Продолжение начало (см. по ссылкам ниже).
В продолжение тематики перечисленных выше по ссылке публикаций о схемах ведения общевойскового боя в наступление, которые сложились в текущий период, в связи с адаптацией тактики под влиянием стратегических факторов «А» и «Б», которых рассказывалось в части четвёртой (см. по ссылкам выше) в результате исключения довоенных «уставных» установок и их замещения «новациями», о чем рассказывалось в частях 5-7 по тематике публикаций (см. по ссылкам выше).
В настоящей статье используются анализ сведений из материалов боевых методических рекомендаций, как наших, доставшихся противнику и опубличенных на его пабликах в сети, так и аналогичных методичек противника, опубличенных на наших сайтах, опубликованных материалов интервьюирования военнослужащих.
Итак, «ударный отряд» собранный для наступления с конкретной задачей от наших полка/бригады, который используется в настоящий период для «местных» боев, вместо наступления всем составом полка/бригады в целях решения типовых тактических «задач дня» по довоенным меркам, может иметь варьирующуюся численность обычно от 150 до 300 военнослужащих.
Этот отряд собирается не для длительной боевой деятельности в течение продолжительного периода. А как «сборная команда для одного или нескольких матчей» при ведении местных боев в целях решения «накопительным успехом» в долгом временном промежутке тактической задачи дня общевойскового наступательного боя, в котором ранее предполагалось задействование целиком полка/бригады.
В его составе могут быть следующие основные и стандартные компоненты боевого порядка, из которых его компануют:
1). Управление.
2). Боевая составляющая.
3). Обеспечение.
Сбалансированность всех перечисленных компонент в «ударном отряде» полка/бригады в текущем периоде может выглядеть приблизительно следующим образом:
- Управления и обеспечение (боевое, тыловое) - до 50% всего личного состава отряда;
- Боевая составляющая отряда - также до 50% личного состава отряда.
Следует отметить, что ударно-атакующий элемент отряда на острие наступления (штурмовое подразделение) составляет приблизительно 1/5 от всей численности задействованного в наступлении от полка/бригады. «ударного отряда».
Резерв от «ударного отряда» на бой не выделяется, очевидно, таковой выделяется от полка/бригады, как и сам отряд.
Наступательные действия отряд ведет на фронте шириной 2-6 км, на участке/в полосе ответственности полка/бригады, от которых он выделен.
Довоенные нормативы предусматривали наступление для всего состава полка на участке шириной до - 6-8 км, ширина прорыва до 3-4 км, бригады в полосе шириной - до 10-12, ширина прорыва - до 6 км.
В данной статье речь об общей схеме построения элементов управления.
Управление наступательным общевойсковым боем в тактических звеньях взвод-рота-батальон по довоенным стандартам строилось на двух основных критериях:
- визуальное горизонтальное наблюдение, в том числе с помощью различных приборов (биноклей, приборов ночного видения, лазерных дальномеров указателей), которое организовывалось не только за противником, но и за своими основными элементами боевого порядка;
- радиотелефонная связь из пункта управления по организованной схеме радиосети со своими элементами боевого порядка, а иногда применение знаковых, звуковых, световых сигналов, а в экстренных случаях посыльных.
Эти критерии, для обеспечения устойчивого управления в наступательном общевойсковом бою требовали:
- расположения командно-наблюдательных пунктов и групп управления подразделений в их боевом порядке в зоне непосредственного боя;
- мобильности этих пунктов сопоставимой с мобильностью наступающих войск.
При этом в звене взвод-рота приближение в наступлении КНП их командиров и групп управления к линии боя было настолько близко, что командиры взводов, рот непосредственно участвовали в бою, как бойцы, но при этом требовалось основные усилия сосредотачивать именно на управлении, а не на личном участии в боевой схватке.
Группа управления и КНП пехотного комвзвода в бою:
-перемещались на одной из ББМ взвода, а после спешивания взвода, действовала пеше на удалении до 50 м позади «цепи» взвода в его боевом порядке;
-комвзвода мог также идти с одним из отделений взвода, выбирая место наиболее удобное для наблюдения и управления.
В группе управления взвода находились прямо подчинённые комвзвода военнослужащие (не командирам отделений взвода, которые тоже ему подчиняются).
Это обычно могли быть: заместитель комвзвода, снайпер, стрелок-санитар и стрелок-радиотелефонист. У каждого были свои обязанности. В наступлении эта группа управления взвода не сидела на месте, а каждый занимался своим делом, рассыпавшись по площади боевого порядка взвода. При этом комвзвода должен не потерять с ними «нити» и управлять не только ими, а ещё и отделениями взвода и приданными силами, держать связь со старшим начальником, информируя о важных моментах в изменении обстановки.
