Глава 34
Ноябрь в том году выдался промозглым и темным. Дождь зарядил на недели, превратив город в серое, мокрое полотно. Но в квартире на первом этаже, где жили Оля и Сергей, горел теплый, желтый свет, и этот свет, казалось, согревал сами стены.
Они стали ближе. Не так, как бывает в начале страстного романа, когда сердца колотятся и земля уходит из-под ног. Нет, у них все было иначе — спокойнее, глубже. Словно два человека, которые долго блуждали по темным коридорам, наконец-то сели напротив друг друга и впервые заговорили по-настоящему.
Теперь они не просто жили под одной крышей. Они ждали друг друга. Оля возвращалась из «Рассвета», скидывала промокшие ботинки и знала: Сергей уже дома, на плите стоит чайник, а на столе разложены нехитрые покупки к ужину. Иногда он встречал ее в прихожей, брал сумки из рук и, не спрашивая, принимался их разбирать.
— Я там хлеб взял и сосисок, — говорил он, копаясь в пакете. — И кефира.
— Я тоже хлеб взяла, — смеялась Оля.
— Ну, значит, с хлебом будем.
Они ужинали вместе. Не перед телевизором, как раньше, а за кухонным столом, глядя друг на друга. Сергей рассказывал о своих сменах — о пробках на главном проспекте, о новом контролере, который вечно придирается, о том, как одна старушка забыла в автобусе кошелек и он сам отвез его в участок. Оля слушала и улыбалась. Она вдруг открыла в нем то, чего раньше не замечала: он был честным. По-своему, грубовато, без красивых слов, но честным.
— Ты чего улыбаешься? — спросил он однажды, поймав ее взгляд.
— Просто так. Приятно с тобой.
Он смутился — его квадратная челюсть, покрытая легкой щетиной, чуть дернулась, а синие глаза отвел в сторону.
— Ну, ты тоже… ничего, — буркнул он и полез в холодильник за компотом.
Они стали разговаривать. По-настоящему. Не о быте, не о покупках — хотя и о них тоже, — а о себе. Однажды вечером, когда дождь барабанил по жестяному отливу, Сергей вдруг сказал:
— Знаешь, а я ведь никогда не хотел быть водителем.
— Да? — Оля повернулась к нему. — А кем?
— Механиком. Ну, в автосервисе. Чтобы с железом возиться. Я с детства любил. Но батя сказал — иди в автопарк, там стабильно. Вот и пошел.
Оля задумалась. Она представила его — не того уверенного, грубоватого мужика, к которому привыкла, а мальчишку, который любил возиться с железом, но не посмел ослушаться отца.
— А сейчас бы хотел? — спросила она.
— Сейчас-то куда, — он махнул рукой. — Поздно уже.
— Никогда не поздно, — сказала она и вдруг осеклась. Потому что эти слова относились не только к нему. Они относились и к ней самой.
Он тоже начал расспрашивать ее. Сначала осторожно, словно боясь причинить боль, а потом — все смелее. Оля рассказывала о своей деревне, о том, как пахнет сено в июле и как они с мамой солили огурцы в огромной дубовой бочке. О том, как боялась ехать в город. О том, как впервые встала за кассу и дрожала, что что-нибудь перепутает.
— А я помню тот день, — вдруг сказал Сергей. — Ты была бледная и напуганная. И у тебя руки тряслись.
— Ты помнишь?
— Конечно. Я еще подумал — красивая какая. И странная. Не от мира сего.
Оля покраснела и уткнулась в кружку с чаем. Ее большой, мягкий рот тронула улыбка.
По вечерам они гуляли. Дождь не мешал — наоборот, под зонтом было уютнее. Сергей брал ее под руку, и они шли по мокрой набережной, глядя, как огни фонарей дрожат в лужах. Иногда заходили в маленькое кафе у моста, брали два кофе и сидели у окна, наблюдая за прохожими.
— Смотри, — сказал однажды Сергей, кивая на пожилую пару за соседним столиком. — Они, наверное, лет сорок вместе.
— А может, и пятьдесят.
— Интересно, у них было такое же, как у нас?
— Какое?
— Ну, — он запнулся, подбирая слова, — когда все идет через одно место, а потом вдруг налаживается.
Оля улыбнулась.
— Наверное, было. У всех бывает.
Ночью они возвращались домой, промокшие и счастливые, и Сергей, не дожидаясь, пока она разденется, притягивал ее к себе. Их близость теперь была другой — не такой, как в первые дни после примирения, когда преобладал голый, изголодавшийся голод. Теперь это была близость двух людей, которые знают друг друга. Изучили каждую родинку, каждый шрам, каждую привычку.
Он знал, что ей нравится, когда он целует ее шею чуть ниже уха. Она знала, что он любит, когда она проводит ладонью по его спине, по выцветшей татуировке — какому-то армейскому орлу, которого он сделал в двадцать лет и о котором теперь жалел. Они двигались в одном ритме, дышали в унисон, а после лежали, обессиленные и довольные, и молчали. Молчание было уютным, как старый плед.
— Оль, — прошептал он однажды в темноте.
— Что?
— Мне с тобой хорошо.
— Мне тоже, — ответила она, и это было правдой.
Однажды в выходной они затеяли уборку. Точнее, Сергей затеял — Оля даже удивилась, потому что раньше он палец о палец не ударял. Но теперь он вдруг притащил откуда-то стремянку, снял шторы, которые не стирали год, и сам полез мыть окна.
— Ты на что это? — спросила Оля, стоя внизу и подавая ему тряпку.
— А что, нельзя? — он обернулся, и на его лице было почти детское возмущение. — Я тоже тут живу.
— Ну живи, — она рассмеялась.
После уборки они сидели на полу, уставшие и грязные, и пили чай прямо из термоса. Пахло чистящим средством, мокрыми тряпками и свежестью. Оля смотрела на Сергея — на его широкие плечи, обтянутые растянутой футболкой, на сильные руки с въевшимися под ногти следами машинного масла, которые не брала никакая уборка, — и вдруг почувствовала нежность. Не страсть, не желание, а именно нежность. Ту самую, что бывает, когда смотришь на родного человека и понимаешь, что он — твой.
— Чего ты? — спросил он.
— Думаю, что мы с тобой странные.
— Почему?
— Потому что мы — муж и жена, — тихо сказала она. — А стали друг другу… ну, как друзья. Или больше, чем друзья. Я не знаю, как назвать.
Сергей отставил кружку и повернулся к ней всем корпусом. Его синие глаза были серьезны.
— А зачем называть? — сказал он. — Просто будем.
— Просто будем, — согласилась она и прислонилась щекой к его плечу.
За окном накрапывал ноябрьский дождь, а в квартире горел теплый, желтый свет. И этот свет, казалось, обещал, что дальше все будет хорошо.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ
Рекомендую