Их было 115 человек против двух линейных кораблей. Шансов на спасение — ноль. Но они выбрали бой и победили. Эта история, которая сломала все законы физики и военной тактики.
Вы когда-нибудь слышали фразу «потомству в пример»? Она родилась именно после этого боя. 26 мая 1829 года у берегов Босфора произошло то, что военные историки до сих пор не могут объяснить.
Маленький российский бриг «Меркурий» — 20 пушек, 115 человек экипажа — в одиночку атаковал два турецких линейных корабля, на которых стояло 184 орудия.
Соотношение — 9 к 1 по огневой мощи.
По всем законам морского боя «Меркурий» должен был утонуть за 15 минут. Вместо этого он уничтожил вражеские мачты, ушёл от погони и вернулся в порт своими силами.
Как это стало возможным? И почему турки до сих пор проклинают название этого корабля?
Сегодня я расскажу вам эту историю. Историю о том, как 115 человек сказали «умрём, но не сдадимся» — и выжили.
Два против одного: Трагедия, которой не ждали.
Май 1829 года. Русско-турецкая война. Чёрное море.
Российский флот блокирует пролив Босфор. Турки сидят в Константинополе без продовольствия, но их флот всё ещё огромен. Восемь линейных кораблей, десятки фрегатов, тысячи орудий. Русских — втрое меньше.
Наш герой —пушечный бриг «Меркурий». Название неслучайное: в античной мифологии Меркурий — бог торговли, хитрости и удачи. Удачи этому кораблю понадобится много.
Командир — Александр Иванович Казарский. Ему 32 года. За плечами — Отечественная война 1812 года, походы в Европу, десятки боёв. О нём говорят: «Холоден, расчётив, никогда не паникует». Эти качества спасут 114 человек.
26 мая, рассвет. «Меркурий» вместе с двумя другими кораблями — фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей» — крейсирует у входа в Босфор. Стоит тихий туман. Видимость — не больше мили.
В 6 утра вахтенный матрос кричит :
— Паруса! На зюйд-вест! Много парусов!
Казарский поднимается на мостик. Смотрит в подзорную трубу. И понимает: это конец.
Из тумана вываливается вся турецкая эскадра. Восемь кораблей. Но страшнее всего — два линейных: «Сегид-Али» (110 пушек) и «Реал-бей» (74 пушки). Каждый из них в пять раз больше «Меркурия».
Адмирал Грейг, командующий русской эскадрой, ещё затемно ушёл в Севастополь. «Меркурий», «Штандарт» и «Орфей» остались в дозоре — и теперь оказались между турецким флотом и открытым морем.
— Полный ветер! — командует Казарский.
— Лечь на норд-ост! Уходим!
Три русских корабля разворачиваются и идут на прорыв.
«Штандарт» и «Орфей» — более быстроходные — уходят. У «Меркурия» хуже паруса. Турки понимают это. Самый быстрый турецкий корабль, «Реал-бей», отрезает бригу путь к отступлению.
Казарский собирает офицеров на юте.
— Господа, — говорит он спокойно.
— Прорваться не удастся. Нас берут на абордаж два линейных корабля. Шансов нет. Но сдаваться мы не будем. У меня есть предложение.
Он достаёт из кармана пистолет и кладёт его на карту.
— Последним выстрелом, когда враг будет на палубе, я подорву крюйт-камеру. Пороховой погреб. Мы взлетим на воздух, но не спустим флаг.
Тишина. Офицеры смотрят на пистолет. Молодой мичман бледнеет. Старый штурман кивает.
Лейтенант Скарятин, старший офицер, говорит:
— Александр Иванович, я с вами. Но прежде чем подрываться, давайте сделаем то, что умеем. Дадим бой. Казарский смотрит на него. Усмехается краем губ.
— Именно это я и хотел услышать. По местам стоять!
Бой: 115 человек против 184 пушек.
К 12 часам дня два турецких гиганта окружают «Меркурий» с двух сторон.
«Сегид-Али» — 110 пушек — заходит с правого борта. «Реал-бей» — 74 пушки — слева. Дистанция — 200 метров. Корабль Казарского оказывается в двойном огне.
Капитан паши, командующий турецкой эскадрой, посылает сигнал на «Меркурий»:
— Спустить флаг. Сдаться. Гарантируем жизнь.
Казарский смотрит на сигнал. Снимает шляпу. И поворачивается к матросам.
— Ребята! — кричит он.
— Нас зовут сдаться! Но мы русские моряки! Мы не сдаёмся! Помрём, но флага не спустим!
