Я заварила чай, поставила на стол тарелку с печеньем и включила громкую связь. В трубке Вера вздыхала так, будто собиралась нырять в прорубь.
– Галя, ну зачем мне этот девичник? Я замуж во второй раз выхожу. Не девятнадцать лет, не первая брачная ночь. Стыдно как-то, честное слово.
– Вера, ты чего? – я откусила печенье и чуть не поперхнулась. – Девичник – это не про возраст и не про номер брака. Это про то, чтобы подруги сказали тёплые слова, чтобы ты расслабилась перед важным днём. Мы же хотим тебя порадовать.
– А если Антон узнает, что мы там… ну, как обычно?
– А что «как обычно»? – я сделала вид, что не понимаю. – Мы будем пить шампанское, болтать, может, закажем пиццу. Ну, если ты хочешь, конечно, можно и суши. Всё чинно-благородно.
– А стриптизёр? – подозрительно спросила Вера.
– А ты хочешь стриптизёра? – парировала я.
– Нет! – она испугалась. – То есть… не знаю. Ой, Галь, я запуталась. Антон из приличной семьи. Его мама – заведующая кафедрой в университете. Отец – известный хирург. Они не поймут, если я…
– Вера, – перебила я. – Твой девичник – это твоё личное дело. Ты никому не обязана отчитываться. Если хочешь – просто посидим спокойно. Если хочешь – устроим пижамную вечеринку. Если хочешь – нарядимся в розовые перья и будем петь караоке до утра. Главное, чтобы ты получила удовольствие. Договорились?
– Договорились, – неуверенно сказала она.
Я положила трубку и набрала Оксану.
– Оксан, Вера боится девичника. Говорит, что она уже взрослая и не девушка.
– Ах, брось, – фыркнула Оксана. – Она просто боится, что не впишется в новый образ. Ты знаешь, за кого она выходит? Игорь – сын профессоров. Там всё чинно, всё по этикету. Вера боится, что мы что-то выкинем и он узнает.
– Так зачем ему знать? – удивилась я.
– Ну, мало ли. Расскажут добрые люди. Или фото в соцсети увидят.
Я задумалась. Действительно, Вера много изменилась за последний год. Она познакомилась с Игорем в фитнес-клубе, он – высокий, седой, в очках, пахло от него дорогим парфюмом и надёжностью. Она влюбилась как девчонка. Сразу перестала ходить на наши пятничные посиделки в пиццерию, бросила курить, записалась на курсы этикета.
– Ты бы видела, как она теперь нож держит, – хмыкнула Оксана. – Как профессорская дочка.
– А может, это и хорошо? – сказала я. – Она наконец нашла свою любовь.
– Нашла-то нашла, но себя потеряла.
Мы решили: девичник будет. Но – без стриптизёров, без танцев на столах, без фото в открытый доступ. Просто тёплый вечер в загородном доме, который я сняла на сутки. С бассейном, караоке, спа-процедурами. Я лично всё проконтролирую.
Я готовилась целый месяц. Ездила выбирать угощение, договаривалась с визажистом (чтобы девчонок причесали на месте), заказала воздушные шары и маленькие сувениры для гостей.
В субботу в три часа дня мы встретились у дома. Вера приехала последней – на такси, с маленькой сумкой через плечо, без обычной своей улыбки.
– Ну что? – спросила я. – Настроение?
– Нормально, – ответила она, оглядывая фасад. – Дом красивый.
– А внутри ещё красивее. Пошли.
Внутри действительно было красиво. Большая гостиная с камином, мягкие диваны, на столиках – свечи и цветы. На втором этаже – спальни с балдахинами. В подвале – караоке и небольшой кинотеатр.
Вера сначала сидела скованно, пила минералку, отказывалась от шампанского. Оксана подмигнула мне – мол, надо раскочегаривать.
Я взяла инициативу в свои руки. Вручила Вере бокал.
– За тебя, подруга. За твоё счастье. Чтобы Антон тебя носил на руках, а свекровь любила как родную.
– Ой, вряд ли она меня полюбит, – вздохнула Вера, но бокал взяла и отпила.
Через час она уже смеялась над моими шутками, через два – сама заказала караоке и пела «Я тебя никогда не забуду». Мы нарядились в халаты, намазались масками для лица, устроили фотосессию на фоне камина. Всё чинно, без пошлости. Даже стриптизёра не было – только мы, шампанское и воспоминания.
– Знаешь, – сказала Вера под утро, когда мы сидели на веранде в обнимку. – Я так скучала по этому. По нашему, по-девчачьему, по-простому. С Антоном я все время на цыпочках. Боюсь ляпнуть не то, не так посмотреть, не ту вилку взять.
– Вер, а ты счастлива? – спросила я.
Она помолчала.
– Наверное. Я его люблю. Но иногда мне кажется, что я люблю не его, а картинку. Красивую, дорогую, правильную. А сама я – неправильная. И боюсь, что он это увидит.
Я обняла её.
– Ты прекрасная. И твоя неправильность – это и есть ты. Если он тебя не принимает такой, какая ты есть, зачем тебе такой брак?
– Поздно отступать, – прошептала она. – Завтра свадьба.
Свадьба была на следующий день в четыре часа дня. Я еле успела привести себя в порядок – отеки, синяки под глазами, но тональный крем и консилер творят чудеса. Вера выглядела… странно. Визажист постарался, но было заметно, что она не выспалась, что глаза заплаканы.
Игорь стоял у алтаря с каменным лицом. Свекровь – в строгом костюме, с браслетом из жемчуга – смотрела на Веру с лёгкой брезгливостью. Я подумала: «Бедная моя подруга».
Торжество было красивым. Ресторан, живая музыка, белые скатерти, хрусталь. Но меня не покидало чувство, что мы – простые смертные – здесь лишние. Мы с Оксаной чинно сидели за своим столиком, почти не танцевали, говорили шёпотом, чтобы не нарушить благородную тишину.
Ближе к концу я наконец пробилась к Вере. Она стояла у окна, одна, с бокалом шампанского, которое, судя по всему, не пила.
– Вер, ты как? – спросила я.
Она повернулась.
– Зла на тебя, – сказала она тихо, но отчётливо. – Ты мне чуть свадьбу не сорвала.
– Что? – я не поняла.
– Девичник. Ты устроила этот девичник. Я приехала домой в пять утра, еле на ногах. Антон ждал. Он видел, что я выпившая, что от меня пахнет табаком – кто-то из девчонок курил на балконе, и дым въелся в волосы.
– Но мы же не приглашали стриптизёра, не устраивали…
– Какая разница? – перебила она. – Он сказал, что если я не прекращу «эти деревенские посиделки», он вообще не женится. Я еле умолила его не отменять свадьбу. Мы договорились: после сегодняшнего дня я больше с тобой не общаюсь.
У меня перехватило дыхание.
– Ты серьёзно? Из-за девичника?
– Из-за того, что ты не понимаешь, кто я теперь. Я – жена Игоря Серебрякова. Из приличной семьи. У нас не принято, чтобы подруги снимали загородные дома и орали караоке до утра.
– Вера, это был безобидный вечер. Мы просто отдыхали.
– Просто отдыхали? – её голос дрогнул. – Галя, я тебя люблю, но нам надо расстаться. Хотя бы на время, пока я не докажу Антону, что я серьёзная женщина.
Она развернулась и ушла. Я осталась стоять у окна, сжимая бокал. Мимо проплыла свекровь – удостоила меня ледяным взглядом. Прошёл Игорь – взял Веру под руку и увёл в сторону выхода.
Я не плакала. Не сразу. Только когда села в такси и водитель спросил: «Куда едем?», – я разрыдалась.
Прошёл год. Вера не звонит. Не пишет. Я видела её в ленте соцсетей – она на Мальдивах, на фоне пальм, в дорогих очках, с бриллиантовым кольцом. Она улыбается, но улыбка какая-то… чужая. Оксана говорит, что Вера перестала общаться со всеми подругами. Даже с ней.
– Она сказала, что мы тянем её назад, – горько заметила Оксана. – Наши деревенские посиделки мешают ей строить новую жизнь.
– Но мы же не «деревенские посиделки», – попыталась возразить я. – Мы просто друзья.
– Друзья, которые могут навредить репутации.
Я замолчала. Иногда мне снится тот вечер – шампанское, караоке, наши маски для лица и смех до утра. И Вера – свободная, настоящая, без этой своей брони из жемчуга и правильных вилок.
А потом я просыпаюсь и понимаю: настоящей больше нет. Есть только та, кто побоялась быть собой.
Я люблю её. Но уже не жалею. Каждый делает свой выбор.
Дорогие читательницы, а вы сталкивались с тем, что подруги ради замужества отказывались от вашей дружбы? Как вы это пережили? Поставьте лайк, если история отозвалась. Напишите в комментариях – мне очень важно ваше мнение. Спасибо.
ЕЩЕ ИСТОРИИ