Началось всё с разговора в гараже.
Серёга чинил карбюратор, я был на подхвате. Пахло бензином и его кошмарным кофе из термоса, который он варит будто назло человечеству. Серёга вздыхал. Долго, как трактор на холостых.
«И чё у тебя опять?», - спрашиваю.
«Да, всё тоже. Вчера в восемь вечера написал, что задержусь с ремонтом. Так она мне семь раз позвонила. Семь, Кость».
И пошло: жена проверяет переписку, она звонит друзьям, копается в его платежах и тд, и тп. Серёга рассказывал это с лицом человека, который уже смирился и теперь просто отбывает срок.
А потом он повернулся ко мне и спросил: «А ты вот как с этим борешься и справляешься? Ты же тоже женат, только вот от тебя я жалоб на Алёнку ни разу не слышал».
Я говорю: «Да никак. Не с чем мне бороться и справляться».
Серёга посмотрел на меня так, будто я сказал, что не плачу налоги и мне за это ничего не бывает. «Не может быть», - говорит. «Нет таких жён. Я про таких не знаю. Это твои сказки всё - про белого бычка. Ладно, не хочешь говорить - не надо».
Я пожал плечами и сменил тему, но фраза засела.
Всю дорогу домой я думал и не о том, доверяет ли мне Алёна или я ей. У нас это было и так видно. Меня зацепило другое. Я вдруг понял, что вообще не понимаю Серёгину беду.
Это как слушать человека с аллергией на арахис, когда ты сам ешь его горстями с детства. Сочувствуешь, киваешь, типа понял, но по факту – не понимаешь.
И тут во мне проснулось что-то дурацкое, детское какое-то. Любопытство пятилетки, который видит табличку «окрашено» и первым делом тянет палец. Мне стало интересно: а как оно вообще выглядит, эта Серёгина жизнь? Что чувствует человек, в таких обстоятельствах, почему они вообще так напряженно живут, что вынуждены вот так контролировать и проверять друг друга? И что сделает моя Алёна, если я вдруг начну вести себя как герой шпионского сериала на минималках?
Я не собирался её мучить. Честное слово. Я просто хотел подсмотреть в щёлочку другого мира, а потом закрыть дверь и вернуться в свой.
Тут надо сказать одну вещь про меня. Я инженер, даже не по диплому, по устройству головы. Если мне в голову залетает идея, я не успокоюсь, пока не разложу её по полочкам, не нарисую схему и не подпишу стрелочки.
В ту же ночь я сидел на кухне с ноутбуком. Алёна спит, а я строю план как перед сдачей проекта: так, сначала настроить автодозвон с одного из рабочих номеров по расписанию. Запись голоса, начитанная заранее, чтобы сработала, когда она возьмёт трубку. И самое сложное: отыграть роль раз в неделю по воскресеньям - что я делаю, как себя веду, какое лицо строю.
Расписал четыре воскресенья по пунктам. Лёг под утро, а сердце колотилось, как перед запуском чего-то большого. Я ставил на вторую неделю, был уверен, что Алёна не выдержит и начнёт расследование уже на втором звонке. Но я её недооценил)))
Первое воскресенье оказалось легче всего. Звонок, я подскакиваю, бурчу «фигня, спам, спи ещё» и падаю обратно. Алёна сопит дальше. Я лежу с открытыми глазами и думаю: ну вот, всё идёт по плану, я гений. Гений, ага.
Второе воскресенье играть было уже не очень приятно. Я уходил на кухню с телефоном, стоял там у холодного окна, потом возвращаюсь в кровать и строю лицо, будто прячу любовницу. Вернулся, не смог посмотреть ей в глаза - понял, что актер из меня хреновый.
Третье воскресенье я чуть не сорвался. Сделал вид, что иду в туалет, заперся там с телефоном и сидел, как идиот, слушая, как Алёна шлёпает босиком с кухни в комнату. Здоровый мужик в восемь утра в воскресенье прячется в уборной от собственной жены, потому что у него план. В тот момент актёр из меня был ещё хуже.
Я понял и надо срочно всё разрядить, иначе выдам себя с головой прямо сейчас. Поэтому вышел и бодро объявил, что сейчас мы лепим хинкали с сыром на завтрак. Хинкали в воскресенье творят чудеса. Алёна тут же забыла про любые странности и я сам тоже расслабился, слепил, наверное, штук двадцать - руки в муке, на душе чуть полегче, а в желудке сытое тепло.
По будням я был обычный. То есть… Я и есть обычный всегда. В понедельник нёс ей эклеры, в среду мы ржали у друзей, в пятницу заказывал роллы, пока она смотрела «Холостяка». Никакого второго дна. Только воскресенье. Только тот проклятый час, который я сам себе и устроил из за дурацкого любопытства.
Четвёртое воскресенье. Финальный акт.
Я встал и пошёл в душ, оставив телефон на тумбочке экраном вверх, на её стороне. Включил воду.
И вот тут, под горячей водой, со мной случилось то, чего не было ни в одной строчке моего гениального плана. Мне стало по-настоящему страшно.
Я стоял, мыло выскользнуло из рук дважды, и в голову лезло одно - а вдруг она сейчас возьмёт трубку, услышит мой ржущий голос с записи и не засмеётся? Вдруг ей не будет смешно? Вдруг она поймёт, что я играл ради дурацкого любопытства, и посмотрит на меня тем самым взглядом, после которого ничего уже не склеить? Я тут семь лет строил самый тёплый дом на свете и теперь сам же сунул в него спичку. Ради чего? Чтобы понять Серёгу? Разобраться почему он не может найти с женой общий язык? Зачем мне это приспичило? И я не придумал ничего лучше, чем запеть «Куда уходит детство», просто чтобы не слышать собственные страшные мысли.
Потом выключил воду и прислушался. Тихо…
Ну, как бы не было страшно - надо выходить и каяться в том, что натворил…
Я вышел из ванной мокрый, с полотенцем на плечах, с лицом человека, который только что обезвредил бомбу голыми руками. Алёна сидела в кровати с телефоном в руке, и на лице озадаченно-возмущенное выражение.
Я не выдержал и засмеялся, глядя на неё…
Она... засмеялась следом.
«Фуххх, кажется, моя жена всё-таки сокровище, раз смеётся, а не пришла в ванну пристукнуть там же».
Сел рядом и честно всё выложил. Про Серёгу, про гараж, про аллергию на арахис, про то, как сидел в туалете и лепил хинкали, лишь бы её отвлечь. Она слушала и смеялась всё громче.
«Это автодозвон с рабочего», - говорю. «Поставил на расписание, запись подкинул заранее. Думал, ты на второй неделе начнёшь расследование, а ты у меня, оказывается, железная».
«Я не железная. Я даже не думала проверять тебя, подумала только что ты заказываешь мне цветы.»
И мы оба засмеялись. Я смотрел на неё и понимал, какой же я везучий идиот.
Прошла неделя. Мы пили утром чай, я что-то рассказывал, и вдруг поймал на лице Алёны улыбку. Маленькую такую. Уголком рта. Она смотрела в свою чашку и улыбалась чему-то своему, тихо и хитро.
А я эту улыбку узнал. Потому что ровно так же улыбался я сам, той ночью на кухне, со схемой и стрелочками, когда план только-только сложился у меня в голове.
Я отставил чашку. И понял, что, кажется, мне пора готовиться.
----
Продолжение следует...
-----
"Костик и Алена шутят..."
Начало ЗДЕСЬ
Как думаете, что задумала Алёна?
Или как бы вы подшутили в ответ на её месте?