Мы шли по парку молча. Осень в тот день выдалась какой-то особенно промозглой, под ногами шуршали мокрые листья, а небо висело так низко, что казалось, вот-вот упадет на макушки деревьев. Но дело было даже не в погоде. Рядом со мной шла подруга, и настроение у нее было хуже этого серого неба. Вернее, настроения не было вообще.
Накануне она узнала об измене мужа. Классическая, к сожалению, история, от которой не застрахован никто. Телефонные переписки, задержки на работе, внезапные командировки, все это сложилось в одну четкую, болезненную картинку. И теперь она шагала рядом, ссутулившись, спрятав руки глубоко в карманы пальто, и смотрела куда-то сквозь асфальт.
Я пыталась подобрать слова. Но что тут скажешь? "Все будет хорошо" звучит фальшиво. "Ты найдешь лучше" глупо, когда человеку больно прямо сейчас. "Время лечит" банально. Мы сделали еще круг по аллее, и тут мне почему-то вспомнилось стихотворение Ларисы Рубальской.
Я остановилась, повернулась к подруге и прямо посреди парка, громко, с выражением, начала читать:
А живу я одна, навсегда замерев от испуга,
Это после того, как я с бывшим своим развелась.
А недавно пришла ко мне Нинка - из детства подруга,
Пропадала сто лет, вдруг, откуда не знаю, взялась.
Рассказала мне Нинка, что стал изменять Анатолий,
И однажды решила она отомстить мужику -
Изменить, как и он, и навек излечиться от боли,
И уже присмотрела соседа - вдовца начеку.
Подруга подняла глаза. Взгляд стал чуть более осмысленным, она даже перестала ежиться от ветра. А я продолжала:
Он пришел к ней под вечер. Она накрывала на ужин.
И, как водится, рюмку налила для храбрости с ним.
Он сказал: "Ты прости. Я сейчас совершенно простужен.
Мы с тобой посидим, а потом, может, и переспим".
Он чихнул раз пятнадцать и выпил горячего чаю.
А потом попросил ему ноги горчицей натереть.
И сказал: "Я, наверно, сейчас до утра засыпаю.
Ты ложись на диван, я в кровати привык похрапеть".
Утром он извинился и выпил рассолу полбанки.
И ушел, обещая вернуться, как только пройдет.
А она поняла: нет на свете дурнее приманки,
Чем пытаться лечить тем, что, в общем, само заживет.
На последней строчке подруга вдруг фыркнула. Потом улыбнулась. А потом мы вместе рассмеялись так громко, что проходящая мимо женщина с собачкой неодобрительно на нас покосилась.
- "Выдохнула" - сказала подруга, утирая слезу, которая то ли от смеха, то ли от ветра скатилась по щеке.
- "Знаешь, а ведь правда. Пытаться лечить клин клином - только насмешишь людей. Спасибо тебе. И Рубальской твоей спасибо".
Мы пошли дальше, и разговор как-то сам собой перетек с неверных мужей на саму поэтессу. Ведь Лариса Рубальская - это удивительный феномен. Ее стихи знают наизусть миллионы женщин, потому что она пишет не о каких-то абстрактных высоких материях, а о нас с вами. О соседках, о борщах, об одиночестве, о непутевых мужиках и о том, как важно не терять лицо, даже когда хочется выть от тоски.
И самое поразительное, что сама она очень долго искала свое женское счастье. Лариса Алексеевна никогда не скрывала, что ее путь к семейной идиллии был тернистым. В молодости случались влюбленности, разочарования, неудачный ранний брак, о котором она даже не любит вспоминать.
Она не строила иллюзий и честно говорила друзьям: "Познакомьте меня с кем-нибудь". И судьба действительно подарила ей встречу. Ей было уже за тридцать, когда она познакомилась с Давидом Розенблатом, врачом-стоматологом. Обоим уже досталось от жизни, у обоих за плечами был опыт расставаний. Они не искали безумных итальянских страстей, им нужны были тепло, уют и надежность.
И Давид оказался именно таким человеком. Более того, именно он разглядел в ней талант. Рубальская писала стихи просто так, для себя, а муж взял ее тетрадки и понес композиторам. Он стал ее продюсером, опорой, главным критиком и защитником.
Они прожили вместе больше тридцати лет. И когда слушаешь интервью Ларисы Алексеевны о муже, понимаешь, что такое настоящее партнерство. Она рассказывала, что никогда не огрызалась на него, ничего не делала без его ведома, потому что бесконечно уважала. У них не было общих детей, но он не упрекнул ее ни разу, хотя сам очень мечтал о ребенке.
Давида Иосифовича не стало в 2009 году. Рубальская очень тяжело переживала эту потерю. Но она не сломалась. Продолжила писать, выступать, собирать полные залы женщин, которые приходят к ней за утешением и мудростью.
Мы вышли из парка, когда уже совсем стемнело. Подруга шла ровнее, дышала глубже.
- Знаешь, - сказала она, у нее ведь там в стихах все очень просто. - Изменил? Ну и пусть. Ушел? Скатертью дорога. Главное, самой не стать посмешищем в попытках кому-то что-то доказать".
Я кивнула. В этом и есть магия Рубальской. Она не обещает, что все будет как в сказке. Она просто берет тебя за руку, наливает чаю и рассказывает историю, от которой становится легче дышать. И ты понимаешь: жизнь продолжается. С мужьями или без них. Главное сохранить себя.
Спасибо, что дочитали эту историю до конца! 🤍
А как вы относитесь к творчеству Ларисы Рубальской? Помогали ли ее стихи вам в трудные жизненные моменты? Делитесь своими любимыми строчками в комментариях - давайте устроим вечер поэзии и душевных разговоров!
И, конечно, подписывайтесь на канал. Здесь мы часто говорим о книгах, стихах и судьбах удивительных людей, чье творчество спасает нас в самые пасмурные дни.