Глава 2
Полковник Злобин и капитан Малышев. Паутина лжи
Злобин достал чистый лист бумаги и нарисовал схему. В центре, «Уралпромсталь». От неё стрелки к трём фирмам-пустышкам. От фирм, стрелки куда? Куда уходили деньги после того, как попадали на счета несуществующих компаний?
– Нужен банковский след, – сказал он вслух.
Телефон зазвонил. Малышев.
– Алексей Сергеевич, у меня новости. Помнишь пенсионера, которого Лиза нашла в списке сотрудников?
– Да.
– Он согласился поговорить. И сказал интересную вещь. К нему полгода назад приходил человек, просил подписать какие-то бумаги. Дал пять тысяч рублей. Пенсионер подписал, не читая.
– Описание?
– Мужчина около пятидесяти, крепкий, короткая стрижка, в дорогом пальто. И ещё одна деталь: на левом запястье часы с гравировкой. Пенсионер запомнил, потому что блеснуло на солнце.
– Часы с гравировкой, – повторил Злобин.
– Я проверил. Шестаков, начальник службы безопасности «Уралпромстали», награждён именными часами за содействие правоохранительным органам в 2017 году. Фотография с церемонии есть в корпоративном журнале.
Злобин закрыл глаза. Круг сужался.
На следующее утро Злобин вызвал Лизу к себе.
– Мне нужна вся документация по службе безопасности «Уралпромстали». Штатное расписание, бюджет, контракты на охранные услуги. Всё, что можно получить без отдельного запроса в суд.
– Через открытые источники?
– Через любые законные.
Лиза кивнула и ушла. А через четыре часа вернулась с толстой папкой.
– Папа, тут есть кое-что занятное.
Она разложила на столе распечатки.
– Служба безопасности «Уралпромстали» заключила контракт с частным охранным предприятием «Щит-М». Это нормально, многие так делают. Но «Щит-М» учреждён в 2018 году. Учредитель, Шестакова Ирина Борисовна.
– Жена?
– Дочь. Ей на момент учреждения было двадцать два года. Сразу после института. И ещё. «Щит-М» зарегистрирован по адресу...
Она выдержала паузу. Злобин уже знал, что она скажет.
– Промышленная, 47?
– Нет. Промышленная, 49. Соседний участок. Который тоже пустует.
Злобин медленно улыбнулся. Не весело, скорее по-волчьи.
– Семейный бизнес.
– Похоже на то. И вот ещё что, папа. Я посчитала суммы по всем контрактам за пять лет, включая «Щит-М». Получается около миллиарда двухсот миллионов рублей, прошедших через фирмы с несуществующими или фиктивными адресами.
Миллиард двести. Злобин встал, подошёл к окну. Трубы комбината дымили, как всегда. Люди шли через проходную, как всегда. А внутри этого гигантского механизма кто-то годами перекачивал деньги, и никто не замечал. Или не хотел замечать.
Или боялся.
– Лиза.
– Да?
– Ты хорошо работаешь.
Она помолчала. Потом тихо ответила:
– Спасибо, пап.
Это «пап» прозвучало так, будто между ними что-то чуть-чуть сдвинулось. Не сломалось, не починилось. Просто сдвинулось в правильную сторону.
Тот, кто дёргает за нитки, не любит шума
Борис Николаевич Шестаков принял их в своём кабинете на третьем этаже административного корпуса. Кабинет был просторный, с панорамным окном на заводской двор, кожаным диваном и аквариумом, в котором лениво плавали два крупных скаляра.
Сам Шестаков оказался широкоплечим мужчиной с короткой седеющей стрижкой и спокойным, внимательным взглядом. На левом запястье, именные часы. Блеснули, когда он протянул руку для рукопожатия.
– Полковник Злобин, капитан Малышев. Чем могу помочь?
Голос ровный, доброжелательный. Ни тени беспокойства. Злобин отметил это. Человек, которого допрашивают по делу о трёх случаях на его предприятии, должен хотя бы немного нервничать. Шестаков не нервничал.
– Борис Николаевич, мы расследуем события, связанные с руководителями вашего предприятия. Вы, как начальник службы безопасности, наверняка проводили собственную проверку.
– Разумеется. Мы усилили охрану, установили дополнительные камеры, провели инструктаж с персоналом. Всё в рамках наших полномочий.
– А что показала проверка?
Шестаков развёл руками.
– К сожалению, ничего конкретного. Мы ведь не следственный орган. Наша задача, профилактика и физическая защита.
Малышев, сидевший чуть в стороне, листал блокнот.
– Борис Николаевич, расскажите про инвестиционный комитет.
Пауза. Короткая, почти незаметная. Но Злобин её поймал.
– Инвестиционный комитет? Это внутренний орган управления. Занимается одобрением крупных контрактов. Я в нём не состою.
– Но вы знакомы с его работой?
– В общих чертах. Как и любой руководитель подразделения.
– А с компанией «ТехноРесурс» знакомы?
Ещё одна пауза. На этот раз Шестаков потянулся к стакану с водой на столе. Отпил.
– Название мне ни о чём не говорит. На предприятии сотни поставщиков.
– А «ИнфоСистемы»? «СтройАльянс»?
– Нет. Я не занимаюсь закупками.
– А «Щит-М»?
Шестаков поставил стакан. Медленно. Аккуратно.
– «Щит-М» оказывает нам охранные услуги. Это публичная информация.
– Учредитель «Щита-М», ваша дочь, Ирина Борисовна.
Шестаков улыбнулся. Улыбка была профессиональной, отработанной.
– Полковник, моя дочь, взрослый человек и имеет право заниматься бизнесом. Конфликт интересов? Контракт прошёл все процедуры тендера. Можете проверить.
– Проверим, – сказал Злобин. – Обязательно.
Они вышли из кабинета и молча дошли до машины. Только на парковке Малышев выдохнул.
– Он врёт.
– Конечно, врёт.
– Но красиво.
– Профессионально. Шестаков, не дурак. Он знает, что мы знаем. Но пока у нас нет прямых доказательств его причастности к устранению людей, он будет улыбаться и предлагать проверить документы.
– Что делаем?
– Копаем дальше. Но осторожно. Потому что Шестаков, не одиночка. За ним стоят люди, которые привыкли решать проблемы тихо.
Осторожность оказалась не лишним словом.
Через два дня после визита к Шестакову Малышеву позвонили из детского сада.
– Григорий Андреевич, вашу дочь Катеньку сегодня забрал мужчина, представившийся вашим братом.
У Малышева не было брата.
Следующие сорок минут были самыми длинными в его жизни. Он звонил Светлане, Злобину, дежурному. Голос не дрожал, руки работали чётко, но внутри что-то сжалось так, что дышать получалось только поверхностно, мелкими глотками.
Катеньку нашли через час. Она сидела на лавочке в парке через дорогу от детского сада, ела мороженое и болтала ногами. Рядом никого не было. На скамейке лежала записка, напечатанная на принтере: «Это предупреждение. Следующее будет последним».
Светлана примчалась, схватила дочку на руки и не отпускала двадцать минут. Катенька не понимала, почему мама плачет, и гладила её по щеке липкой от мороженого ладошкой.
Злобин приехал в парк лично. Посмотрел на записку, не трогая.
– Григорий. Мы ставим охрану на твою семью. Прямо сейчас.
– Алексей Сергеевич...
– Это не обсуждается.
Малышев кивнул. В его глазах было что-то новое. Не страх. Злость. Холодная, концентрированная.
– Они не понимают, с кем связались, – тихо сказал он.
– Они как раз понимают. Поэтому и бьют по больному. Но мы не остановимся.
В тот вечер Злобин долго сидел на кухне с Мариной. Рассказал ей всё. Она слушала молча, не перебивая, как умела только она.
– Тебе тоже нужна охрана? – спросила она наконец.
– Мне нужно закончить это дело.
– Это не ответ на мой вопрос.
– Марин, я полковник полиции. Если я начну прятаться...
– Ты не должен прятаться. Ты должен быть осторожным. Это разные вещи, Лёша.
Она положила свою ладонь на его руку. Тёплая, сухая, надёжная. Рука кардиолога, привыкшая чувствовать чужой пульс.
– Я буду осторожным, – сказал он.
И почти не соврал.
На следующий день Лиза принесла новую находку.
– Папа, я проследила движение денег по открытым данным. «ТехноРесурс», «ИнфоСистемы» и «СтройАльянс» перечисляли средства на счета в двух банках. Оба банка, небольшие, региональные. И оба лишились лицензии в прошлом году.
– Концы в воду?
– Не совсем. Перед отзывом лицензий крупные суммы были переведены на счета кипрских компаний. Я запросила информацию через международный отдел. Ответ придёт не скоро, но есть другой путь.
– Какой?
– Аудиторская проверка «Уралпромстали» за 2022 год. Проводила компания «Финансконсалт». Аудитор, Пермякова Галина Дмитриевна. Она подписала заключение без замечаний. Но у меня есть черновик отчёта, найденный в архиве, со сделанными от руки пометками. И эти пометки говорят, что замечания были. Их просто убрали из финальной версии.
Злобин посмотрел на дочь. Юрист. Аналитик. Бульдог в строгом костюме. Его кровь.
– Где черновик?
– У меня. Сфотографировала. Оригинал на месте.
– Умница.
Лиза чуть порозовела. Потом деловито продолжила:
– Пермякова живёт в городе. Я нашла её адрес. Но подходить к ней нужно аккуратно. Если она под давлением Шестакова...
– Мы подойдём аккуратно, – кивнул Злобин. – Это я умею.
Предыдущая глава 1:
Далее глава 3: