Валерке как-то удавалось выходить сухим из воды, пока его не охмурила моя рыжая бестия.
Вообще Валера родился особенным, с огромной недетской по размеру головой. Сначала это поняла мама, когда при родах его бошка ни в какую не вылезала наружу, до боли упираясь в копчик. Потом это увидел врач, который кесарил бедную женщину, чумея от размера такого черепа. К счастью, все выжили: ор ребёнка гремел оглушительным визгом, колоссальный рот выдавал больше ста децибел. Медики до последнего спорили, патология ли такая гигантская голова. Но ел мальчик нормально, развивался вроде тоже, больше-то ничем и не отличался от других новорождённых. Ну и когда отец спокойно и равнодушно выговорил: «Ну и головастый же у нас Валера», - все махнули рукой, возмущенные тривиальностью его фразы, и выписали настрадавшуюся женщину вместе с её аномальным младенцем.
Валера рос, тело ребёнка понемногу догоняло голову, но за таким, как говорится, не угнаться. Детсадовские ребятишки не могли решить, как называть нашего головастика - то ли «пузырём», то ли «шариком». В итоге Валера стал «смешариком», постоянно запинающимся и забавно падающим головой вниз. Ох и тянула же она его к земле, ох и набил же он шишек на всю жизнь вперёд. Но Смешарик не отчаивался, с наивной улыбкой принимал все удары. С улыбкой и прямо на голову.
Мальчик проявлял интерес к музыке и брал пример с папы, который изредка доставал свою чёрную гитару и пробовал ставить пальцы сына на первые лады. Но стать музыкантом не вышло - случилась трагедия. Зимней ночью отец не справился с управлением, и «восьмёрку» вынесло на встречку, где она со всей дури врезалась в двухтонную «Гранд Витару». Родители погибли сразу. Семилетнего Валеру отправили к бабушке с дедушкой в Уфу, с собой ему положили парочку вещей и чёрную папину гитару, которая пылилась в комнате до восьмого класса.
В новой школе дети уже знали, что такое «глобус», поэтому он и стал новой кличкой большеголового Валеры. С Глобусом сразу сдружился Ден, которого называли «Крошем» (за его огромные кроличьи зубы, выпиравшие из-под губы) - ей-богу, смешарики нашли друг друга. Несмотря на внешний вид новообразовавшегося дуэта, одноклассники их не трогали, ведь у «кролика» был старший брат, яро охранявший своего зубастика. Не сказать, что Валера учился хорошо: школьные знания давались ему абы как, а бабушкиных нравоучений не хватало.
В восьмом классе начались вечеринки, куда смешариков, как ни странно, тоже звали. Тот самый старший брат Дениса одним вечером принес гашиша, и глупый Валера задохнул свой первый убийственный водник. Расслабился он хорошо - его унесло в то самое тёплое детство, в ту самую комнату, в которой его папа поигрывал на гитаре. И Валера закрыл глаза, точно так же как тогда, не обращая внимания на смех угашенных подростков, наслаждаясь красивым бренчанием на заднем фоне. Он вернулся домой и сразу вытащил из-под хлама старую чёрную гитару, заиграл, даже не настраивая её. Через неделю он выучил всего три аккорда и одну песенку («Кравц - Обнуляй»), снова забросил занятия и вернулся к Крошу - за новой дозой того детства.
К девятому классу Валера шабил по-взрослому. Шабил прямо дома, при прародителях. Дед от безысходности поставил замок на дверь нерадивого внука, но это не помогло - второй этаж оказался слишком низким для молодого наркомана. И плачущая бабушка смотрела, как её Глобус выпрыгивает из окна на крыльцо подъезда, пытаясь найти равновесие и держа гитару в руке, бьётся головой о жёлтую газовую трубу, кое-как спрыгивает во двор, задевает лавку и скрывается в тёплой уфимской ночи. Гитару Валера забрал по двум причинам: во-первых, она папина. Во-вторых, в ней он прятал шишки марихуаны.
После побега у бабушки случился приступ, потом случились похороны, и дед поменял все замки, приговаривая, что его внук тоже умер. А Глобус зажил в грязном притоне, куда их пристроили закладчиками вместе с Крошем. Утром большеголовый наркоша ходил со своей гитарой, разбрасывая пакетики по уфимскимгор дворам, а вечером возвращался в тёплое детство, пытаясь услышать мелодию отца. С каждой дозой погружаться становилось всё сложнее - пора было переходить на тяжёлую артиллерию. От мефедрона папино бренчание превращалось в какую-то весёлую какофонию.