Группа управления и КНП комроты действовала в боевом порядке роты на командирской машине (бронетехника) на удалении до 200 м от атакующих взводов первого эшелона, так же могла спешиваться. Это были помимо командира роты: замполит, старшина, старший техник роты, старший санинструктор роты, командир и водитель командирской ББМ, отделение радиолокационной разведки с наземной станцией РЛС. Они также как и во взводе «не кучковались» вокруг комроты, выполняя свои обязанности.
Группа управления батальона на КНП (комбат, штаб, его замы и помощники) действовали в наступлении на нескольких машинах, перемещаясь обычно на удалении до 300 м от атакующих подразделений первого эшелона рот, находясь на удалении 30—50 м друг от друга и в промежутке между первым и вторым эшелонами рот батальона, если батальон наступал при построении в два эшелона. Они тоже могли спешиваться. Комбат и управление батальона уже не должны были лично воевать, а только управлять боем, хотя в ходе боя комбат мог выдвигаться в боевые порядки подразделений батальона, с ним в этом случае могли находиться начальник штаба, командир минометной батареи, связист, арткорректировщик от приданных сил и авианаводчик от поддержки.
Скачок в технологиях развития информационных автоматизированных систем и средств связи, использование для этого космических средств и беспилотных воздушных и наземных аппаратов, не просто увеличил возможности использования прежних двух критериев для организации управления, но и дополнил эти критерии ещё одним - телекоммуникационной передачей информации, в том числе видеопотока (стрима) в режиме реального времени и сетецентрики на дистанции от нескольких километров до десятков километров полностью охватывающих тактическую зону боя.
В позиционной фазе нынешней войны были исключены, для обеспечения устойчивого управления в наступательном общевойсковом бою требования:
- расположения командно-наблюдательных пунктов и групп управления подразделений в зоне непосредственного боя;
- мобильности этих пунктов сопоставимой с мобильностью наступающих войск.
Они замещены стационарно оборудованными, укрытыми и хорошо укреплёнными, замаскированными пунктами боевого управления и связи, удаленными в тактическом звене на километры от линии боя.
Однако радиотелефонная связь сохраняет свою актуальность при управлении подразделениями непосредственно ведущими боевую схватку, так как разговорная речь и переговоры значительно быстрее, лучше воспринимается и намного понятнее особенно в боевой обстановке, чем общение изготовлением, пересылками текстовых, графических и фотодокументальных сообщений, а принимающему в таком случае легче понять свои это или противник (пытается вводить в заблуждения, используя средства перехвата и т.д.).
В этой связи такие пункты управления пока не могут быть удалены на десятки или сотни км от низовых тактических звеньев участвующих в бою.
В настоящее время, управление взводом взводный может вести, находясь в составе штурмовой колоны, сформированной из малых групп его взвода, участвуя непосредственно в бою, как правило, на решающем направлении (все реже). Но, насколько известно, в этом случае у него нет «группы управления». Он может быть, и чаще сейчас, на передовом пункте управления операторов беспилотников, на стационарном КНП взвода в каком-либо естественном укрытии, которое выбирает и разворачивает (радиостанция, компьютер-планшет) на удалении нескольких сот метров, если есть возможность передачи ему на монитор стрима, на КНП роты (в блиндаже) вместе с командиром и управлением роты или вообще на ЦБУ.
ЦБУ - это центры боевого управления, где видео- и радиосвязь сетей по многим направлениям и нескольким каналам объединяется в узлы связи, а также компактно размешаются командиры и группы управления подразделений из которых создается «ударный отряд» от полка/бригады. Они разворачиваются обычно на стационарных КНП батальонов или на передовом КП полка/бригады, имеют связь с основными КП полков/бригад и их тыловыми пунктами управления (ТПУ), оснащаются автоматизированными системами управления (АСУ) войсками и оружием, с использованием которых ведется боевая работа командиров различного тактического звена по управлению наступательным боем.
Практика демонстрации видеопотоков (стримов) показала, что они создают эффект качественного повышения управления, если сопряжены с его централизацией. При разрозненном расположении мониторов, отдельно на стационарных КНП батальона, на КНП рот и т.п., командиры соответствующего уровня продолжают решать свои задачи, концентрируя внимание на своём участке, «водить дронами» своих бойцов. А важные стримы с других участков часто могут пропустить или не придать им должного значения. Один человек может контролировать весьма ограниченное количество мониторов с постоянно изменяющимся отображением обстановки и радиосетей по нескольким каналам связи в ходе переговоров. В связи с чем, уровень управления в сравнении с довоенным повышался не столь значительно. Практика управления боем из ЦБУ пошла по пути единения усилий. Например, командиры рот и комбат находятся рядом. При этом ротные и аналогичные им командиры смотрят за своими мониторами и используют свою схему связи, управляя боем подразделениями от их рот и на участке их ответственности, докладывают о происходящем непосредственно тут же находящемуся комбату. И тот уже координирует, решает, кому и как скорректировать задачи, где ему необходимо вмешаться, какую помощь оказать подчиненными ему силами и средствами, чего попросить у старшего начальника. Тут же находится штаб и другие управленцы, исполняющиеся свои обязанности, представители от полка/бригады или дивизии, а также бойцы обеспечивающие работу ЦБУ.
Риск состоит в том, что при огневом поражении такого ЦБУ скомпонованном в одном месте, выхода из строя аппаратуры, управление боем может быть потеряно разом на нескольких ключевых уровнях. В целях уменьшения ущерба такого поражения, ЦБУ оборудуется несколькими помещениями, соединенных ходами сообщений (подземными), имеют несколько входов/выходов, или организуются отдельными пунктами (блиндажами) рассредоточено на удалении друг от друга по площади, последнее обычно на закрытых участках местности.
Отмеченный выше риск вывода из строя ЦБУ в ходе боя на порядок меньше в современной войне, чем расположение органов управления в наступательном бою на мобильных КНП на машинах или пеше при непосредственном нахождении в боевом порядке подразделений «на передке», хотя это понятие сейчас размыто.
Новые возможности требует высокой технической грамотности в работе с современным оборудованием и АСУ тактических командиров низового и среднего звена, существенно увеличивает «техническую нагрузку» на элементы обеспечивающие управление и вызывает необходимость пересмотра штатов, оснащённости, увеличения численности, перепрофилирования некоторых военно-учетных специальностей военнослужащих подразделений.
В случаях потери управления при выше названных обстоятельствах наряд сил/средств «ударного отряда»ведущий бой, под управлением младших и непосредственных командиров, находящихся в его боевом порядке должен продолжать выполнение своей задачи в децентрализованном управлении (в виде исполнения порученной миссии) по заранее доведённому плану до начала боя, импровизируя в действиях под полную свою ответственность.
Однако здесь кроется немало проблем.
Основных способов военного управления всего два:
- Централизованный (приказной).
Это исполнение под постоянным контролем отдачей устно, коротких распоряжений (что и как делать) и получения таких же коротких обратных докладов о ходе их исполнения (что делается и как).
В этом случае подчинённый отвечает лишь за точное исполнение, причём командир вмешивается постоянно и в сам исполнительный процесс (указывает как непосредственно делать и корректирует его по ходу под своим постоянным контролем).
Например, командир ставит задачу своим подчинённым убрать снег на плацу. Вместе с ними выходит и постоянно поправляет: тут ещё раз прочистите, там надо с другого конца зайти, сюда не бросать, а туда, лопату вот так держите - легче будет, и т.д. А ему докладывают и у него спрашивают: вот тут прочистили, теперь с какой стороны, вот кучу нагребли - куда ее убрать, а там разравнивать или не надо, там не получается с краю, откуда зайти. Он отвечает. Все по ходу оценивает. Это и есть централизованное управление.
- Децентрализованный (поручение миссии).
Это разъяснения общей цели (зачем нужно), предварительное ознакомление с общим планом действий (что делать), на две ступени выше задачи иерархии исполнителя, чтобы исполнитель заранее мог понимать главный смысл и роль решения им своей задачи в плане для достижения цели, постановка исполнителю главной задачи. Далее подчиненный в смысле и в ограничении рамками общей цели и плана сам выбирает и организует исполнительный процесс (как делать), но под полную свою ответственность. Он не вправе совершать действия/бездействия, которые могут кардинально и внезапно поменять общий план и изменить цели, без одобрения таких действий старшим начальником.
Обратные доклады исполнителя идут лишь:
-о результатах наиболее важных промежуточных и о завершении этапов исполнения;
-о возникающих непреодолимых препятствиях для исполнения задачи, в том числе и в плоскости взаимодействия с другими соисполнителями не подчинёнными ему, но подчиненными начальнику, которые он не может решить сам или для запрашивания помощи.
В этих случаях начальник вмешивается для решения вопроса или корректировки задачи.
Начальник также обязан незамедлительно вмешаться в процессе исполнения, если после начала выполнения задачи подчинённым резко изменились цели и скорректирован общий план, что требует изменения, отмены выполнения задачи.
Если использовать пример с чисткой снега на плацу, то командир вызывает солдата Василия и говорит: «Будешь старшим на работах, цель очистка снега со двора нашей воинской части. План такой грести по направлению от плаца к столовой, от столовой к воротам, у ворот погрузить на машину и вывезти. Но твоя задача - только плац, чтобы был «как у кота яйца». Вот лопаты - это ваши права, вон снег на плацу - это обязанности. Уяснил? Два часа вам времени. Потом доложишь!»
Как держать лопаты, как кидать, с какой стороны заходить, с какого конца и в какой грести, где раз пройти, а где два, - все на усмотрение назначенного старшим солдата Василия и его помощников. Но если Через два часа плац не будет чистым, Васе не сдобровать. Поэтому Вася и его подчинённые могут чистить как хотят, но в соответствии с этим планом по достижению общей цели. Вася должен понимать, что если он плац зачистит, но не в сторону столовой, а в другую сторону и дальше от ворот для погрузки и вывоза, то общий план будет нарушен и цели не достигнуты. Поэтому Вася может чистить начисто плац как захочет, но не имеет права делать это так, чтобы повлекло нарушение общего плана и цели уборки снега на территории части.
Какой способ управления из двух лучше - х/з. В одних случаях один, в других случаях другой.
В Красной, в Советской и Российской Армиях склонялись всегда больше к централизовано-приказному. Была, возможно и сейчас есть, в нашей армии такая установка - «инициатива трахает инициатора». Поэтому часто даже когда подчинённому давалась «свобода выполнения задачи» при децентрализованном исполнении, многие стремились под видом ее уяснения и запроса помощи, выходя на связь со старшим начальником получить приказ на дальнейшие действия, типо: «идём по такому-то маршруту к указанному объекту, но тут две дороги; мы стали на развилке, уточните по какой дальше, для уяснения задачи». И даже если начальник давал худший вариант, что видел на месте исполнитель, то все равно следовал этому варианту, так как при неудаче с него спроса не будет, потому что уяснял задачу, получил и исполнял приказ. Главное «жопу прикрыть», чтобы не высекли, потому что если бы сделал лучший выбор сам, но обломался по другой причине, то выдрали бы, а разбираться что так было лучше и не стали. Не всегда было, но практика такая все же распространена - «если сам не сообразил, почему не спросил, возможность-то была?».
Нынешние инновационные технологии создают большие возможности, именно, для использования первого - приказного способа управления и построенния постоянного контроля.
В этой связи вспоминается рассказ читателя канала Янчика. Он со своей штурмовой группой получил приказ выйти по лесу на рубеж атаки и атаковать там вражеский блиндаж. Дальше его старший начальник через лес «вел их дроном» (наблюдал за выдвижением) и командовал по радиосвязи Янчику - «здесь направо, стой, тут налево, теперь прямо». Янчик на месте передавал их голосом и жестами солдатам своей штурмовой группы, уточнял и дополнял как идти: «осторожно под ноги - там пеньки, тут внимательно и по-тише могут быть мины, увеличить дистанцию, сократить». Так они вышли на место боя и заняли окоп с блиндажом. Это был пункт для атаки. Командир продолжал «вести дроном». Янчик выполз и стал показывать рукой направления на разные объекты - какой атаковать? Когда указал на один из блиндажей, где был противник, командир подтвердил правильность выбора: «Стоп!». После чего Янчик повёл свою группу в атаку с исходного пункта на штурм вражеского блиндажа.
Этот пример, многозначно говорит о том, насколько упрощается управление при наличии сочетания стрима в реальном времени и радиосвязи. И приведённый пример - это образец централизованного-приказного управления.
Но вот вопрос - если дрон, которым командир «вел» штурмовую группу Янчика вышел из строя или с командиром что-либо случилось, как в этом случае действовал бы Янчик и его штурмовая группа? В этом случае полагается переходить на вариант децентрализованного управления. Но пусть лучше ответит сам Янчик. Было бы интересно узнать.
Так же, вспоминается видео: 5-6 наших штурмовиков пытаются захватить небольшой окоп с тремя короткими, изгибающимися «лучами» траншей и блиндажом- «норой», который обороняют два солдата противника, концентрируясь у норы - прячутся туда, выскакивают в одну из траншей, стреляют, кидают гранаты, снова прячутся. Стрим боя транслируется на монитор нашего командира с беспилотника (наблюдение сверху), он по ходу наблюдения даёт команды по радиосвязи видимо старшему из этой группы, а тот уже голосом и жестами «рулит» на месте. Командир дает такие распоряжения: «Не толпиться «воронкой» у этого края окопа. На хера вы все туда лезете? Двое - вниз! Один - поверху! «Рукав» чистый. Два хохла там всего - в дальнем конце! Остальные, идёте за брустверном, на другой край! Вы рядом с ними! На хера стреляете? Закидайте их гранатами, все кидайте, не давайте высунуться! Они в норе! Окоп чистый! Заходите, стреляйте, не дайте вылазить! Все, бараньте их! Смотри! Смотри! Они с другого выхода вылезли, уходят. Кто сверху огонь по ним!»
Кончено, во времена службы автора и до нынешней войны вести такое непрерывное наблюдение за боем, если не сам там среди этих 5 штурмовиков и так управлять не получилось бы. Даже и там не получилось бы, так как отсутствует масштаб охвата вертикального наблюдения. Самое многое, что мог бы взводный находясь за 100 метров, где-то в стороне, посматривая в бинокль в сторону окопа и используя радиосвязь, это: «Аргнон-12, я Аргон-1, приём!» Ответ: «На приеме, Аргон-12!». Дальше распоряжение: «Аргон-12, три дерева прямо от тебя на 14 часов. От них влево 50 (в единицах угломера) ближе 200 (в метрах), окоп. Видишь?» Ответ: «Вижу». Продолжение распоряжения: «Захватить его! Закрепиться! Доложить!» Ответ: «Понял, принял! Есть!» Дальше бы комвзвода видел, фигурки метающие у окопа солдат, слышал стрельбу, разрывы гранат. Понимал бы, что в окопе противник и с ним ведётся ближний бой. Ну и все. Управлять действиями этих штурмов, в смысле как заходить, когда стрелять, когда гранаты, сколько и где противник и т.д., он бы не мог, все это было бы на их старшем и на них самих. Дальше получил бы доклад: «Аргон-1, я Аргон-12, прием!» Ответ командира: «Аргон-12, слышу хорошо, прием!» продолжение доклада страшего: «Окоп взяли! Двое не наших ушли. Нора была с тайным ходом, сейчас заблокировали! Закрепились! У нас один- 300, тяжелый. Первую помощь оказали. БК 1,5 комплекта, гранат осталось 4. Закрепились. Прошу эвакуацию раненного и пополнение БК! Как понял, приём!» Ответ: «Понял, принял! Молодцы! Удерживать окоп, подготовить дополнительно оборону! Сейчас направляю к вам «Коробку» с БК и за раненным! Наблюдателя выставить в тыл! Коробка будет подходить, смотрите куда, и раненного готовьте сразу загрузить! Там открыто, не стоять, «коробку» сжечь могут. Как понял, приём!» Ответ: «Понял! Переходим в оборону окопа, готовим 300-го к эвакуации! До связи!»
Подытожим.
1). Замещение в тактическом звене управления наступательным боем с мобильных КНП, расположенных в зоне боя, на специально оборудованные стационарные пункты существенно удаленные от линии боя в условиях технологического развития систем связи не снизило его уровень и обеспечило его более высокую эффективность в смысле реализации принципов централизации управления и контроля над исполнением, значительно сократив временной промежуток в звене приказ-доклад, повысило выживаемость органов управления и командного состава в боевых действиях.
2). Управление технически усложнилось и требует повышение информационно-технической грамотности командиров, большего числа военнослужащих для его обеспечения.
3). Не ясна до конца способность подчинённого личного состава задействованного в бою к переходу от выполнения боевых задач в условия децентрализации управления, высока вероятность, что она снизилась.
4). Статичная организация пунктов управления боем в наступлении, может указывать на то, что боевое планирование в настоящее время не предусматривает ударно-прорывного характера наступления тактических формирований с продвижением бросками в короткий промежуток времени на десятки км. Непосредственное управление на тактическом уровне боем и участвующими в нем войсками попросту может быть утрачено в этом случае.
Например, по довоенным расчётными, усреднённым меркам мотострелковая бригада в течение дня в ходе наступления и его успешности, могла продвинуться до 15 км при наступлении на подготовленную оборону противника и до 30 км при наступлении на неподготовленную оборону. При таких темпах, строительство и оборудование каких-либо ЦБУ на КНП ее батальонов исключалось, так как попросту было невозможно успеть выбрать нужное место, построить и оборудовать всем необходимым, запустить в работу.
О боевой составляющей и обеспечении «ударных отрядов» от полков/бригад, которыми в настоящее время замещено целиковое применение в общевойсковом наступательном бою полков/бригад, поговорим в следующей публикации.