Продолжение (начало см. по ссылкам ниже)
В настоящее время можно выделить примерный перечень исключённых и замещённых элементов наступательного боя применительно к его общей довоенной схеме, о которой речь шла в начале третьей части (см.выше).
Исключения и замещения являлись результатом адаптации наступательного боя к новым условиям под влиянием факторов, обозначенных литерами «А» и «Б», а также упущенного стратегического временного фактора.
Они стали следствием замены принципа концентрации на принцип рассредоточения в наступательном бою, о чем изложено в части четвёртой по теме цикла публикаций (см.выше).
Это можно в целом признать деградацией наступательного боя. Однако не все так однозначно, например, в части адаптации огневой подготовки и поддержки наступления.
Огневая подготовка и огневая поддержка наступления
1). В ходе предварительной огневой подготовки и поддержки в момент наступления наземных сил на первый эшелон войск противника в обороне (об обороне см. часть первую по теме цикла публикаций):
- Исключена - авиационная «вертикальная» (над головой противника) штурмовка позиций, логистических маршрутов, сковывания маневра, дезорганизации управления и снабжения.
- Исключено ведение массированного огня артиллерии, смещающегося в глубину обороны противника по мере продвижения своих войск, составами артдивизионов и артполков способами:
-подвижного заградительного огня по рубежам (огневой вал);
-сплошной площади артиллерийского обстрела (подвижная огневая зона);
-постановки сплошного неподвижного огневого рубежа на флангах и перед фронтом своих войск на участке прорыва для воспрепятствования контратакам (окаймление);
-«артиллерийского наступления» на планируемую глубину наступления своих войск в обороне противника (прокатывание туда-сюда огневого вала или сплошной подвижной зоны).
Авиаштурмовка и перечисленные виды артиллерийского огня в настоящее время при подготовке и поддержки наступления стали нецелесообразны по причине использования противником очагово-точечной системы обороны в виде «завесы» в первом эшелоне тактической зоны. Это разреженная оборона с низкой плотностью сил/средств, разнесенных по площади на большую ширину и глубину, в виде «ячеек» на минипехотную группу, одно огневое средство, единицу бронетехники, пункт управления БПЛА. Нанесение по ней концентрированнных огневых ударов с применением авиаштурмовки и массированния огня артиллерии влекло бы за собой разорительный дисбаланс между расходами и рисками на удар в сравнении с получаемым от него эффектом.
Помимо этого, под влиянием разведывательно-ударных беспилотных авиакомплексов (РУБАК) для артиллерии возникает сложность сосредоточения крупных сил на огневых позициях, расположенных на дальности наибольшей эффективности ее огня, поскольку они одновременно находятся в зоне воздействия РУБАК. Что приводило бы к неприемлемым потерями артиллерии еще до открытия огня. В размене артиллерийских средств и РУБАК их стоимость несопоставима, в виду дороговизны первых и дешевизны последних.
Возможно есть смысл авиационной штурмовки первого эшелона в тактической зоне обороны при применении зажигательных площадных средств, например, типо напалма или объёмно-детонирующих авиабоеприпасов, точно есть смысл относительно второго тактического эшелона и тыловых районов противника, находящихся вне зоны массированного огневого влияния наших РУБАК, а также вне досягаемости ствольной артиллерии. Но эта задача не может быть решена по причине не подавления войсковой ПВО противника.
В настоящее время авиаштурмовка и массирование огня артиллерии с продвижением в глубину обороны полностью замещены совокупностью применения по первому эшелону обороны:
-массирования огневого воздействия РУБАК в «нижнем небе»;
-точечных авиатак корректируемыми и планируемыми авиабомбами;
-тактических высокоточных ракет с вертолетов;
-огнем по площади самолетов и вертолетов неуправляемыми ракетными снарядами с кабрирования (сейчас редко в силу низкой его эффективности);
-огня артвзводов (редко батарей) или вообще одиночных средств артиллерии с корректировкой огня разведывательными беспилотниками, приближающей эффективность такого артогня обычными боеприрасами к обстрелу высокоточными; такими видами маневра огнем как: распределение по целям, последовательным переносом по целям; способами: огневых налетов, методичной стрельбой.
Замещена в значительной степени контрбатарейная борьба средствами артиллерии на применение РУБАК и барражирующих боеприпасов.
Авиация работает без захода за ЛБС на сторону противника.
Артиллерия работает в рассредоточенных боевых порядках:
-с постоянной, укрытой, защищённой и замаскированной ЗОП на максимально возможном удалении от переднего края противника, не исключающем эффективности ее огня по дальности;
-маневром смены позиции из глубины удалённой за пределы зоны тактических РУБАК на огневую позицию к своему условному переднему краю, с открытием огня в течение короткого промежутка времени и быстрым маневром отхода в тыл.
Таким образом, в нынешней войне от массированных авиа-артиллерийских огневых ударов по площадям в первом эшелоне обороны противника в тактической зоне, в ходе адаптации огневой подготовки и поддержки наступления, практически полностью перешли к разведывательно-огневым действиям (РОД), под которыми понимается функционально объединение разведки, управления и поражения для уничтожения выявленных целей. В основу положен принцип «разведал — уничтожил». Данный принцип предполагает переход от широкомасштабного применения средств поражения площадного действия к концепции избирательных ударов по уязвимым ключевым элементам сил/средств противника.
При изложенных обстоятельствах и в период «цементирования» позиционного характера боевых действий под влиянием упомянутого выше фактора «Б», указанная адаптация выглядит верной. Но есть нюанс - местность. На открытой, полузакрытой - правильно. Но на закрытой (лес, крупный населённый пункт), создающей дополнительную маскировку, множественные укрытия (в городе ещё и внутренний объём эшелонированный по вертикали) особенно при их подготовленности к долговременной обороне, где имеются возможности для уплотнения боевых порядков сил/средств, существенным сокращением дистанций и интервалов между ними, скрытности маневра, организации более гибкой логистики, сохраняется значимость скорости и мощи авиационного или артиллерийского боеприпаса, с которыми РУБАК, что называется - и рядом не стояли, также как плотность огня и площадность поражения целей при подготовке и поддержке наступления тактического формирования.
Поясню на примере, по анализу видеозаписей боев за город Константиновку.
Микрорайон из 7-8 «покоцанных» девятиэтажек, каждая примерно по 6 подъездов. Это узел обороны противника. На верхних этажах размешаются НП и позиции расчетов РУБАК, антенны ретрансляции. Средний ярус- оборудованные и замаскированные огневые точки ПТРК, пулемётчиков и снайперов. Между девятиэтажек перекрытые сверху траншеи, с прорытыми под дорогами короткими галереями и проделанными из траншей входами в подвалы. Внутри девятиэтажек есть проходы из подъезда в подъезд через проделанные проломы в стенках-перегородках между помещениями. Среди некоторых развалин во дворах позиции миномётчиков. В этом микрорайоне сидит не менее усиленной роты пехоты противника, до роты дрововодов, до двух минометных взводов, несколько расчетов ПТРК. Основная масса личного состава прячется на первых этаж и в подвалах. Там же у них запасы, медпосты, пункты центра боевого управления и связи. Часть боезапаса размещена в межэтажные пространствах и коридорах помещений. Наверху только посменные наблюдатели и дежурный наряд сил. При необходимости те, кто внизу выскакивают наверх, как черти из табакерки, маневрируют в нужном направлении для концентрации в обороне или уклонения от огня по внутренним проходам и траншеям между подвалами домов. Микрорайон используется как господствующий над местностью на несколько километров «укреп на высоте». Из него проводятся огневые атаки не только на подступах к нему, но и далеко за пределами, там где застройка ниже, запускаемые оттуда РУБАК контролируют наблюдением и огнем и нашу тыловую логистику по улицам Константиновки, препятствуют продвижению, снабжению, особенно в частном секторе, который выполняет функцию предполья. Из этого узла, как из осиного гнезда, вылазят регулярно на встречное «просачивание», на подкрепление своим в округе и для контратак малые и микрогруппы противника. Подобных ключевых узлов обороны в городе несколько. Против них нашими постоянно ведутся РОД. По выявляемым целям в зданиях отрабатывают наши РУБАК, но после их воздействия противник оборудует новые или восстанавливает (оно не имеет достаточной мощи). Иногда проводит артналеты артиллерия. Дома пробитые в дырках от снарядов со стороны обстрелов, имеют частичные разрушения из вне и внутренние, но стоят. Внизу вообще в основном не уязвимо. Работает наша авиация КАБами, за несколько недель несколько десятков таких авиатак, что-то мимо, что-то рядом, что-то точно туда куда надо. По несколько подъездов девятиэтажек обрушены, есть повреждения ходов сообщения между ними, есть завалы некоторых подвалов вместе с противником, его средствами и запасами, существенно и опасно снижена конструктивная безопасность уцелевшего. Устойчивость узла обороны противника под таким огнем постепенно, но медленно падает. В процессе огневых обработок, несколько наших микрогрупп проходят по улицам, имеют продвижение на подступах и в подконтрольной с этого узла обороны местности в округе на несколько сотен метров. Где-то удается провести ротацию, вытащить своих раненных, провести логистические операции снабжения передовых подразделений. Но узел вражеской обороны продолжает функционировать. Очевидно между системными нашими РОД по этому микрорайону, противник, неся потери, тоже проводит контрмероприятия там по поддержанию его устойчивости. Этот укреп не ликвидирован, бои за него и в округе продолжаются с зимы. Продвижение идёт крайне медленно, потери наших серьезные.
Теперь представим огневой удар по такому укрепу способами по довоенной схеме. Идёт авиаштурмовка и бомбардировка «ковром» в течение одного дня, при необходимости повторятся. На микрорайон сваливаются сотни ФАБов, несколько бетонобойных бомбм и несколько десятков ОДАБ. По развалинам добавляют площадной удар артиллерии. Никакой ответ и контроль оттуда подступов и окружающей местности в этот период не возможен. За счёт чего наши продвигаются не микропехотными группами, а например, штурмовыми на базе взводов, на подступах и в окрестностях. Быстро, за несколько часов, а не дней и недель, накапливаются на исходных рубежах и в районах выжидания. Авиация и артиллерия ставят окаймления или переносят огневой удар по взаимосвязанному какому-либо смежному укрепу. Пехота атакует, имея кратный перевес, добивает выживших в руинах, продвигается дальше за узел обороны и его подступы, а также в округе, где утрачен контроль противника с укрепа. Встречные действия противник под концентрированным огневым ударом вести не может. Только какое-то очаговое и локальное сопротивление. В итоге за день или несколько, удается штурмануть значительную часть Константиновки, нанеся превосходящие потери противнику. Такого эффекта РОД не может дать. Однако организовать подобные огневые удары в слаженных действиях с пехотой, нет возможности по вышеуказанным в данной статье причинам. Нет огневого превосходства и нет превосходства в маневре, не удается одновременно сосредоточить превосходящие силы на этом направлении. Все получается близко сбалансированным. Вместо сокрушения, взаимная «мясорубка» минигруппами и РОД в долгий «перемол». Кроме того, противник по времени имеет возможность подтягивать резервы на критичные участки, проводить контратаки, устраивать встречные бои, как в Купянске. Низкий темп выгоден в обороне и обеспечивает именно для обороны выигрыш во времени - есть возможности: опомниться, не спеша оценить, выработать верные решения в отсутствие дефицита времени, хоть и не без трудностей перегруппироваться, где-то восстановиться, а где-то создать новые укрепы там где их раньше не было на пути наступающих. Также противнику удается что-то возвращать обратно под свой контроль, как в Купянске. Поэтому в таких случаях все в наступлении идет медленно и трудно, часто с потерями в силах/средствах, превосходящими потери противника, так как обороняться в подобной ситуации легче, сил для этого требуется меньше, чем в наступлении.
В лесах тоже часто возникают подобные ситуации. Читатель-фронтовик и кавалер ордена Мужества с ником Янчик, в комментариях упоминал бои в лесах в районе Синьковки. Район обороны противника там удалось пройти при ведении РОД и атаках малыми группами пехоты (далеко не всегда удачных) за долгие месяцы с высокими потерями, во взаимный «перемол». Чего могло бы не быть, будь возможность завладеть подавляющим огневым превосходством и вместо РОД наносить концентрированные огневые удары по площади в обороне противника при подготовке и поддержке наступления, увеличивая количество атакующих сил/сред их быстрым накоплением, а также количество направлений для атак.
В перечисленном и есть большой минус, в целом при верной адаптации огневого воздействия на открытой местности и в боях за небольшие населённые пункты. Но здесь, чтобы добиться преимущества в РОД над противником, возвращаемся к тому, что изложено автором в части второй цикла по теме публикаций. Причём весьма вероятно, что такое преимущество приведет и к возможности нанесения концентрированных, площадных огневых авиа-артиллерийских ударов, когда это необходимо для подготовки и поддержки наступления.
Об адаптации тактики наступления тактических формирований в передовой полосе фронта, охватывающей этапы сосредоточения, выдвижения и атаки/штурма, поговорим в следующей публикации по теме.