- Я пойду с тобой! - заявил Сван, когда я ему рассказала про няню и ее зрение. - Мама говорила, что в наших краях время от времени просыпается Драя. Возможно, слепота няни - это ее козни.
Драя - нечисть, питающаяся эмоциями человека. Для нее чужие страдания - как сладкая конфета. Драя падка до света. Любого света. Сначала она выпивала радужный блеск глаз, оставляя за собой лишь мутно-белесые сферы. Затем, медленно, как паук, тянущий нить, вытягивала из человека всё, что делало его живым — яркие воспоминания, светлые мечты, даже искру в глазах. Жертвы Драя становились тенями, потерянными в вечной ночи, их сознание — блеклым, как выцветшие обои. Всё это я помнила из лекций профессора Загиба.
- Зачем она надевает личину Сали, кузины нянюшки? Приходила бы вечером и подпитывалась, а она принимает знакомый облик и приносит какой-то горький отвар, которым поит старушку, - в моей голове пока не складывалась головоломка.
- Может, она делает это для того, чтобы няня ослепла совсем, полностью. Слепой человек беспомощен, страданий хватит надолго, и Драя всю оставшуюся жизнь будет ею питаться, - предположил Сван. - В любом случае, Драя или какая другая нечисть, я иду с тобой. Я слишком хорошо помню тебя, лежащую на алтаре в ошейнике Актавиана.
- Ты не сможешь меня охранять всю жизнь. Осенью я вернусь в Академию и продолжу обучение, но попрошу, чтобы одно из занятий было посвящено простым физическим тренировкам, без магии, - я переоделась в одежду, которую захватила из дома - мешковатые серые штаны и широкую синюю тунику. В них мне было легко дышать, двигаться, скрываться. Ткань приятно холодила кожу, не прилипая, не стесняя движений.
Из дома я прихватила с собой амулеты. Один, гладкий и черный, с вырезанным на нем спиральным узором, был куплен на барахолке возле Академии у старика, обладавшего странной изумрудно-фиолетовой аурой. Я даже тогда подумала, что он дракон-полукровка. Другой, маленький и серебряный, подарил мне Антуан перед моей поездкой домой. Сказал, что он будет нагреваться при появлении нечисти.
- Говорят, появились такие амулеты, которые помогают видеть личину того, кто принимает чужой облик, - теперь Сван зашёл за перегородку, чтобы переодеться.
-Вспомнил Актавиана? - поежилась я.
-Да.
- А мама твоя где? - в его доме было непривычно тихо.
- Ушла к сестре, к вечеру должна вернуться, - ответил оборотень. Для нашего рискованного похода в дом нянюшки, Сван, как и я, предпочел простоту и практичность. Он надел штаны из темно-серого полотна, с широкими карманами, в которые можно было спрятать все необходимое. Поверх простой рубашки, он натянул безрукавку из мягкой кожи. Она не стесняла движений и, как он заметил с легкой усмешкой, могла послужить неплохой защитой если не от клыков, то от когтей. На ноги – крепкие, разношенные сапоги, которые никогда не подводили его в долгих переходах.
В тусклом свете лампы, освещавшей его преображение, он выглядел как заправский охотник, готовый к любой стычке. Эта простая, но продуманная экипировка придавала ему решимости, и я почувствовала, что мы готовы встретить любые опасности, которые таились в старом доме.
Ну вот мы и здесь. Тишина в доме нянюшки всегда была какой-то особенной, а теперь, когда солнце уже клонилось к закату, она казалась просто зловещей. Сван, как всегда, двигался бесшумно, словно тень. Я старалась не отставать, хотя мое сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди.
Зашли мы с черного хода. Дверь в спальню оказалась приоткрытой. Мы бесшумно нырнули туда и устроились возле кровати. С этого места прекрасно видели хозяйку. Няня сидела в кресле у камина. Яркий свет от горящих поленьев освещал ее руки, ловко управляющиеся со спицами.
Ее лицо было спокойно. А ведь скоро, совсем скоро, зайдет солнце, и здесь, в этом уютном, казалось бы, домике, начнет свою охоту нечисть. Мы смотрели, как мрак сгущался за окном, и слушали каждый шорох. Я чувствовала, как холодок пробегал по коже, но не от страха, а от предвкушения.
Раздался хлопок входной двери. В гостиной появилась Сали. Она была ровесницей няни. Седые волосы, собранные в тугой пучок, казались неестественно гладкими, словно намазанными какой-то жирной мазью. Глубокие морщины на лице, глаза – маленькие, блестящие черные бусинки – смотрели как-то по-особенному, словно она что-то подозревала. Но это вряд ли. Как только мы устроились со Сваном на месте, я прочитала заклинание невидимости. Нет, мы не стали прозрачными, просто вокруг нас образовалось кольцо, не пропускавшее ни звуки, ни запахи, ни нашу энергию. Мы спокойно могли переговариваться со Сваном, и нас не было слышно.
Амулет, подаренный Антуаном, нагрелся. Кто бы сомневался, в том, что по вечерам сюда ходит нечисть.
Вошла Сали как-то странно, вся ее фигура излучала какую-то нервозность. В руке она держала граненый стакан, до половины наполненный мутной, подозрительной жидкостью.
- Компотик принесла, — промямлила она, протягивая стакан няне. - Сама варила.
Кто бы сомневался!
Сван, сидевший рядом, напрягся. Его плечи сжались, а взгляд, обычно спокойный и открытый, стал острым, словно он готовился к нападению. Он что-то почувствовал, что-то неладное, и это чувство передалось и мне.
В этот момент я перестроила свое обычное зрение на магическое. И увидела тьму, окутывавшую Сали с головы до ног. И в этой ауре, словно в киселе, копошились бесчисленные змейки. Это точно не человек...и не Драя.
И, кажется, я догадываюсь, что за нечисть пряталась за обликом кузины...
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Я в Телеграм