НАЧАЛО РАССКАЗА:
Сергей вынырнул метрах в десяти от моста, судорожно глотая ртом ледяной воздух, и тут же мощными размашистыми рывками поплыл наперерез сильному течению. Вода была ледяная, мышцы сводило от холода, но он нёсся, как торпеда, не замечая ничего вокруг. Он успел перехватить ребёнка за капюшон куртки буквально за какую-то долю секунды до того, как того навсегда затянуло бы под бетонную опору моста в страшный водоворот.
Тем временем на берегу уже собралась небольшая толпа перепуганных прохожих. Кто-то кричал, кто-то вызывал скорую, кто-то просто в ужасе смотрел на разворачивающуюся драму. И в этот же момент к набережной, резко затормозив и взвизгнув шинами, подъехал большой чёрный внедорожник Андрея — он, оказывается, уже несколько часов безуспешно искал брата по всему городу и просто случайно проезжал мимо, когда услышал крики. Андрей выскочил из машины, отшвырнув дверь, и побежал к берегу. И в этот самый миг он увидел, как его брат Сергей, выбиваясь из последних сил, но держась молодцом, вытаскивает на мелководье плачущего, испуганного мальчика и передаёт его в руки обезумевшей от счастья и облегчения матери.
Сам Сергей, сделав своё дело, обессиленно, как подкошенный, рухнул на мокрый холодный песок, не в силах даже пошевелить рукой или ногой.
— Серёжка! — закричал Андрей, подбегая к нему и падая на колени прямо в грязь.
Он схватил брата, дрожащего, мокрого, и с силой прижал к своей груди, не обращая внимания на то, что его дорогой костюм превратился в мокрую тряпку.
— Живой, живой! Слышишь, брат? Ты же настоящий герой! Ты спас человека, пацана, он бы погиб без тебя!
Сергей, стуча зубами от холода и нервной дрожи, слабо, но счастливо усмехнулся. В его глазах, наконец-то, вместо привычной злобы и обиды, появилось что-то тёплое и живое.
— Не дождётесь вы, чтобы я так просто ушёл в мир иной, — прохрипел он, пытаясь отдышаться. — Слишком много вы мне должны.
Андрей посмотрел на брата, и Женя, стоявшая рядом, увидела, как в его глазах медленно, но верно растворяется стена непонимания, отчуждения и боли. Он впервые увидел в Сергее не озлобленного, затравленного детдомовца, озирающегося по сторонам, а сильного смелого человека с огромным, отзывчивым и добрым сердцем, способным на самопожертвование.
Прошла целая неделя. За это время отношения в семье Вороновских начали понемногу теплеть. Сергей, хоть и держался по-прежнему настороженно, больше не сбегал и не кричал. Он начал привыкать к новой, непривычной для него жизни, и даже несколько раз слабо улыбнулся, когда Борис Александрович рассказывал ему смешные истории из его младенчества. Ну а для самой Жени началась совершенно иная, новая, удивительная жизнь, о которой она даже не смела мечтать ещё несколько дней назад.
Андрей привёз её к дверям светлой, просторной, идеально отремонтированной квартиры в самом центре города, с прекрасным видом из окна.
— Это теперь твоё, — сказал он, протягивая ей на ладони новенькие блестящие ключи. — Я оплатил аренду на целый год вперёд, так что можешь не волноваться. И ещё… вот, — он достал из кармана пиджака и передал ей небольшую папку с документами. — Твои новые документы: паспорт, диплом, все бумаги о восстановлении трудового стажа. Юристы уже подали апелляцию по твоему старому делу. Мы докажем, что твой бывший жених всё подстроил. Клянусь тебе.
Женя стояла посреди большой светлой гостиной, не веря своим глазам, не веря в то, что всё это происходит наяву. Она чувствовала под ногами мягкий тёплый паркет, видела красивые новые шторы на окнах и дорогую, но уютную мебель.
— Андрей… зачем всё это? — прошептала она, сжимая в руках папку с документами. — Это же слишком дорого, я… я, конечно, отработаю, я найду работу и всё вам верну до копейки, обещаю, но…
— Прекрати, Женя, — он подошёл к ней вплотную и осторожно, бережно взял её заледеневшие от волнения руки в свои.
В его глазах была такая нежность и такая благодарность, что у неё перехватило дыхание.
— Ты вернула мне брата, понимаешь? Ты вернула моей семье сына. Ты вернула мне… душу, — тихо, почти шёпотом, сказал он. — Я на самом деле не могу и не хочу быть без тебя, Женя. Ни дня, ни часа.
Он медленно, словно спрашивая разрешения, наклонился к её лицу и нежно, трепетно, как самую большую драгоценность в мире, коснулся губами её губ. А Женя, прикрыв глаза, чувствуя, как мир кружится вокруг, ответила на его поцелуй. Впервые за долгие бесконечные годы ей не было страшно. Впервые за очень долгое время она чувствовала себя дома.
Но идиллия, такая хрупкая и долгожданная, рухнула уже на следующий же день. Дверь в новую квартиру открылась без стука — у Андрея, естественно, был дубликат, — но на пороге стоял вовсе не он. В прихожую, звонко и вызывающе цокая высоченными шпильками, словно строевым шагом, вошла ослепительная, роскошно одетая брюнетка в дизайнерском платье, от которого веяло миллионами. Она окинула Женю презрительным, высокомерным взглядом и брезгливо поджала идеально накрашенные губы.
— Так, значит, вот где ты прячешься, серая мышь, — процедила она, сощурив глаза. — Нашлась благодетельница.
— Простите, вы кто? — растерянно спросила Женя, невольно отступая на шаг назад от этой агрессивной, давящей энергии. — И как вы вообще сюда вошли?
— Я? — брюнетка иронично приподняла идеальную бровь. — Я — Юлия. Официальная невеста Андрея Вороновского. А вот кто ты такая, позволь тебя спросить? Очередная его благотворительная акция? — Она оглядела квартиру, мебель, вещи с таким видом, будто оценивала, сколько это всё стоит на барахолке. — Мой жених всегда питал слабость к тому, чтобы подбирать с улицы всяких бездомышей и пристраивать их. Слушай меня внимательно, девочка, — она перевела свой ледяной взгляд на Женю. — Собирай свои пожитки и быстро исчезни из этой квартиры. Пока я добрая. Иначе я тебя уничтожу так, что ты и пикнуть не успеешь. Поверь, у меня есть и деньги, и влияние, и связи.
— Знаете что, — стараясь держать свой голос ровным и спокойным, несмотря на то, что внутри всё кипело от возмущения, ответила Евгения. — Андрей Викторович вполне взрослый самостоятельный мужчина, и он сам прекрасно решит, с кем ему быть, а с кем нет.
— О, поверь мне, дорогая, — прошипела Юлия, направляясь к выходу. — Он очень быстро решит это правильно, как только узнает, какое у тебя на самом деле прошлое. И тогда ты полетишь отсюда быстрее пробки. — Она с силой хлопнула входной дверью, и в прихожей посыпалась мелкая штукатурка с потолка.
Через три дня фонд семьи Вороновских давал свой ежегодный роскошный благотворительный бал в самом престижном зале города. Андрей настоял на том, чтобы Женя обязательно пошла с ним. Он сам выбрал для неё потрясающее, изумрудного цвета платье, которое, словно вторая кожа, подчёркивало её тонкую фигуру, хрупкость и природную неброскую красоту. Они вместе вошли в сияющий хрусталём и золотом бальный зал под яркие ослепляющие вспышки многочисленных фотокамер.
— Ты сегодня выглядишь просто потрясающе, — прошептал Андрей, ведя её под руку и не сводя с неё восхищённого взгляда. — Самая красивая женщина в этом зале.
— Мне очень страшно, Андрей, — призналась Женя тихо, оглядываясь на роскошно одетых гостей, которые смотрели на неё с любопытством и неприкрытым превосходством. — На меня все смотрят, я чувствую себя не в своей тарелке.
— И пусть смотрят, — твёрдо ответил он, сжимая её ладонь. — Сегодня я объявлю всем, что ты моя невеста. И пусть только кто-нибудь посмеет сказать хоть слово против.
— Минуточку внимания, дамы и господа! — раздался вдруг в динамиках громкий звонкий, хорошо поставленный голос Юлии, заглушая светский гул.
Она стояла на сцене, гордая и величественная, в ослепительно-белом платье, а за её спиной засветился огромный, во всю стену, проекционный экран.
— Сегодня мы собрались здесь ради благотворительности, и мой любимый жених, Андрей Вороновский, был так добр и великодушен, что решил приютить в нашей семье… настоящую уголовницу!
Зал ахнул, и этот звук повис в воздухе, как удар кнута. На огромном экране высветилась огромная чёткая копия судебного приговора. Крупным жирным, бросающимся в глаза шрифтом было написано: «Ковалёва Евгения. Статья: мошенничество в особо крупных размерах. Лишение свободы сроком на четыре года».
— Посмотрите на неё, — Юлия, как дирижёр, указала длинным наманикюренным пальцем на побледневшую, остолбеневшую Женю. — Воровка и мошенница, которая хладнокровно втерлась в доверие к моему жениху, прикрываясь его полоумным братцем-придурком, которого они недавно откопали неизвестно где!
