Всем привет, друзья, вы на канале ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ.
За последние 100 лет Россия потеряла не просто слова. Она потеряла целые способы смотреть на море, тайгу, горы, оленей, реку, пургу и человеческую память. Важно сразу сказать честно: речь не о том, что исчезли все эти народы. Во многих случаях потомки живут и сегодня, помнят происхождение, сохраняют фамилии, семейные истории, элементы культуры. Но язык как живое средство общения ушёл. Институт языкознания РАН относит к языкам России, «заснувшим» или исчезнувшим с начала XX века, именно эти 15 языков. Одни исчезли ещё в начале прошлого столетия, другие - совсем недавно, уже в XXI веке.
Алеутский язык: последний голос Командорских островов
Алеутский язык в России был связан прежде всего с Командорскими островами, особенно с селом Никольское на острове Беринга, а также с Камчаткой. Это язык морских охотников, людей холодного океана, лежбищ, ветра и длинной островной памяти. В России он исчез уже в XXI веке: по данным Института языкознания РАН, носителей алеутского в РФ сейчас нет, хотя в США на Аляске ещё остаются люди, в разной степени владеющие алеутским. На Командорах язык постепенно вытеснялся русским, а в последние десятилетия выполнял уже не бытовую, а скорее символическую роль - как знак происхождения и памяти старшего поколения.
Среднемансийский язык: реки Конда, Лозьва и Пелым
Среднемансийский язык объединял восточные и западные мансийские идиомы, связанные с районами Конды, Лозьвы и Пелыма. Это был мир таёжных рек, охоты, стойбищ и старых обско-угорских традиций. Его исчезновение происходило не одномоментно: одни говоры угасли раньше, другие держались дольше. Последний носитель среднемансийского, по данным РАН, умер в 2018 году. Причина была типичной для многих малых языков: малочисленность, переход на русский и северномансийский, расселение людей, утрата старой среды, в которой язык был нужен каждый день.
Тазовский язык: маленький китайский островок в Приморье
Тазовский язык - один из самых необычных в этом списке. Тазы сформировались в Приморье как потомки смешанных браков между китайскими собирателями лекарственных растений, удэгейцами и нанайцами. Их язык возник на основе северо-восточного наречия китайского, но впитал заметные следы удэгейского и бикинско-нанайского окружения. Его ареал связывают с селом Михайловка Ольгинского района Приморского края. Сегодня все представители этноса владеют русским как первым языком, а языковой сдвиг почти завершён. Поэтому тазовский оказался в числе языков, которые в научных списках уже относят к ушедшим или фактически вышедшим из живого употребления.
Орочский язык: таёжные стойбища от Де-Кастри до Ботчи
Орочи жили на огромной территории Дальнего Востока: от бухты Де-Кастри до реки Ботчи, от Татарского пролива до среднего течения рек Анюй и Хунгари. В начале XX века это были небольшие кочевые группы, стойбища по две-три семьи, рыбалка, охота, тайга и постоянное движение. В советское время орочей переселяли в постоянные посёлки, шло укрупнение деревень, разрушалась старая территориальная сеть. Уже к середине XX века дети и молодёжь почти не знали родного языка. Орочский, по данным проекта «Малые языки России», перестал существовать как живой язык к 2008 году.
Бикинско-нанайский язык: голос реки Бикин
Бикинско-нанайский язык был связан с нанайцами Приморья, жившими по реке Бикин, прежде всего в районе сёл Верхний Перевал и Красный Яр. Это был не просто «вариант нанайского», а отдельный близкий родственник кур-урмийского нанайского, отличавшийся от среднеамурского литературного нанайского. Его ареал начал сокращаться ещё в XIX - начале XX века, а в течение XX века по нему ударили укрупнение посёлков, переселения и переход на русский. Сейчас число носителей указывается как ноль: язык исчез, хотя память о бикинских нанайцах и их месте в истории Приморья осталась.
Керекский язык: Чукотка, где язык растворился между чукотским и русским
Кереки жили на Чукотке, в районе побережья Берингова моря. Их язык относился к чукотско-камчатской семье и был бесписьменным. Когда-то он звучал в семье, в рассказах, в быту, но к XX веку кереки оказались в очень сильном чукотском языковом окружении, а затем всё больше переходили и на русский. В 1991 году, по отдельным оценкам, оставалось всего несколько говорящих. Последний носитель керекского умер в 2005 году. Это один из самых трагичных примеров: язык исчез почти на глазах современных исследователей, когда его ещё можно было записывать, но уже невозможно было вернуть в нормальную семейную передачу.
Сиреникский язык: эскимосский язык, который был одиноким даже среди родственных
Сиреникский язык звучал на Чукотке у сиреникских эскимосов, прежде всего в районе села Сиреники и соседних поселений между бухтами Провидения и Преображения. Его считают особым осколком древней ветви эскимосских языков: он был настолько своеобразен, что отличался от соседних юпикских языков. В 1950-е годы на нём ещё говорили десятки людей, в 1988 году оставалось четыре носителя, а в 1997 году умерла последняя носительница Валентина Выйе. Сиреникцы как люди не исчезли, но теперь говорят по-русски или на других эскимосских идиомах.
Инупиакский язык: остров Ратманова и разорванная граница
Инупиакский в российском контексте связан с островом Ратманова, Большим Диомидом, и поселением Имаклик. Это был язык эскимосов Берингова пролива - мира, где родственные группы жили по обе стороны воды, между Чукоткой и Аляской. В XX веке границы, переселения и новая административная реальность разрушили прежние связи. Носителей с острова переселяли на Чукотку, а язык в России постепенно исчезал. По данным РАН, последняя активная носительница инупиакского в России умерла в 1990-е годы; при этом за пределами России родственные инупиакские разновидности продолжают существовать.
Югский язык: енисейский след, который почти растворился в тайге
Юги жили по Енисею и его левым притокам, от района Енисейска до Ворогова, а также в верховьях Кети. Их язык относился к енисейской семье и был близок к кетскому, поэтому долгое время его даже считали диалектом кетского языка. Но югский был отдельным голосом маленькой группы, которая резко сократилась ещё в XVIII веке из-за эпидемий и исторических потрясений. Передача языка детям прекратилась в 1930–1940-е годы. В начале 1980-х оставалось два носителя, а обследование 1992 года уже не нашло никого, кто знал бы язык.
Камасинский язык: последняя песня саянских самодийцев
Камасинцы жили у северных отрогов Саян, на юге Красноярского края. Их язык относился к самодийской группе уральской семьи и был последним живым языком целого саянского самодийского мира. В начале XX века его ещё записывали исследователи, но к середине века он уже держался только в памяти стариков. Последней носительницей камасинского языка стала Клавдия Плотникова-Анджигатова из деревни Абалаково. Она умерла в 1989 году. Камасинский исчез не из-за одной причины, а из-за долгой ассимиляции, смешанных браков, перехода на русский и утраты отдельной этнической среды.
Сахалинско-айнский язык: язык южного Сахалина, ушедший вместе с переселениями
Сахалинско-айнский язык принадлежал айнам Сахалина. Айны жили на юге острова, а их культура была связана с морем, рыболовством, медвежьими обрядами, устными сказаниями и особым миром северной части Тихого океана. После Второй мировой войны большая часть сахалинских айнов оказалась переселена в Японию, часть осталась в СССР. Последний носитель сахалинско-айнского, живший в СССР, умер в Аниве на Сахалине в 1975 году; в Японии последний носитель сахалинского варианта умер в 1994 году. Это язык, который исчез не только от ассимиляции, но и от политического разрыва людей с родной землёй.
Сойотский язык: народ вернулся в переписи, но язык пришлось будить заново
Сойоты живут в основном в Окинском районе Бурятии, в горах Восточного Саяна. Их язык был тюркским, близким к тофаларскому, но сами сойоты испытали сильное бурятское влияние. В XX веке они всё больше переходили на бурятский, затем на русский, а традиционное оленеводческое хозяйство и прежний образ жизни разрушались. Свободно говорящих на сойотском сегодня нет; исследователи относят его к «уснувшим» языкам. Но это редкий случай, где после исчезновения начались попытки возвращения: создан алфавит, словарь, учебные материалы, язык преподают в Сорокской школе-интернате.
Южномансийский язык: тавдинские манси и исчезновение южной ветви
Южномансийский, или тавдинский, был языком манси, живших по реке Тавде и на севере нынешней Свердловской области. Уже в начале XX века эта группа была небольшой, а часть людей не говорила на родном языке. Южномансийский исчез раньше других мансийских идиомов - к концу 1960-х годов. Его судьба показывает, что язык может погибнуть тихо, без громкой даты: сначала дети отвечают на другом языке, потом старики говорят между собой всё реже, а затем остаются только записи, названия рек и воспоминания исследователей.
Хандэйский язык: южнохантыйский след, потерянный в начале века
Хандэйский, или южнохантыйский, относился к хантыйской группе обско-угорских языков. Он был связан с южными хантыйскими территориями, где языковая среда особенно рано оказалась разрушена русским расселением, хозяйственными переменами и переходом на другие языки. По данным РАН, хандэйский исчез в начале или середине XX века. О нём известно меньше, чем о некоторых других языках этого списка, и в этом тоже часть трагедии: одни языки уходят после долгой документации, а другие исчезают так рано и тихо, что науке остаются лишь обрывки сведений.
Курильско-айнский язык: голос островов, который исчез в начале XX века
Курильско-айнский язык был языком айнов Курильских островов. Его следы до сих пор можно слышать в топонимах: Кунашир, Итуруп, Шикотан, Уруп - сами названия островов напоминают, что здесь был другой языковой мир. Курильско-айнский исчез в России в начале XX века. Причины были связаны с малочисленностью айнов, давлением японской и русской административной систем, переселениями и постепенной потерей традиционной среды. По данным лингвистов РАН, даже когда потомки айнов сегодня называют айнский своим языком, это чаще память о происхождении, а не реальное владение языком.
И всё же в этих историях есть не только печаль. Некоторые языки записаны, по ним остались словари, тексты, фольклор, голоса информантов. Сойотский пытаются вернуть как язык наследия. По алеутскому, орочскому, керекскому, югскому, камасинскому работают исследователи. Но самый главный урок этих 15 историй простой: язык нельзя спасать потом. Когда остаётся один последний носитель, это уже не начало спасения, а последняя возможность успеть услышать мир, который вот-вот замолчит.
Уважаемый читатель, спасибо Вам, что дочитали эту статью до конца. Буду рад, если вы подпишитесь на мой канал. И ознакомитесь с другими подборками канала.
Ознакомьтесь также с другими материалами:
Подписывайтесь на другие соцсети:
TELEGRAM
ВК
RUTUBE
Финансовая Поддержка Канала:
ВАЖЕН КАЖДЫЙ РУБЛЬ