НАЧАЛО РАССКАЗА:
На следующий день по трём лучшим адресам проехался уже сам Борис. Вернулся он вечером довольный, сияющий и встретил жену прямо у ворот её работы. Коллеги Ирины с нескрываемым любопытством разглядывали Бориса, вышедшего из дорогой машины, а женщина гордилась тем, что её муж производит такой фурор в её глазах.
— Поехали, — Борис галантно придержал для неё дверцу такси. — Я уже выбрал идеальное место для нашей кофейни. Ты будешь в восторге.
Ехали они долго — в самый центр города, в район, который Ирина совсем не знала. Женщина никак не могла вспомнить, чтобы она смотрела хоть что-то в этих местах во время своих поисков. Действительно, место, куда привёз Ирину муж, было совершенно незнакомым.
— И где мы? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
— На месте нашей будущей кофейни, — торжественно объявил Борис.
Сияя довольной улыбкой, он повёл жену к невзрачному торговому павильону.
— Это же самый центр, — ахнула Ирина. — Тут же аренда будет космическая! Сколько это вообще будет стоить?
— Опять ты за своё, — поморщился Борис недовольно. — Вечно ты копейки считаешь, Ира. Прекращай это, сколько раз тебе говорить? Деньги — не главное, главное — идея и её воплощение.
Они остановились возле грязной стеклянной двери, и Борис с лёгким поклоном пропустил жену вперёд. Внутри Ирину встретили голые, неоштукатуренные стены и торчащие из них тут и там пучки разноцветных проводов.
— Но здесь даже ремонта никакого нет! — растерянно сказала она, оглядываясь.
— Конечно! — радостно подтвердил Борис. — Мы начнём всё с чистого листа, сделаем так, как сами захотим, а не будем подстраиваться под чужой вкус.
— А чем тебе мои варианты не угодили? — с обидой спросила Ирина. — Вот хотя бы тот, на Зелёной. Там уже почти всё готово — и ремонт, и мебель.
— Да, — с лёгким пренебрежением бросил Борис. — Ты сама-то хоть там была?
— Конечно, нет, откуда? — созналась Ирина. — Зачем мне мотаться по всему городу, если ты уже нашёл вот этот настоящий алмаз?
Борис не обратил внимания на её сарказм и продолжал, будто ничего не случилось:
— Так здесь же ничего нет! — почти выкрикнул он.
Голос его эхом отразился от голых стен, многократно усиливаясь и возвращаясь обратно. Ирина поморщилась от неприятного звука и ещё раз окинула взглядом пустое, неуютное помещение. Женщина решительно не понимала, что могло так сильно приглянуться мужу в этой бетонной коробке — голые стены, грязный пол, пыльный потолок и море предстоящей работы, которая потребует огромных денег и времени.
— В этом-то и заключается прелесть алмаза, Ира, — пояснил Борис, подходя к жене со спины и крепко обнимая её за талию. — Когда мы его как следует ограним, он превратится в роскошный бриллиант. Посмотри, какая здесь проходимость, — он кивнул в сторону улицы, — и поставщик кофе будет совсем рядом, и аренду я уже внёс за полгода вперёд. Так что выбор, считай, уже сделан.
Ирина злилась, возмущалась, пыталась хоть как-то вразумить мужа, объяснить ему, что нужно скорее начинать, а не тянуть резину.
— Я уже до чёртиков устала от своей работы! — кричала она. — Сколько можно мучить меня этими бесконечными ожиданиями?
В качестве извинения Борис в тот же вечер отвёз жену в уже знакомый дорогой магазин, где она прикупила себе ещё несколько дизайнерских платьев, а потом пригласил в ресторан и подарил изящный золотой браслет. В тот же вечер он был торжественно прощён за своё самоуправство.
Начались бесконечные поиски дизайнера и строительной бригады. Дел навалилось — целое море. Но к концу месяца у них уже был готов детальный дизайн-проект и закуплены почти все стройматериалы. Дело потихоньку двигалось к финальной стадии. Ирина проводила каждый день как на иголках, в мучительном ожидании того момента, когда же наконец откроется их кофейня. Женщина уже ясно видела перед собой толпы благодарных покупателей, читала хвалебные отзывы в воображении, в которых люди называли их заведение самым запоминающимся и уютным в городе. А ещё она уже почти слышала приятный звук списания денег с карты, тихий шорох хрустящих купюр в кассе и весёлый писк терминала. Скорее бы, скорее это всё началось по-настоящему!
Пока жена пропадала на работе, Борис тоже не сидел без дела — корпел над организационными вопросами. Сегодня он целых два часа провёл в разъездах по мебельным магазинам, выбирая стулья для будущего заведения. Но все варианты казались мужчине неказистыми, недостаточно стильными, недостойными его идеальной кофейни. В конце концов, он позвонил своему дизайнеру и узнал контакты мебельщика, который мог сделать всё на заказ, по индивидуальным чертежам. Мастер оказался приятным в общении, без лишних вопросов принял все пожелания клиента, а за свою работу попросил немаленькую сумму. Борис со смехом пообещал завезти предоплату к вечеру.
— Какие мелочи, — отмахнулся он, завершая разговор.
Домой мужчина вернулся в прекрасном, приподнятом настроении. У порога его встретила мама, Валентина Петровна. Женщина удивлённо смотрела на сына в строгом деловом костюме, да ещё и из какой шикарной машины он вышел!
— Ты что, в лотерею выиграл, что ли? — спросила она, не скрывая изумления.
— Почему все вокруг вечно думают про какую-то лотерею? — рассмеялся Борис, обнимая мать. — В нашей жизни, мама, далеко не одна только удача всё решает. Я теперь, можно сказать, человек деловой, серьёзный.
Он провёл женщину в дом и попросил Надежду накрыть на стол для дорогой гостьи.
— А это кто? — удивилась Валентина Петровна, кивнув в сторону удалившейся домработницы.
— Наша домработница, — как само собой разумеющееся, ответил Борис.
Такое объяснение женщину не успокоило, а лишь породило в её голове ещё больше вопросов. Но Борис не дал возможности их задать — он сразу же начал хвастаться своими грандиозными делами и рассказывать о новой, сказочной жизни, в которую они с Ириной окунулись. Валентина Петровна внимательно кивала, слушала, но долго молчать не смогла. Она принялась, загибая пальцы, перечислять сыну, что им с отцом обязательно нужно будет купить для дома и для себя. Борис терпеливо внимал, размеренно макая печенье в чай. Когда печенье совсем размокло и переломилось, он наконец опомнился и позвал домработницу.
— Надежда, сделайте мне, пожалуйста, новый чай, этот уже остыл, — попросил он.
Домработница тут же забрала чашку и бесшумно ушла на кухню.
— Мам, — повернулся Борис к матери, — ты просто скажи мне, сколько конкретно нужно денег, и я всё тебе дам. Какие могут быть мелочи между нами?
Валентина Петровна недолго подумала и назвала сумму, которая ей казалась более чем достаточной. Борис тут же самодовольно улыбнулся и позвал женщину за собой в спальню. Вдвоём они подошли к сейфу, Борис набрал код и вытащил сумму, вдвое превышающую мамину просьбу.
— Вот, держи, — сказал он, вкладывая пачку купюр ей в руки. — Купишь себе и отцу всё, что только душа пожелает и что нужно по хозяйству. А если понадобится ещё — не стесняйся, мам, приходи в любое время.
Валентина Петровна быстро, сбивчиво поблагодарила сына, крепко обняла его и засобиралась домой — скорее хвастаться обновками. Её искреннее восхищение и удивление от такой огромной суммы лишь умилили Бориса.
Через неделю он торжественно подал заявление в налоговую на официальную регистрацию. День, когда Бориса наконец зарегистрировали как индивидуального предпринимателя, они с Ириной отпраздновали с размахом — уехали за город и сняли роскошный коттедж с бассейном, сауной и бильярдной. Это были самые запоминающиеся, самые счастливые выходные за последние много-много лет. Муж и жена чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Ирине вовсе захотелось остаться здесь навсегда, прожить в этом раю всю оставшуюся жизнь и не думать ни о чём — ни о работе, ни о кофейне, ни о деньгах.
— Очень-очень скоро, — торжественно пообещал ей Борис, когда они сидели у бассейна и смотрели на закат, — мы купим себе точно такой же домик, а может, и лучше.
Ирина верила его словам, верила безоговорочно, всем сердцем. Но пришлось возвращаться в душный город — ремонт, к сожалению, не мог продолжаться без их участия.
— Сейчас заедем домой, быстренько возьмём деньги, отвезём рабочим, раздадим последние указания — и домой отдыхать, — перечислял Борис, когда они вышли из такси и направились к подъезду. — А завтра, Ир, можешь смело подавать заявление на увольнение, хватит уже мучиться.
Ирина даже остановилась на месте и уставилась на мужа сияющими, счастливыми глазами.
— Правда? — переспросила она, не веря своим ушам.
— Конечно, правда, — Борис пожал плечами, будто это было само собой разумеющееся. — Начнётся активная фаза ремонта, а у меня совсем не будет времени каждый день торчать там и следить за рабочими. Вот ты этим и займёшься — проследишь, чтобы всё было сделано качественно и в срок.
Воодушевлённая Ирина радостно закивала, с трудом сдерживая улыбку. Так мало, оказывается, нужно человеку для полного, абсолютного счастья — всего лишь немного уверенности в завтрашнем дне и чувство, что всё наконец налаживается.
Оказавшись дома, Борис первым делом направился в спальню, даже не успев как следует разуться. Ирина, неторопливо снимая куртку в прихожей, слышала, как он набирает комбинацию на сейфе. Следом раздался едва слышный щелчок замка. Дверца беззвучно открылась. И вдруг — громкий, отчаянный крик Бориса.
Испугавшись не на шутку, Ирина бросила куртку прямо на пол и со всех ног кинулась к мужу. Тот сидел на полу напротив распахнутого сейфа, опустив голову и не двигаясь с места.
— Что случилось? — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает липкий холод страха. — Денег нет? Как нет?
Она, не веря собственным словам, заглянула внутрь металлического ящика. На верхней полке сиротливо лежало всего несколько жалких купюр, а нижняя и вовсе была пуста. Ошарашенная, женщина отскочила от сейфа на несколько шагов и прижала дрожащие ладони к губам, будто пытаясь удержать рвущийся наружу крик. Руки у неё мелко, противно задрожали.
— Как? — прошептала она. — Как такое вообще может быть? Их кто-то украл?
Борис поднял на жену полный ярости и боли взгляд, глаза его налились кровью.
— Это Надежда, — процедил он сквозь зубы. — Больше некому. Я уверен. Ты при ней сейф открывала когда-нибудь?
— Открывала? — переспросила Ирина растерянно. — Нет, конечно, зачем?
— Точно? — Борис сверлил её подозрительным взглядом.
— Да нет же! — воскликнула она.
Крики на мгновение стихли, уступив место тяжёлой, гнетущей тишине. Супруги замерли, обдумывая произошедшее. Кто-то же должен был запомнить код или подсмотреть его в тот момент, когда Борис набирал цифры.
— Мать, — вдруг произнёс Борис. — Ты говорила, что я давал деньги Валентине Петровне. Она могла видеть код, когда я открывал сейф.
Взгляд его стал ещё более диким, почти безумным.
— Ты мою мать решила обвинить? — зарычал он, резко поднимаясь на ноги.
— А почему бы и нет? — не отступала Ирина. — Она как узнала, что у нас деньги появились, так чуть ли не каждый день в гости начала ходить. А ты и рад — мамочка пожаловала, можно перед ней похвастаться.
Взаимные обвинения и оскорбления снова посыпались, как из рога изобилия, — злые, обидные, ранящие. Поругавшись хорошенько, выплеснув друг на друга всю накопившуюся за день злость, супруги вновь взяли паузу и тяжело опустились на диван по разные стороны, будто чужие люди.
— Надя? — тихо спросил Борис, уже без прежней уверенности. — Я при ней сейф точно никогда не открывал.
— Я тоже, — эхом отозвалась Ирина.
— Может, кто-то из гостей? — предположил Борис с надеждой в голосе.
Ирина скептически глянула на мужа, но промолчала. Они сидели и перебирали возможных подозреваемых несколько минут подряд, но больше подозревать было, по сути, некого.
— Может, мы их куда-то переложили и забыли? — неуверенно предположил Борис.
Бросив на мужа подозрительный взгляд, Ирина резко поднялась и направилась к шкафу, в который когда-то они складывали деньги в первый раз, до покупки сейфа.
— Что ты делаешь? — окликнул ее Борис.
— Проверить хочу, — ответила она, не оборачиваясь. — Вдруг ты и правда их перепрятал, а теперь делаешь вид, что ничего не помнишь.
Оскорблённый таким обвинением, Борис тоже вскочил на ноги, сжимая кулаки.
— А вдруг это ты их взяла, пока меня дома не было? — выкрикнул он в ответ.
Мужчина и женщина принялись лихорадочно рыться в вещах, перетряхивать полки, заглядывать под кровать, в коробки, в ящики письменного стола — куда угодно, лишь бы найти хоть какую-то зацепку. С недоверием, с затаённой злобой они поглядывали друг на друга, разрушая порядок в спальне, разбрасывая вещи без разбора. На нервах Борис с силой смёл всё со стола и громко, нецензурно выругался на жену. Ирина ответила ему криком в ответ и так резко дёрнула выдвижной ящик комода, что тот вылетел из тумбы и с грохотом свалился на пол. К сожалению, деньги из него не посыпались, и это был приговор.
Борис схватился за голову, запустил пальцы в волосы и замер в отчаянии.
— А я тебе говорил, — прорычал он глухо, — что нужно поставить камеры! Это наверняка Андрей со своими дружками украл. Водит в дом всяких проходимцев, а они потом к нам в спальню залезают!
— Ага, — с сарказмом ответила Ирина. — Знаменитая банда пятиклассников-медвежатников. Прямо профессиональные налётчики, блин.
Муж вытащил из кармана телефон и уже собрался набирать заветный номер полиции, когда Ирину вдруг осенило.
— Подожди, — сказала она, резко останавливая его жестом. — Не звони пока. Нужно кое-что проверить сначала.
Она подошла к рабочему столу, вытащила из ящика старенький калькулятор, а вслед за ним — все сохранённые чеки и квитанции, которые они не выбросили за всё это время. Чеков из ресторанов они никогда не забирали и никакого учёта не вели — кто ж знал, что придётся пересчитывать? — да и траты на такси и прочие услуги Ирина восстановила примерно, по памяти, оценивая суммы в среднем. Она аккуратно прибавила всё это к основной сумме, несколько раз перепроверила цифры и наконец с глубоким вздохом подвинула калькулятор к мужу.
— Мы всё это потратили? — спросил Борис, глядя на итоговое число расширенными глазами. — За всё это время?
Выходило именно так — ни больше ни меньше. Борис и Ирина ошарашенно переглянулись. В этот раз схватились за головы уже оба, не в силах поверить в собственное безрассудство. Что же теперь делать? В сейфе осталась лишь жалкая горстка мелких купюр — жалкие крохи от того состояния, которое у них было совсем недавно. Этого не хватило бы даже на оплату услуг одного рабочего, не говоря уже о целой бригаде, которая должна была вот-вот приступить к отделке кофейни. А ведь далеко не все стройматериалы были ещё оплачены — основная часть, конечно, уже закуплена и лежала на складе, но ни штукатурки, ни напольного покрытия, ни многого другого у них до сих пор не было.
— Что же нам теперь делать? — тихо, почти без надежды спросила Ирина.
Борис ничего не ответил. Он медленно, будто нехотя, опустился на пол рядом с сейфом и тяжело облокотился спиной на громоздкий короб с кофемашиной, которая так и не дождалась своего звёздного часа. Какой теперь от неё толк, если у них даже на зёрна нет денег? Разве что в качестве подставки для ног и сойдёт.
— Не жили богато, нечего и начинать, — глухо, словно про себя, пробормотал он и зло, горько усмехнулся.
Супруги надолго замолчали. Больше никаких криков и споров, никаких взаимных обвинений и выяснений отношений — только звенящая, пустая тишина и полная, беспросветная обречённость. Ирина тихонько сползла с дивана и села на пол рядом с мужем. Взгляд её рассеянно блуждал по комнате и вдруг упал на забытую, завалившуюся далеко за стол квитанцию об оплате коммунальных услуг. Женщина прямо на четвереньках подползла к столу, зачем-то боясь встать на ноги, и вытащила пожелтевший листок. Теперь выставленная там сумма казалась отнюдь не маленькой, а там ещё и пеня за просрочку успела набежать за последние дни. Ирина невесело усмехнулась, с трудом поднялась на ноги, вернулась к сейфу и взяла оставшиеся деньги. Их как раз хватило бы на оплату, если очень постараться и ни на что больше не тратить. Если что, можно будет занять до получки у Татьяны — благо, подруга никогда не отказывала в трудную минуту, а после того роскошного ужина и вовсе должна носить Ирину на руках от благодарности. Единственное, что хоть немного радовало сейчас, — Ирина не успела подать заявление на увольнение. Вот бы было весело остаться ещё и без работы в придачу ко всем остальным проблемам.
Борис, так и не взглянув на жену, с тяжёлым, надрывным вздохом поднялся с пола и побрёл к дивану. Старый, видавший виды диван жалобно, утробно скрипнул, когда мужчина с размаху плюхнулся на него и закинул руки за голову. Прикрыв глаза, Борис думал лишь о том, как хорошо и привольно ему жилось в образе преуспевающего бизнесмена. Жаль только, что всё так быстро, так нелепо закончилось. Вот бы ещё денег, хотя бы столько же, сколько уже успели потратить. Ирка должна была с братьев этих стрясти в два раза больше — нечего было соглашаться на подачки! Глупая, недальновидная женщина — совсем не умеет думать о будущем. Бизнес, между прочим, дело затратное, требующее больших вложений и терпения. Нужно было сразу отказываться от их дешёвых предложений и требовать по справедливости. Тогда бы у него всё непременно получилось. Может, в другой раз повезёт больше — если, конечно, этот другой раз когда-нибудь настанет.