Матросы молчат. Потом кто-то кричит:
— Умрём, ваше благородие! Но не сдадимся!
Крик подхватывает вся палуба. Казарский отдаёт короткую команду:
— Огонь по рангоуту!
Рангоут — это мачты, реи, такелаж. Убить корабль, не потопив его. Сбить паруса — и гигант потеряет ход.
«Меркурий» стреляет первым.
Его 20 пушек — не боги, но стреляют они быстро и точно. Турецкие матросы не ожидают такого от «маленького русского брига». Первый залп — и на «Реал-бее» падает грот-мачта.
Турки в шоке.
— Пли! — командует Казарский снова.
Второй залп — разносят бизань-мачту на «Сегид-Али». Третий — рушат носовые паруса.
Турки пытаются маневрировать. Сближаются для абордажа. Но без парусов их корабли становятся неповоротливыми.
3 часа дня. «Меркурий» ведёт бой уже 3 часа. Турецкие ядра пробивают его борт. Палуба залита кровью.
Один из снарядов снёс камбуз — матросы пекли хлеб, и теперь хлеб смешался с кровью и щепками.
Но «Меркурий» держится.
Казарский командует с мостика. Его голос — единственное, что не сломлено.
— Лево руля! Ещё залп по бизан-мачте!
Матросы работают как заведённые машины. Подносят ядра. Заряжают пушки. Бьют с дистанции в 50 метров — почти в упор.
В какой-то момент Казарский видит: на «Реал-бее» падает и последняя мачта.
Турецкий корабль — 74 пушки, гордость флота — полностью лишён хода. Он дрейфует, неуправляемый, как огромная плавучая мишень.
— Аврал! Отходим! — командует Казарский.
«Меркурий» на последних уцелевших парусах вырывается из клещей.
«Сегид-Али» пытается преследовать, но его мачты тоже сильно повреждены. Корабль капитана паши отстаёт.
В 5 часов вечера бой закончен.
Цена победы и чудо спасения.
Когда «Меркурий» заходит в Севастопольскую бухту, на набережную сбегается весь город. Люди смотрят на бриг — и не верят своим глазам.
Корабля почти нет. Борта — в дырах. Рангоут висит на честном слове. Паруса в клочья. Палуба — в чёрной запёкшейся крови.
Потери экипажа: 4 убитых, 6 раненых.
Потери турок: около 200 убитых и раненых. Два линейных корабля выведены из строя на месяцы.
Соотношение: 115 человек против 184 пушек. Победа.
Адмирал Грейг говорит Казарскому:
— Казарский, я виноват перед вами. Я должен был остаться. Но то, что вы сделали… этому нет названия.
Казарский молчит. Потом тихо отвечает:
— Мы просто делали свою работу, ваше превосходительство.
Эпилог: Потомству в пример.
Император Николай I издаёт указ:
- «В воздаяние подвига командира брига «Меркурий» лейтенанта Казарского и всего экипажа, повелеваю: навсегда иметь в составе Черноморского флота бриг «Меркурий» или судно с сим именем. Приводить пример сей потомству».
С тех пор в русском, а затем и в советском флоте всегда был корабль «Меркурий». Сейчас это название носит ракетный корабль Черноморского флота.
Награды:
- Казарский получил Георгия 4-й степени и капитан-лейтенанта.
- Все офицеры — ордена и внеочередные звания.
- Матросы — знаки отличия и пожизненный двойной оклад жалования.
Что стало с Казарским?
Он командовал фрегатами, водил корабли. В 1831 году его назначили начальником штаба Черноморского флота. Но через два года, в 33 года, он внезапно умер. Официально — от горячки. Неофициально — поговаривали об отравлении.
Зависть — страшная сила. Даже к героям.
Мистика: «Меркурий» живёт.
Морская легенда гласит:
Через несколько лет после того боя один из матросов «Меркурия» — уже старый, всеми забытый — сидел в таверне в Николаеве. Заходит молодой моряк, хвастается:
— А я на новом «Меркурии» служил! Классный бриг!
Старик поднимает глаза. Смотрит на него долго. И говорит:
— Ты, сынок, на том «Меркурии» не служил. На том — все мачты были сбиты, а наш капитан на мостике стоял и пистолет держал. Чтобы подорвать нас к чертям, если турки полезут.
Тот «Меркурий» уже не ходит под парусами. Он летает над Чёрным морем. Как призрак. И охраняет его.
Моряк смеётся. Старик встаёт — и выходит в ночь.
Больше его никто не видел.