Мы сейчас в санатории. По сути — из-за Миши. Здесь у него реабилитация, связанная в основном с двигательной системой, потому что с моторикой проблемы были с самого детства.
Привет новичкам на канале! Меня зовут Мария, я живу в Чехии больше 20 лет и пишу о жизни здесь такой, как ее вижу. Частый герой моих публикаций - старший сын Миша, которому 17 лет и он подростков с ограниченными возможностями здоровья. Подписывайтесь, у нас интересно.
Мне здесь все любят что-то советовать, а теперь я сама расскажу, какие реабилитации мы проходили, что действительно оказалось классным, а что — нет.
Может, кому-то из родителей детей с проблемами здоровья это пригодится. А может, кому-то просто будет интересно прочитать, через что мы проходили и до сих пор проходим.
Войтовка: пять раз в день через слёзы
Самое первое, с чего у нас всё началось ещё буквально с роддома, — это Войта-терапия. Методика чешского физиотерапевта Войты, которая сейчас используется по всему миру.
Смысл там в активации врождённых рефлексов через нажатия на определённые точки тела. Если очень грубо объяснять — это рефлекс переворачивания и рефлекс ползания.
Детям эта терапия обычно очень не нравится. Они часто плачут, кричат, сопротивляются. И вот у нас первые два года жизни Миши было пять таких занятий в день. Пять. Каждый день.
При этом физиотерапевты учат заниматься самих родителей. То есть ты не просто привёл ребёнка на процедуру и ушёл пить кофе. Нет, ты сам потом всё это делаешь дома.
И знаете что? Это помогало. Особенно в сочетании с массажем.
Тогда в Пльзене почти не было специалистов по массажу именно для младенцев, и мне пришлось учиться самой. Я находила какие-то мастер-классы для детей с гипотонусом и делала Мише массаж курсами. Курсом по 2 недели по 5 раз в день вместе с Войтовкой. И после каждого курса массажа вместе с Войтовкой у него происходил прямо скачок в развитии.
Позже у нас подключилась ещё и методика Бобат — это уже более мягкая работа через движение, правильные позы, координацию и повседневную активность. По Бобату Миша занимается до сих пор, когда ездит в санаторий.
Лошади, которые сделали чудо
Когда Мише было два года, мы начали иппотерапию. И занимались ею пять лет.
У него тогда были очень слабые мышцы спины. Настолько, что он не мог самостоятельно подниматься и спускаться по лестнице.
Помню один момент до сих пор. Через слёзы и протесты посадили его на лошадь. Лошадка его покатала, он сидел, выпрямлялся, держал корпус. Потом мы его сняли — а рядом ступеньки. И он вдруг сам прошёл их без помощи. Раз, два, три.
Для кого-то мелочь. А для нас тогда это было настоящее чудо.
К сожалению, позже он категорически отказался ходить на лошадей. Из детской иппотерапии он уже вырос, ему предложили скорее спортивный формат верховой езды, но он сказал твёрдое «нет». И до сих пор лошадей не любит. А жаль — помогли они ему очень сильно.
Дельфины и речь
Очень неожиданно сработала дельфинотерапия.
До неё Миша говорил буквально несколько слов в день. Мы поехали на дельфинов, когда ему было пять лет, — и после этого его словно прорвало.
Да, речь была необычной. Он говорил эхолалиями — то есть повторял готовые фразы, которые где-то услышал, а потом менял в них слова.
Например:
— «А что делает бабушка?»
Потом:
— «А что делает дедушка?»
— «А что делает эта тётя?»
То есть он не строил речь так, как большинство детей, а собирал её из готовых шаблонов. И если честно — у него это осталось до сих пор. У Миши огромное количество выученных речевых формул, в которые он подставляет новые слова и создаёт новые смыслы. То есть по сути спонтанной речи-то и нет, только готовые шаблоны, которых он знает уже очень много. Кто Мишу не знает - не поймет, а я это знаю и вижу:) Поэтому все профессии, где нужна спонтання речь (и письменная) - это не для него.
Логопед, который изменил всё
Логопедия — это вообще отдельная огромная тема.
У Миши был логопедический садик, потом чешский логопед. Но самую сильную помощь нам дала русская логопед, с которой мы занимаемся онлайн уже около 12 лет.
И это просто золотой человек.
Для понимания: в четыре года Миша нормально произносил только губно-губные звуки — Б, П, В, Ф, М. Всё. Остальных звуков у него практически не было.
А потом постепенно появились все. Сейчас с ней уже занимается скорее развитием речи.
ABA: терапия, которая помогает жить
Наверное, самая сильная терапия в бытовом плане для нас — это ABA, прикладной анализ поведения.
Именно благодаря ей мы научили Мишу очень многим вещам: ходить рядом и не убегать, ждать, выполнять инструкции, позже — самостоятельно делать уроки.
Я сама в итоге даже окончила два курса по ABA и до сих пор использую её принципы в жизни.
Но важную вещь скажу честно: я не верю в «одну волшебную терапию». Лучше всего работает сочетание разных подходов.
Нейрокоррекция и упражнения двумя руками
Нам ещё помогла нейрокоррекция — упражнения, которые как будто заново проводят ребёнка через его собственные ранние этапы развития: поднимание головы, ползание, перевороты, раскачивания, координацию движений. Отработать, что в младенчестве плохо получалось - была хорошая идея.
И особенно хорошо работали упражнения на межполушарное взаимодействие — когда нужно одновременно делать разные действия двумя руками. Вот это реально классная вещь. И для здоровых.
Художка, музыка и спорт
Арт-терапией у нас стала художественная школа, Миша туда несколько лет ходил, я была в качестве тьютора у него. Сейчас ещё есть музыкотерапия — Миша играет на укулеле. Туда ходит самостоятельно.
Со спортом всё непросто, когда тело плохо слушается. Но мы всё равно пробовали разное.
Было плавание. Плавние и сейчас продолжается, в санаториях. И дома иногда ходит в бассейн.
Было карате — и оно, кстати, шло хорошо. Но тренер потом отказался дальше заниматься, потому что понял, что спортивных успехов «не будет». Мне до сих пор это обидно. Потому что не всё же делается ради медалей. А самому Мише карате нравилось.
Сейчас Миша уже несколько лет ходит на фитнес и силовые тренировки. И это очень заметно помогает. Когда-то мышцы были совсем слабенькие, а сейчас он уже потихоньку превращается в крепкого парня с намечающимися мышцами.
И всё-таки самая сильная терапия — жизнь
Но если честно, самая сильная терапия — это вообще жизнь.
Подмести. Убрать за собой. Разложить вещи. Сходить в магазин. Сделать что-то руками.
Вот это и есть настоящая трудотерапия.
И ещё одна вещь, которую я поняла за эти годы: детям очень нужна структура. И детям с ограниченными возможностями здоровья — особенно, но и здоровым детям тоже.
Когда понятно, что будет дальше. Где что лежит. Что за чем следует. Какие правила.
Предсказуемость для ребёнка — это не скука. Это опора.
А вы сталкивались с какими-то необычными или неожиданно эффективными методами реабилитации?