Через два года Кроша поймали с весом, и забитый трусливый зайчонок согласился на сделку с ментами. Нужно было сдать всех и сдать быстро. И вот Денис, с огромным свёртком гашиша под курткой, ждёт Валеру в назначенном месте, которое он выбрал прямо под камерами торгового центра (по абсолютно странному и неподозрительному стечению обстоятельств). Также Валеру ждут полицаи в штатском, скрытно сидящие в своей синей «пятёрке», припаркованной вдали. И, по сути, всё указывает на подставу; даже самый глупый наркоман хоть что-то да почуял бы. Но Валера был Валерой.
Неудавшийся музыкант с гитарой подходит к другу, осматривает зайчонка одурманенными краснющими глазами с едва заметными зрачками и, притуплённо ухмыляясь, кладёт гитару на скамейку.
- На, - говорит Денис, протягивая другу свёрток.
- Да просто в гитару ложи.
А в гитару-то нельзя - товар без отпечатков такая себе улика.
- Да чё ты морозишься? Просто возьми - и всё.
Глобус никогда не брал запрещёнку в руки - всех просил прятать наркоту в инструмент. Все это прекрасно знали, особенно Крош, с которым он постоянно промышлял.
- А ты чё такой дёрганый? - что-то завертелось в огромном и пустом глобусе.
- Короче, держи, - уже потеющий Ден от безысходности кинул свёрток в друга, но тот уже улепётывал в другую сторону.
- Стоять! - кричали сзади. - Стоять, сука!
Но Валера нёсся, укатывался, пропадал во дворах. А потом вдруг осознал - гитара. Пустился обратно, к визгу колодок и орy ментов. И вот лавка с гитарой уже в нескольких метрах, вот рука тянется к папиному сокровищу, а с другой стороны к Валере несётся бампер «пятёрки». Стук, треск, вой. Голова Глобуса встречается со стальной рамой отечественного автопрома, продавливая ту назад.
- Бл#… Ну он сам, - говорит мент напарнику, проверяя пульс Валеры, лежащего с огромной вмятиной во лбу.
- Сам… - неуверенно отвечает напарник, высматривая, в какую сторону смотрят камеры торгового центра.
Валера очнулся на носилках, когда его перекладывали в карету скорой помощи. Юноша задёргался, забился в истерике, пытаясь сказать докторам, что без гитары он не уедет. Молодая медсестра сжалилась и забрала её с лавки, уложив рядом с «пострадавшим». На рентгене убедились, что Глобус действительно особенный: весь его череп испещрён костными пазухами, одна из которых и продавилась от удара о кузов машины. Лоб порезали, пазуху выправили, оставили отдыхать.
- Закрывать нельзя, - размышлял старший мент. - Нас прокуратура может сожрать.
- А чё с ним делать тогда?
- Да ничего. Напиши: нарик, дебил. Поставь на учёт.
Посадили в итоге Кроша, а Валера на отходосах корчился в больнице. Когда доктор снимал швы, он сказал лоботрясу:
- У тебя на месте скола теперь костная мозоль образовалась. Самое твёрдое место на лбу. Можешь бутылки бить - вообще ничего не будет. Путь в ВДВ заказан.
Правда, доктор, видимо, забыл, что Валеру сразу поставили на учёт в наркодиспансере и на учёт в полиции. С такими учётами в армию берут неохотно, хоть иногда и берут.
***
***
После больнички Валера отдыхал недолго: тело требовало забвения, жизнь требовала денег. Тут ему одновременно повезло и не повезло. Дело в том, что приставленный к нему участковый, у которого он ежемесячно отмечался, был участковым особого вида. Вида Lupus in uniformi, а если по-русски - волк в погонах. Полицай крышевал местный наркошоп и был на хорошем счету у уфимского картеля. В яйцеголовом Валере волчара сразу распознал лоха, с которого можно поиметь, а в случае чего и закрыть. Опыт закладчика у Глобуса уже был, поэтому новые порции наркоты продолжили появляться у музыкальных школ, где очередной прохожий с гитарой хорошо сливался с окружением.
Их сотрудничество закончилось через полгода. Участковый сам иногда любил занюхнуть, иногда даже раскатывал парочку дорожек с Валерой. В очередную встречу Глобус расстегнул чехол, положил гитару на лавку и пошёл отлить. А нетерпеливый мент вместо того, чтобы положить новый свёрток внутрь, решил порыться в гитаре. Достал два белых пакетика и улыбнулся, занюхнув знакомого мефедрона. Когда Валера вернулся, мент без лишних слов кивнул, постучав по гитаре, и ушёл косящейся походкой. По дороге домой волчара ждал прилива бодрости, эйфории, знакомого ощущения тепла, но приходили только расслабление, отупление и сонливость. И только когда дыхание замедлилось так, что участковый начал падать, он осознал, что нюхнул чего-то не того. Осознал слишком поздно и слишком фатально.
Медиков попросили написать «инфаркт», чтобы обойтись без лишних скандалов. Смертью подручного мигом заинтересовался Ахмед Медведь - представитель картеля. Почему Медведь? Да фиг его знает. Я вообще ничего медвежьего в нём никогда не видел: обычный щуплый низкорослый армянин с большим носом и залысинами. Глаза хитрые, улыбка злая - больше напоминал какого-то падальщика, но всем представлялся Медведем, так его и звали - бизнесу не мешало.
Так вот, этот Медведь сразу заподозрил Валеру, думал, что тот мента специально завалил. Ну и поехал Ахмед к Глобусу - разобраться с зазнавшимся наркоманом. Завёз того на окраину свалки под предлогом обсудить дальнейшую работу, встали они у небольшого обрыва. Медведь достал пистолет, Глобус опустил гитару.
- Думал, мы не поймём, что это ты?
- Что я?
Ахмед пробил пощёчину - его ладошка казалась крошечной на фоне Валеркиных мясистых щёк.
- Что ты?! Что, сука, ты?! - кричал Ахмед. - Что ты мента специально завалил, чтоб больше не работать на нас?
А Валера вообще первый раз слышал, что его волк погиб: он две недели откисал в притоне и даже не ходил отмечаться. Секундой раньше взгляд наркоши был просто одурманенно-туповатым, но после таких новостей его глаза карикатурно раскрылись в удивлении. Настолько карикатурно, что Медведь подумал - этот падонок его дразнит, - и со всей дури вмазал ногой по лежащей гитаре.
Глобус был добрым малым, простым неагрессивным пацанёнком, но вот этот пронзительный звон родной гитары настолько его взбесил, что со словами «Она папина!» он вмазал лбом по лицу Медведя. И они вместе покатились с обрыва. И, сука, каждый раз при очередном кувырке Ахмед оказывался снизу. Происходила некая игра в битки, как на Пасху, вот только вместо яиц бились головами. Игра была нечестной с самого начала и играли в одни ворота. Мало того что «яйцо» Валеры было в два раза больше и тяжелее, так он ещё и стукал именно тем местом, в котором твердющая костная мозоль. У Медведя просто не было шансов: череп раскрошился всмятку ещё на середине склона.
Победитель даже не проверил бездыханное тело проигравшего - сразу встал и полез обратно, проверять гитару. Потом Глобус кое-как обтёрся и пешком пошёл к себе. В ту ночь он чуть не умер от передоза.
И вот представьте: умирает наш мент, за ним умирает криминальный недоавторитет. Мы смотрим на размазанное лицо Медведя и читаем в нём какое-то неявное послание. Сначала пошли спросить у чехов - не они. Потом зашли к чеченам - тоже не они. Уже даже у ментов интересовались. Все ни при делах, никто ничего не знает, никакой войны нет.
На Валеру я вышел через неделю. Бил его, угрожал ему, чуть ли не пытал. А Глобус молчал, пялился на меня да плакал. Силой из него ничего не вытащили, а до правды нужно было докопаться, ведь чувствовал – что-то наркоман не договаривает.
Ну я и подключил одну из девочек. Рыжеволосая Алиска - профессионал в таких делах. Ух как она улыбалась, ух как она с ним заигрывала. На Глобуса до этого ни одна девочка так не смотрела. Парень поплыл так, что не употреблял дня три и вспоминал, как играть свою песенку.
Сначала Am.
И Алиса приобнимает непутёвого гитариста.
Потом аккорд C.
Рыжеволосая милашка прикладывается щекой на плечо Валеры.
И наконец, Em.
И всё, что было до неё, обнулено. И Глобус тонет в прекрасных зелёных глазах. А хищная лисица сладко шепчет: «А пропой последний разок».
На следующий день Валеру прорвало. Лёжа голым в объятиях Алисы, он заговорил. Заговорил обо всём: о родителях, о дедушках и бабушках, о школе, о садике, о Кроше, который в тюрьме, об участковом, который передознулся, и в конце, со слезами на глазах, рассказал всё о Медведе.
Уже стоя у ямы, этот большеголовый восемнадцатилетний мальчишка попросил меня:
- Только закопай вместе с гитарой.
Так я и сделал. Надеюсь, они сыграют там вместе с отцом.
Автор: Владимир Бард
Источник: https://litclubbs.ru/articles/76093-globus.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: