Эта работа — одно из самых прославленных изображений обнаженной натуры в Париже эпохи Второй империи — стала подлинным украшением Салона 1863 года, где французский художник Поль-Жак-Эме Бодри (1828-1886) выставил её под названием «Жемчужина и волна (персидская басня)».
В письме к своему другу Оливье Мерсо, датированном маем 1863 года, Бодри пояснил: изначально он намеревался использовать образ волны для символического выражения женственности; однако, сочтя такой подход чрезмерно абстрактным, он решил вместо этого изобразить фигуру в виде жемчужины в её драгоценной шкатулке — тем самым связав композицию с мифом о рождении Венеры.
Ранее художник уже обращался к теме обнаженной женской натуры в других своих работах, где фигурировала та же самая раковина, которую мы видим в правой части картины «Жемчужина и волна».
Эта раковина служит метафорой женской cексуальности. Обнажённое тело словно разворачивается, являя взору свою драгоценную поверхность и напоминая своим сиянием жемчужину, уютно устроившуюся в лоне волны, готовой вот-вот её окутать.
Благодаря плавной извилистости женской фигуры некоторые критики — такие как Готье и Дю Кам — усмотрели в изображении обнаженной натуры прямую аллюзию на саму волну.
Одной из наиболее примечательных особенностей работы является деликатная передача телесных оттенков — качество, которое, впрочем, в некоторых отзывах подвергалось критике за якобы недостаточную "скульптурную" моделировку форм.
Фигура словно излучает свет, сияя жемчужным блеском на нежно-голубым фоне — что вполне соответствовало эстетическим вкусам эпохи Второй империи.
Стремление художника придать лицу выражение особой чувственности особенно очевидно в обращенном к зрителю взгляде и слегка приоткрытых губах.
Тем самым ему удалось наделить фигуру особым очарованием — качеством, которое одни современники сочли лишенным возвышенности, а другие — и вовсе непристойным.
Картина получила широкое распространение благодаря многочисленным фотографическим репродукциям, а также гравюрам.
Начиная с этой работы, Бодри стал художником-поэтом женщин, наиболее способным среди своих современников и жанра в изображении их грации.
Первой владелицей картины, написанной в 1862 году, была императрица Евгения де Монтихо; в собрание музея Прадо она поступила в составе наследия Рамона де Эррасу.