Конец 1950-х годов. Советский Союз делает ставку на ракетное оружие как главный инструмент сдерживания. Однако стационарные пусковые установки уязвимы для первого удара, а железнодорожные составы привязаны к путям. Возникает идея использовать вертолёты для доставки и запуска тактических и оперативно-тактических ракет. Головным разработчиком назначается Московский вертолётный завод имени М. Л. Миля, создавший к тому времени самый мощный в мире вертолёт Ми-6. Грузоподъёмность этой машины позволяла размещать на внешней подвеске целые самоходные пусковые установки. Так родился проект Ми-6РВК, ракетно-вертолётный комплекс, не имевший аналогов в мире
Появление подобных проектов напрямую вытекало из страха перед ядерной войной. В конце 1950-х годов советские военные всё серьёзнее опасались, что первые удары по аэродромам, железнодорожным узлам и стационарным ракетным базам могут парализовать систему ответного применения тактического ядерного оружия. Вертолёт в этой логике выглядел идеальным средством скрытного манёвра. Он мог перебрасывать ракеты через реки, болота, разрушенные дороги и районы радиоактивного заражения, где обычная техника теряла подвижность.
Работы шли по двум направлениям. Первое получило обозначение Ми-6ПРТБВ, что расшифровывалось как подвижная ракетно-техническая база вертолётного типа. Это был не боевой комплекс, а воздушный логист. Задача такого вертолёта заключалась в доставке в любой труднодоступный район, будь то тайга или тундра, тактических ракет Р-11, известных на Западе как Scud, а также их боеголовок и компонентов топлива. Ми-6 выступал в роли летающего склада и мобильного заправщика, способного за несколько часов развернуть скрытую стартовую позицию там, где противник её не ожидал. В 1960 году эта модификация поднялась в воздух и успешно прошла испытания.
Сам Ми-6 к тому моменту являлся инженерным гигантом своего времени. Два турбовальных двигателя Д-25В развивали суммарную мощность около 11 тысяч лошадиных сил. Максимальная взлётная масса вертолёта превышала 40 тонн. Машина могла перевозить до 12 тонн груза внутри кабины или на внешней подвеске. В конце 1950-х годов подобных возможностей не имел ни один западный вертолёт. Именно огромная грузоподъёмность Ми-6 вообще сделала идею воздушной транспортировки ракет реалистичной.
Второе направление было гораздо более амбициозным. В 1963 году на испытания вышли комплексы 9К53 и 9К73. Здесь Ми-6 становился не просто перевозчиком, а интегральной частью боевой системы. Под фюзеляжем вертолёта на внешней подвеске размещалась лёгкая самоходная пусковая установка с ракетой, готовой к применению. Для комплекса 9К53 использовалась тактическая ракета 9М21 от системы Луна-М. Для 9К73 применялась оперативно-тактическая ракета 8К114. Конструкторы предлагали следующий порядок действий. Вертолёт поднимал установку с ракетой, перебрасывал её на расстояние до нескольких сотен километров и садился в заданном квадрате. Расчёт расчехлял ракету, наводил её на цель и производил пуск. После этого вертолёт либо уходил на базу, либо оставался для обеспечения следующего пуска.
Для комплекса 9К53 использовалась облегчённая пусковая установка 9П114, специально разработанная под воздушную транспортировку. Её масса была уменьшена настолько, чтобы Ми-6 мог нести установку вместе с ракетой на внешней подвеске. В транспортном положении вся система выглядела почти фантастически. Под огромным вертолётом летела полноценная баллистическая ракета с пусковой установкой, готовая после посадки открыть огонь ядерным боеприпасом.
Концепция выглядела гениальной. Вертолётная мобильность снимала все ограничения по бездорожью. Пусковую установку можно было спрятать в лесу, овраге или за складками местности, недоступными для колёсных шасси. Время развёртывания с момента посадки до готовности к пуску сокращалось до минимума. Испытания подтвердили принципиальную работоспособность идеи. В 1965 году комплексы даже поступили в опытную эксплуатацию в войска. Это означало, что военные относились к проекту серьёзно и видели в нём потенциал. Однако дальше опытной эксплуатации дело не пошло. Ни Ми-6ПРТБВ, ни ударные версии 9К53 и 9К73 не были запущены в серийное производство.
Особенно впечатляли возможности скрытного манёвра. Наземные ракетные комплексы были вынуждены двигаться по дорогам или хотя бы по относительно проходимой местности. Ми-6 позволял перебросить пусковую установку через горные хребты, заболоченные районы или густую тайгу, где обнаружить её средствами разведки было крайне сложно. Советские военные фактически пытались создать воздушный аналог подвижного грунтового ракетного комплекса задолго до массового появления современных ПГРК.
Причин для закрытия проекта было несколько. Первая и главная заключалась в уязвимости самого носителя. Ми-6, при всей его грузоподъёмности, оставался крупной, шумной и небронированной машиной. В зоне действия вражеской ПВО он становился лёгкой мишенью. Использовать его в прифронтовой полосе для доставки тактических ракет означало рисковать дорогим вертолётом и ещё более дорогой ракетой с ядерной боеголовкой. Вторая причина заключалась в эволюции самих ракетных систем. На смену ранним тактическим комплексам приходили более совершенные и автономные системы. Например, Темп-С и следующее поколение «Точка» базировались на специальных колёсных шасси высокой проходимости. Их наземная мобильность оказалась достаточной, а скрытность и живучесть выше, чем у вертолётного гиганта.
Сказывалась и проблема подготовки позиции к пуску. Несмотря на мобильность вертолёта, сама баллистическая ракета оставалась крайне сложным оружием. Для её применения требовались точная геодезическая привязка, проверка систем наведения и работа с опасными компонентами топлива. Особенно тяжёлой была эксплуатация ранних жидкостных ракет, использовавших токсичные и агрессивные компоненты. Развёртывание такого комплекса в полевых условиях с вертолётной доставкой выглядело эффектно, но оказывалось очень сложным организационно.
Третья причина лежала в области стратегических приоритетов. В середине 1960-х годов советское руководство сделало ставку на межконтинентальные баллистические ракеты шахтного базирования и подвижные грунтовые комплексы. Развитие этих систем считалось более перспективным и надёжным для сдерживания США. Тактическое и оперативно-тактическое ракетное оружие хотя и не было заброшено, отошло на второй план. Финансирование вертолётной составляющей урезали в пользу наземных мобильных систем.
Дополнительным фактором стало стремительное развитие средств ПВО. К середине 1960-х годов в армиях НАТО массово распространялись зенитные ракетные комплексы и радиолокационные станции обнаружения низколетящих целей. Огромный Ми-6 с внешней подвеской ракеты становился слишком заметной целью. Если в конце 1950-х годов подобная концепция ещё выглядела перспективной, то спустя несколько лет вероятность выживания такого носителя в реальной войне резко снизилась.
Проект Ми-6РВК вообще хорошо показывает атмосферу ранней ракетно-ядерной эпохи. В конце 1950-х и начале 1960-х годов военные по всему миру экспериментировали с самыми необычными носителями ядерного оружия. Ракеты пытались размещать на подводных лодках, железнодорожных платформах, тяжёлых самолётах и даже в переносных вариантах для диверсионных групп. На этом фоне идея «летающей ракетной батареи» уже не выглядела безумием. Скорее она являлась частью огромного поиска способов обеспечить выживание ядерного оружия в условиях глобальной войны.