В огромном зале повисла гробовая, звенящая тишина, прерываемая лишь нервным щёлканьем фотокамер. Женя почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног, как тысячи невидимых игл впиваются в её спину. Она попятилась к выходу, желая провалиться сквозь землю, убежать, спрятаться, исчезнуть навсегда. Но Андрей крепко, до боли, сжал её руку, не давая ей двинуться с места.
— Стоять, — едва слышно, но очень твёрдо прошептал он. — Ни шагу назад.
И он, стремительный и яростный, как тигр, взлетел на сцену, вырвал из рук опешившей, не ожидавшей такого отпора Юлии микрофон и, повернувшись лицом к замершему залу, громко, чеканя каждое слово, произнёс:
— То, что вы только что увидели на экране, — не вина Евгении, а результат чудовищной подлости, предательства и циничного заговора, с которыми она столкнулась в прошлом. Но мы обязательно докажем её полную невиновность в суде. А то, что я сейчас вижу здесь, в этом зале, — это подлость в чистом виде, в настоящем времени. Юлия, — он повернулся к застывшей блондинке, — никакая ты мне не невеста. Никогда ею не была и не будешь. Наша помолвка расторгнута здесь и сейчас. А эта женщина… — он перевёл взгляд на Женю, и в его глазах было столько любви и нежности, что у многих женщин в зале перехватило дыхание. — Эта женщина — самое чистое и светлое, что когда-либо случалось в моей жизни. Запомните это все.
Он спустился со сцены, подошёл к дрожащей, заплаканной Жене, обнял её за плечи и, не обращая ни малейшего внимания на яростный шёпот и испуганные взгляды окружающих, вывел её из зала, крепко прижимая к себе.
Юлия осталась стоять на сцене одна, в полной унизительной тишине, судорожно сжимая кулаки от ярости и бессилия. В этот момент к ней, неслышно ступая по паркету, подошла элегантная, прекрасно сохранившаяся женщина в летах, с холодными расчётливыми глазами. Это была Елизавета Александровна, родная тётка Андрея и правая рука во всех делах корпорации.
— Ну что, милая девочка, — тихо, почти ласково, но с металлическими нотками в голосе сказала она, беря Юлию под руку. — Кажется, у нас с тобой появилась одна общая и очень серьёзная проблема. Эта выскочка, эта никчёмная авантюристка, эта уголовница каким-то невероятным образом мешает нашим с тобой планам. Моим — вернуть контроль над компанией, а твоим — стать женой Андрея. Пойдём, выпьем шампанского и спокойно обсудим, что нужно сделать, чтобы эта проблема исчезла раз и навсегда.
Следующим вечером Женя, оставив Верную отдыхать на новом мягком диване, вышла из квартиры, чтобы сходить в круглосуточную аптеку на углу — у неё немного разболелась голова после всех пережитых потрясений. Андрей, к сожалению, не мог её сопроводить — ему нужно было срочно уехать на важное совещание в центральный офис, где обсуждались меры по защите компании от внезапно активизировавшихся конкурентов. Улица в этот поздний час была почти пустынна — редкие прохожие торопились по своим делам, кутаясь в воротники пальто от пронизывающего осеннего ветра.
Внезапно, когда Женя уже возвращалась обратно, держа в руке небольшой пакетик с лекарствами, из тёмной подворотни, куда не доставал свет уличных фонарей, вынырнули две тёмные коренастые фигуры в чёрных куртках и низко надвинутых капюшонах. Они быстро, но как-то лениво, с чувством превосходства, перегородили ей дорогу.
— Эй, красавица, — хриплым прокуренным голосом спросил один из них, делая шаг вперёд. — Закурить не найдётся? А то свои забыли.
— Извините, я не курю, — сухо ответила Женя, почувствовав неладное, и попыталась быстро обойти их, обогнув по широкой дуге.
Но второй бандит, тот, что стоял с другой стороны, молниеносным движением грубо схватил её за плечо, сжав пальцы так сильно, что она поморщилась от боли.
— А мы думаем, что покуришь, — прошипел он ей прямо в ухо, и от его дыхания, кислого и противного, Жене стало дурно. — А потом сядешь в машину и уедешь из нашего города далеко-надолго. И не возвращайся, ясно тебе? Пока жива.
Женя, не на шутку перепуганная, рванулась изо всех сил, пытаясь вырваться из железной хватки. Но бандит был намного сильнее: он разозлился и с силой пихнул её в сторону глухой стены. Девушка не удержалась на ногах, поскользнулась на мокром асфальте и, больно ударившись головой о кирпичную кладку, в тот же миг потеряла сознание. В глазах потемнело, и последнее, что она услышала, был далёкий нарастающий вой полицейской сирены, который, видимо, спугнул нападавших, и они тут же скрылись в тёмном проулке, растворившись в ночи.
Продолжение: