где ты живешь – в деревне или в городе, в сибири или у моря – детство оно всех объединяет.
***
На следующий день поехали к врачу. Илья сидел на заднем сиденье, нервничал, сжимал в руках корсет — тот самый, с драконом, который когда-то украшал его «броню». Анна сидела рядом, гладила его по голове.
— Не бойся, — сказала она.
— Я не боюсь, — ответил Илья. — Переживаю.
Врач — та же женщина, что и в начале лета — осмотрела его, повертела, попросила нагнуться, выпрямиться, поднять руки.
— Ну что? — не выдержал дед, стоявший у двери.
— А вот что, — врач сняла очки, улыбнулась. — Корсет больше не нужен. Спина прямая, мышцы крепкие. Можете забыть о нём, как о страшном сне.
Илья замер. Потом выбежал из кабинета с криком:
— Я свободен!
Он бежал по коридору, размахивая корсетом, как знаменем. Встречные медсёстры улыбались, пациенты оборачивались. А он кричал и смеялся, и не мог остановиться.
Дед вышел следом, постоял, глядя на внука. И вдруг — отвернулся. А плечи у него вздрогнули.
Анна заметила. Подошла, положила руку.
— Пап, ты чего?
— Ничего, — голос у него дрогнул. — Радостно просто. Илюшка... он ведь совсем больной приехал, сутулый, бледный. А посмотри сейчас — герой.
Илья набегался, подбежал к деду, обнял его. Крепко, по-взрослому, уткнувшись лицом в дедову куртку.
— Спасибо, деда! — сказал он глухо. — За то, что научил меня рыбачить и лазать по деревьям. За зарядку. За всё.
Дед обнял его в ответ.
— Ты сам научился, — сказал он. — Я только показал.
Они стояли в коридоре поликлиники — старый мужчина и мальчик, — обнявшись, и Анна смотрела на них и плакала. Плакала от счастья, от гордости, от того, что всё закончилось хорошо.
— Ты у меня молодец, — сказал дед, отстраняясь и вытирая глаза. — А теперь пойдём, бабушке расскажем. Она нас заждалась.
***
Вечером все сидели на веранде. Илья ходил без корсета — прямо, ровно, гордо. Дракон, нарисованный когда-то на пластике, остался в прошлом. Но Илья сказал, что вырежет его на дощечке и повесит в своей комнате — на память.
— Пусть лето всегда будет со мной, — объяснил он.
— Будет, — пообещал дед.
Анна смотрела на детей, на мужа, на родителей и думала о том, что они сделали. Все вместе. Не бросили друг друга. Прошли через кризисы, ссоры, слёзы — и вышли к свету.
«Это лето нас изменило», — поняла она. — «Навсегда. И мы никогда не будем прежними. И это хорошо».
Она взяла Василия за руку, он сжал её пальцы. В доме пахло пирогами, во дворе лаял Дружок, а где-то в саду пели кузнечики.
Лето кончалось. Но оно оставалось с ними. В каждом взгляде, в каждом слове, в каждом объятии. И это было главное.
***
Вечером, когда ужин был съеден, а посуда перемыта, Анна вдруг вспомнила.
— Мам, а ты в начале лета говорила про капсулу времени. Помнишь?
Валентина Ивановна отложила вязание, посмотрела на дочь поверх очков.
— Помню, — сказала она. — И ты предлагала детям. А потом закрутилось, забылось.
— А давайте сделаем сейчас? — предложила Вика. — Пока все вместе.
— Давайте! — закричал Ваня, подпрыгивая на стуле.
— А что это такое? — спросил Илья.
— Капсула времени — это когда собираешь вещи, которые важны прямо сейчас, кладёшь в коробку и закапываешь, — объяснила бабушка. — А потом, через много лет, открываешь и вспоминаешь.
— Класс! — Илья тоже загорелся идеей.
Все разбежались по комнатам — искать, что положить в капсулу. Анна смотрела на них и улыбалась. Дети не спорили, не огрызались, не просили телефон. Они искали сокровища, которые станут памятью.
***
Первой вернулась Вика. В руках у неё была фотография — чёрно-белая, на плотной бумаге.
— Это я, Артём и наши старушки, — сказала она, показывая снимок. — Илья снимал на свой «Зенит».
— Хорошая фотография, — одобрила бабушка.
— Положи, — кивнула Анна.
Вика аккуратно опустила снимок в коробку.
Илья принёс рисунок — дракон летел над горами, расправив крылья, и на чешуе его отсвечивали блики. Рядом лежала карта — его настольная игра «Прокачка героя», нарисованная на листке бумаги, с кружочками, стрелками и тайниками.
— Это главное, что я сделал за лето, — сказал он. — я прокачал своего героя.
— Ты молодец, — сказал дед, и Илья покраснел.
Ваня прибежал с коробкой из-под конфет. В ней лежали камешки — серая галька, которую он собирал всё лето, отмечая сухие ночи.
— Семь штук, — сказал Ваня серьёзно. — Это я в начале лета собирал, но их больше должно быть.
Рядом он положил маленького игрушечного щенка — точную копию Дружка, которого нашёл в сувенирной лавке в Сочи.
— Это чтобы помнить, что мы с Дружком друзья, — объяснил он.
— Навсегда, — добавил Василий.
***
Анна подошла к столу, вынула из блокнота листок, на котором был написан рецепт.
«Оладьи здоровые. Творог — 200 г, яйцо — 1 шт, овсяная мука — 2 ст ложки, банан — 1 шт. Всё смешать, жарить на сухой сковороде. Вкусно и полезно».
— Это чтобы запомнить, как я и Вика раньше голодом себя морили. А оказывается, нужно просто есть полезную еду — сказала она.
Василий достал из кармана маленький талисман — мягкую игрушечную черепаху, которая много лет висела в машине над зеркалом заднего вида.
— Она возила меня на работу, в отпуск, к врачу, — сказал он. — И однажды — к вам, в Таловку. Пусть полежит.
Бабушка принесла вязаную салфетку — кружевную, белую, с мелкими цветочками.
— Я её связала, когда Аня маленькая была, — сказала она. — Чтобы помнить, что в доме всегда тепло.
Дед достал из кармана спичечный коробок. Открыл — внутри была земля, чёрная, рассыпчатая.
— Это земля из нашего сада, — сказал он. — Помните, как мы картошку окучивали? Руки болели, а было весело. Земля – это самое главное. Это Родина!
***
Капсулу упаковали в пластиковый контейнер, замотали скотчем, чтобы вода не попала. Взяли лопату и пошли в сад. Место выбрали под старой яблоней, что росла ещё при бабушкиных родителях. Дед копал, дети держали свет, Анна прижимала к себе капсулу.
— Глубоко? — спросил Василий.
— Достаточно, — ответил Пётр Яковлевич. — Чтобы не разрыли звери.
Капсула опустилась в яму. Все замерли.
— А когда открывать? — спросил Ваня.
— Через десять лет, — предложила Анна.
— Я уже школу закончу к тому времени! — воскликнула Вика.
— А я — в десятом классе буду? — удивился Ваня.
— А ты — в десятом, — подтвердил Василий.
— А мы так и будем бабушкой и дедушкой, — улыбнулся дед. — Только ещё старше.
— Нет, вы всегда будете такими же молодыми и влюблёнными, — засмеялась Анна.
Они стояли под яблоней, смотрели на звёзды, и никто не хотел расходиться.
— Через десять лет откроем, — сказал Василий. — Посмотрим, какими мы были.
— И какими мы стали, — добавила Вика.
***
Они пошли в дом — пить чай, собирать вещи, готовиться к отъезду. Но капсула осталась в земле. Память об этом лете — тёплом, шумном, немного безумном — лежала у корней старой яблони и ждала своего часа.
Анна оглянулась, посмотрела на сад, на веранду, на старый дом.
— О чём ты? — спросил Василий.
— О том, что я хочу, чтобы лето не кончалось, — ответила она.
— А оно не кончится, — сказал он. — Мы просто закапываем воспоминания. Но они никуда не денутся.
Они взялись за руки и пошли в дом. Там их ждали дети, родители, Дружок и ещё целая жизнь, полная новых приключений.
А капсула под яблоней хранила их любовь. И будет хранить долго-долго, пока однажды, через десять лет, они соберутся снова, откопают и удивятся — какими же они были. Молодыми, счастливыми, настоящими.
И это было главным обещанием, которое они дали себе в тот вечер — не забывать. Не терять друг друга. И всегда возвращаться в это лето — хотя бы мысленно, хотя бы сердцем. Потому что оно того стоило.
Продолжение следует
Это 26 глава романа "Лето без интернета"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь