Часть первая. Как всё началось и как я не хотела это признавать
Про свой развод я долго не могла говорить спокойно. Даже сейчас, спустя четыре года, горло иногда сжимается, не от обиды уже, а от усталости. Той усталости, которая накапливается, когда ты годами тянешь всё сама и делаешь вид, что так и надо.
Мы прожили с Сергеем двенадцать лет. Познакомились на работе, он тогда был такой весёлый, внимательный, всегда с каким-то планом на выходные. Казалось, с ним не будет скучно. И правда, первые лет пять не было. Потом всё начало тускнеть. Не сразу, не резко, просто как-то незаметно стало меньше разговоров за ужином, больше телефона в руках, меньше совместных поездок. Я себе говорила: это нормально, все так живут, это просто быт.
Детей мы хотели оба. Миша родился через три года после свадьбы, Катюша ещё через три. Я уходила в декрет, возвращалась, снова тянула и работу, и дом, и детей. Сергей зарабатывал, это правда. Но всё остальное было на мне. Врачи, школа, продукты, лекарства, дни рождения, подарки воспитательницам на Новый год. Я как-то и не замечала, что делаю это одна, пока он не ушёл.
Ушёл в ноябре. Прямо перед Новым годом: Катюше было шесть, Мише девять. Взял сумку с вещами, сказал несколько слов о том, что "так будет лучше для всех", и вышел. Дверь закрылась, и я стояла посреди коридора и не понимала, что только что произошло. Не плакала даже. Просто стояла.
Миша спросил вечером: "Мама, папа приедет завтра?" Я сказала: "Нет, не завтра." Он кивнул и пошёл смотреть мультики. Дети понимают больше, чем мы думаем. И меньше говорят об этом, чем нам хотелось бы.
Первые недели я как в тумане. Утром: подъём в шесть, завтрак на двоих, Мишу в школу, Катюшу в садик. Потом работа, восемь часов за цифрами в небольшой фирме, это хоть как-то держало в форме. После работы за Катюшей, потом за Мишей на продлёнку или к бабушке, потом ужин, уроки, ванна, укладывать. И только когда оба засыпали, я садилась за стол и начинала считать.
Считала долго. По несколько раз. Зарплата минус квартплата минус садик минус продукты минус лекарства, Катюша тогда часто болела, отит за отитом, минус школьные нужды. Каждый раз получалось, что денег не хватает. Не катастрофически, но вот так, впритык, когда на новые кроссовки Мише надо откладывать два месяца.
Сергей тогда ещё платил, иногда. Пять тысяч в марте, восемь в мае. Потом пропал на два месяца, объявился в июле с тысячей рублей и объяснением про "временные трудности". Я эту тысячу взяла молча. Внутри что-то сжалось и осталось сжатым надолго.
Мама говорила: "Подавай на алименты." Подруга Галя говорила то же самое. Я тянула. Мне казалось: ну вот договоримся. Вот он разберётся со своими делами и начнёт платить нормально. Мы же двенадцать лет вместе прожили. Неужели он вот так?
Галя однажды сказала мне прямо: "Лена, он уже три месяца номер не берёт. Какое договоримся? Он уже договорился, сам с собой. Без тебя."
Я тогда обиделась. А потом подумала, и поняла, что она права.
Я пошла к юристу в октябре. Через год после развода. Поздно, но лучше поздно, чем никогда. Хотя тот год без нормальных выплат мне очень дорого обошёлся, и деньгами, и нервами.
Был один момент, я его до сих пор помню, в конце лета. Миша попросил записать его в секцию по футболу. Совсем недорогую, три тысячи в месяц, форму покупаем сами. Я открыла телефон, посмотрела на счёт. До зарплаты оставалась неделя. Три тысячи я могла отдать, но тогда садик за Катюшу платить было бы нечем. Пришлось сказать Мише: подождём немного. Он кивнул, не обиделся. Взрослый мальчик.
Вот после этого момента я поняла окончательно: хватит ждать. Иду к юристу.
Скажите мне, вы тоже тянули с подачей на алименты? Надеялись договориться по-хорошему? Как долго ждали, прежде чем решились? Напишите в комментариях, я знаю, что таких историй очень много.
Следующая часть:
Вам также будет интересно почитать: