Часть десятая. Встреча у нотариуса
В субботу утром я позвонила Ирине Васильевне. Не стала ждать до понедельника, знала, что она в выходные тоже иногда берёт трубку, если вопрос важный.
Начало истории тут:
Рассказала разговор почти дословно. Она выслушала.
— Двадцать тысяч — это серьёзно, — сказала она. — Но то, что он хочет убрать приставов — это тревожный знак.
— Почему?
— Потому что без исполнительного листа у вас нет инструмента принудительного взыскания. Если он через три месяца перестанет платить — вы начинаете сначала. А время потеряно. И нервы.
— Тогда как?
— Есть вариант. Нотариальное соглашение об уплате алиментов. Если его заверить у нотариуса в правильной форме — оно по закону имеет силу исполнительного документа. Это значит, что если он перестанет платить, вы можете с этим соглашением идти прямо к приставам или в банк — без нового суда.
Я не знала про это. Никогда не слышала.
— То есть я не теряю защиту?
— Не теряете. Просто меняете один документ на другой — более выгодный по сумме. Но в соглашении нужно прописать всё правильно. Сумму, срок, порядок индексации. Особенно индексацию — без неё через год двадцать тысяч при выросших ценах будут уже не те двадцать тысяч.
— Он согласится на индексацию?
— Это будет видно на переговорах. Но вы можете поставить это условием. Если он хочет убрать приставов — пусть соглашается на нормальные условия.
Мы встретились с Сергеем через неделю у нотариуса, я нашла контору рядом с метро, проверила отзывы, предупредила, что будет соглашение об алиментах. Нотариус заранее прислала список документов.
Я пришла с Ириной Васильевной. Сергей пришёл один.
Он выглядел неплохо, загорелый немного, в хорошей куртке. Поздоровался со мной коротко. С Ириной Васильевной кивнул. На неё смотрел осторожно.
Пока ждали, когда нотариус пригласит нас в кабинет, мы сидели в приёмной. Он с одной стороны, я с Ириной Васильевной с другой. Молчали. На стене часы с громким ходом. Я смотрела на руки нотариуса через открытую дверь, она что-то печатала быстро, ровно. Снаружи шёл дождь.
Сергей один раз посмотрел в мою сторону. Я не отвела взгляд, просто смотрела обратно, спокойно. Он отвёл первый.
Маленькая победа. Но заметная.
Нотариус, женщина лет пятидесяти, очень собранная, зачитала проект соглашения. Двадцать тысяч рублей в месяц, индексация раз в год по официальному индексу инфляции, срок действия до совершеннолетия Катюши. Это самый младший ребёнок, значит, дольше всего.
И ещё одно условие, которое я добавила по совету Ирины Васильевны: если просрочка превышает три месяца подряд, соглашение автоматически прекращает действовать и в силу вступает исполнительный лист по старому решению суда. Я его не отзывала, просто приостановила производство.
Сергей читал долго. Потом спросил про индексацию, уточнял, как именно будет считаться. Нотариус объяснила.
Потом спросил:
— Это обязательно — три месяца условие?
Ирина Васильевна ответила раньше меня:
— Три месяца — это стандартный разумный срок. Это защищает обе стороны.
Он помолчал. Потом: "Хорошо."
Подписали. Нотариус выдала каждому по экземпляру с печатью.
Выходили молча. На улице он сказал:
— Ты изменилась.
Я не стала отвечать, просто пошла к машине. Галя ждала меня за углом, приехала "на моральную поддержку", как она выразилась. Я села, захлопнула дверь.
— Ну? — спросила она.
— Подписали.
— И как ты?
Я подумала секунду.
— Нормально. Поедем за детьми.
Как вы думаете, правильно ли я сделала, что согласилась на соглашение, а не пошла в суд добиваться большей суммы? Что бы вы выбрали на моём месте? Напишите.
Продолжение выйдет завтра в 7 утра
Вам так же будет интересно почитать: