Исканян Жорж
Борьба за места в экипаже на Дубай
Я уже рассказывал, как летал на авиасалон в Дубай. Это была первая моя продолжительная полноценная командировка за кордон. Желающих полететь на такое мероприятие было пруд пруди. Началась самая настоящая борьба за место в составе экипажа. Начальник АТБ Григорьев, вполне резонно высказал свое желание участвовать в этой экспедиции, заняв место второго механика.
Генеральный, пошевелив рогами и посоветовавшись с Чумаком, согласился и Григорьич ходил по территории нашей авиакомпании гордый и довольный. Но беда приходит, как известно, внезапно. Про экспедицию узнал зам генерального по технической части и главный механик компании Лунев Н.С. Войдя в кабинет генерального, весь запыхавшийся от спешки и боязни, что уже опоздал, он сразу же схватил нашего бычка за рога:
- Рома, как хочешь, но я должен лететь в Дубай! Если нет, тогда с комиссией из МГА по лицензированию нашей компании пусть договаривается Григорьев, а я умываю руки.
Все это было настолько неожиданно, что Роман Романович остолбенел и долго соображал, о чем это его зам глаголит и чего он от него хочет. Наконец мысли стали складываться в кучку.
- А что же мне с Григорьевым делать? - спросил он растерянно.
Заму хотелось дать Роме добрый совет:
- Да уволь его нахрен! - но тогда всю работу Григорьича взвалили бы на него, поэтому он придумал другое:
- Включи его в экипаж борт оператором, Исканян и один справится.
- Вторым оператором уже летит Ющенко, он же и бортинженер, - ответил генеральный.
- А может тогда меня вторым оператором записать? - осенило зама.
- Если вы вдвоем полетите операторами, то боюсь, что груз, который мы должны забрать, и в Руслан не сможете запихнуть, - уверенно ответил Роман Романович.
- А если еще какую-нибудь должность в экипаж добавить? - не унимался настырный и алчный главмех.
- Какую?
- Борт наставник, - придумал Сергеич.
- Тогда уж лучше борт монтёр, - разозлился Кришталь, - полетишь?
- Слушай, Роман, мне до пенсии год остался, так неужели ты не сможешь организовать так, чтобы полетел я? - чуть не плача высказал наболевшее его зам.
Переполох с Григорием
Вот так Григорьев пролетел мимо Эмиратов, как подстреленный из рогатки голубь, вроде и не смертельно, но больно и обидно.
Теперь уже Лунев ходил весь сияя, как надраенный самовар. Григорьев с ним не здоровался из принципа, а ведь были друзьями... А все доллары проклятые! Они способны человека опять вернуть в первобытное состояние.
Наконец экипаж утрясли и определились, кого послать, хотя если честно, уже готовы были действительно послать всех просящихся и ноющих, чтобы взяли именно их.
Я уже рассказывал, с какими приключениями мы туда долетели и впору было подумать, что и нас послали от всей души завистники и "доброжелатели". Но назло всем мы долетели.
Условия проживания в Дубае
Отель, в который нас поселили, был очевидно самый дешёвый, потому как кормили однообразно с преобладанием индийской кухни, весьма острой, соленой и пережаренной. В номерах кондиционеры еле дышали, а в некоторых вместо холодного воздуха гнали горячий и приходилось их вообще отключать. Вот именно в такой номер и заселили моего второго механика, зама генерального, Лунева и бортрадиста Витюху Ферябникова.
И тут выяснилось, что у борта монтёра больное сердце и жара ему противопоказана. Спрашивается: какого же лешего ты навязался в эту командировку, зная, что здесь еще довольно жарко и душно? Захотелось бабулек срубить на халяву?
Ну вот теперь не стони и не жалуйся! Витек мне по секрету жаловался, что квартирант его затрахал своими капризами: то сходи в магазин за молоком, то пойди купи льда и сделай холодный компресс, то его знобит и нужно включить кондей, то наоборот, пот прошибает и кондишн нужно вырубить... Вдобавок он еще и храпит ночью так, что стекла дребезжат на окнах, а Витюше снятся сны о бреющих на него Мессерах.
Но хуже всего, - жаловался Виктор, - то, что Сергеич прилепился к нему, как туалетная бумага к заднице и везде ходит с ним. Если Виктор собирается один уходить, то тот кричит, чтобы он его подождал. Долгие совместные прогулки людей в конце концов объединяют и сплачивают. На пятый день они уже дружили и рассказывали друг другу много чего такого, чего никому не рассказывали, про разные там любови и любовниц. В большинстве врали, конечно, но все равно было интересно.
Когда мы по вечерам блуждали по торговым рядам Дейры (район Дубай, где мы жили), обратили внимание, что из малочисленных туристов были только американцы, англичане и немцы. Наши туристы тогда попадались очень редко. Продавцы чуть ли не вешались на нас, приглашая купить хоть что-то. Цены скидывали вдвое. Зачастую товар лежал на прилавках перед входом в магазин, а продавец балдел в зале магазина под кондишеном.
Он был уверен, что его товар без спроса никто не возьмет. В Эмиратах беспощадно карают за воровство. У нас глаза разбегались, а потом опять сбегались в кучку от изобилия красивых брелков, зажигалок, ножей выкидных и автоматических, лезвия которых, при нажатии на кнопку резко, со щелчком выскакивали вперед, а при повторном нажатии, так же резко убирались вовнутрь рукоятки ножа.
Вот именно такой нож, с красивой ажурной инкрустацией, и слямзил Витек с прилавка, выждав момент, когда его новый дружбан попросил продавца показать ему что-то. Ножей лежала целая куча, и радист был уверен, что хозяин лавки даже не чухнется о пропаже.
Покупка ножа на базаре
На следующий день, когда автобус отвез наш экипаж, во главе с командиром отряда Чумаком на аэродром, Виктор по большому секрету засветил мне свой трофей, гордый и радостный.
- Сколько отдал? - спросил я.
- Нисколько, - ответил довольный радист, — это сувенир от местного населения российским летчикам.
- Неужто подарили? - удивился я, зная, что такое могли подарить только при дорогой покупке.
- Это я сам, от их имени, сделал себе презент, не обеднеют, - разъяснил мне более подробно Витек.
- Зря ты это сделал! - серьезно сказал я, - лучше вечером пойди и положи его на место или скажи продавцу, что забыл отдать ему деньги за нож и заплати. Это самый лучший вариант! Когда он поймет, что нож пропал, то быстро проанализирует, кто вертелся у прилавка и может вычислить тебя, тогда скандал представляешь какой возникнет?
- Да у него этих ножей, наверное, больше сотни. Пока он чухнется, нас здесь уже не будет, - уверенно парировал Виктор.
- Надеюсь, ты про этот нож никому не говорил? - спросил я на всякий случай.
- Никому, - тихо ответил он, - только Сергеичу показал и рассказал. Ему нож очень понравился. Он попросил меня и ему такой же намыть, но я ему посоветовал самому это сделать, а то моя физиономия уже примелькалась.
Вечером, по приезду в наш караван сарай, Чумак объявил срочный сбор у него в номере.
Собрались, спрашивая друг у друга, по какому поводу аврал? Никто ничего не знал. Из коридора вошли, совещавшиеся о чем то, Артемьич и Лунев.
- Коллеги, - начал свою речь Чумак, - я собрал вас для того, чтобы сообщить вам о вопиющем случае, который произошел вчера, благодаря члену нашего экипажа Ферябникову Виктору. Оказалось, что в нашем коллективе есть вор! Встань, Виктор! Расскажи своим товарищам, как ты докатился до такой низости, до такого падения! Ты своим мерзким поступком наложил на весь российский экипаж, на всю нашу делегацию несмываемое пятно позора! Мы тебя слушаем, говори!
Обвинения в воровстве
Витек стоял бледный и потерянный. Он никак не ожидал такого поворота в праздничной своей жизни на авиасалоне. Но как, откуда? Кто же заложил его?
Виктор посмотрел на меня. Я отрицательно, чуть заметно, мотнул головой. Он взглянул в глаза Луневу и тот отвел взгляд в пол. Все стало ясно, вот он, стукач!
- Владислав Аркадьевич, ребята! - пролепетал Витя, - признаю, бес попутал. Не знаю, что со мной произошло, но подумал, ничего страшного, у этого продавца этих ножей полно, он и не заметит, хотя сейчас понимаю, что совершил подлый поступок.
Я вам всем клятвенно обещаю, что сейчас же пойду и верну этот нож. Простите меня, такого больше не повторится, это станет для меня уроком на всю жизнь!
- Садись, - сказал строго Чумак, - слово предоставляется зам генерального директора товарищу Луневу.
Сергеич встал со стула, прокашлялся и громко начал обвинительную речь:
- Товарищи! (Точно, как в фильме Берегись автомобиля). Этот человек (он указал на Витю длинным указательным пальцем) совершил покушение на частную собственность, которая здесь строго охраняется законом. Он украл нож! Видите ли ему захотелось! Мне вот может тоже хотелось иметь такой нож, но я же не крал! (Да, ты только попросил другого украсть его для тебя, - подумал я). Он в высшей степени эгоист! Он не подумал в ту минуту, когда воровал этот нож, об экипаже, о своих товарищах (товарищи дружно встрепенулись и уставились на оратора, поняв сказанное им так, что, нужно было воровать на всех). Я предлагаю обязать Ферябникова вернуть этот нож немедленно и извиниться перед продавцом, а если этого мало, то и заплатить ему за моральный ущерб. Самого виновного необходимо наказать самым строжайшим образом, вплоть до увольнения из авиакомпании!
Лунев сел, довольный собой.
Виктор вскочил взволнованный:
- Ребята, за что? Хотите, я этот нож выброшу к чертовой матери! Клянусь, это вышло случайно!
По его щекам текли слезы.
Артемьич спросил:
- Кто еще хочет высказаться по этому поводу?
Я поднял руку.
- Говори, Жорж...
- Товарищи! - начал я, - то, что Виктор сделал, конечно плохо, поэтому мы клеймим позором и всякими нехорошими словами за этот его поступок и совершенно прав был предыдущий докладчик в своем обвинении Виктора в эгоизме и возмущении, почему тот не подумал в момент кражи о нем, который находился рядом и тоже думал о ноже!
Наказание и возврат ножа
Все хохотнули. Чумак, не догоняя в чем суть мною сказанного с укором посмотрел на всех. Лунев сидел, прикрыв глаза с довольной физиономией и Артемьич успокоился. А я продолжил:
- Я предлагаю не увольнять Виктора, а заставить искупить свою вину добросовестной работой, а для начала пусть ездит дежурить в наше шале, в аэропорту, каждую ночь (для этого посылали только его и меня). Ну а главное, конечно, пусть немедленно вернет нож и извинится, а если продавец заартачится и начнет выпендриваться, тогда Виктор на его глазах пусть совершит Харакири этим ножом, чтобы тому стыдно было всю жизнь за это!
Все ржали, как кони, в том числе и Чумак. Лунев вздрогнул, широко раскрыв глаза и не понимая над чем смеются.
Артемьич всех успокоил и сказал серьезно:
- Ладно, шутки в сторону! Не нужно из этого устраивать балаган. Вот мое решение:
До конца экспедиции Виктор будет находиться только под чьим-нибудь наблюдением. По прилету на базу я отстраняю его на три месяца от полетов заграницу, а там посмотрим. Нож ты конечно же вернешь и извинишься. Все! Разбор окончен!
Последствия
Все с шумом расходились по своим делам. Я подошел к Виктору, одиноко стоявшему в коридоре и переваривающего в голове все произошедшее с ним в последние сорок минут.
- Ну что, Робин Гуд, поздравляю с легким исходом судилища! Какого, спрашивается, хрена, ты доверился этому обормоту? На его роже написано, что он жлоб и стукач! - возмутился я.
- Я думал, что мы с ним приятели уже... Он сам часто провоцировал, что подходи мол и бери, что хочешь, никто не заметит! - ответил радист.
- Ну правильно! Он думал, ты допрешь и стащишь на двоих, а ты эгоистом оказался, думал только о себе... Вот Сергеич и вложил тебя с потрохами!
- Ну и что мне теперь делать? - спросил Виктор.
- А что тут думать? Пойди и положи нож туда, где ты его взял и не вздумай извиняться и все такое! Продавец наверняка до сих пор ни сном, ни рылом не в курсах, что у него пропало. Поэтому клади нож на место незаметно и даже можешь прицениться для приличия. Артемьичу скажем, что вместе ходили и ты извинился. Давай, дуй!
Витек довольный принятым решением заторопился к магазину с ножами и другими металлическими товарами. Скоро он вернулся и отчитался о удачно проделанной работе. Мы пошли к Чумаку и рассказали о исчерпании конфликта.
Но на этом история не закончилась.
Витек затаил обиду на борт монтёра. Дня через два, когда Сергеич уснул крепко после трудов неправедных, Витюша врубил кондей на полную громкость (но на тепло) и тихонько закрыв за собой дверь пошел прогуляться. Прошел час, и смутная тревога заставила его вернуться в номер. Когда он открыл дверь, то тугой раскаленный воздух ударил ему в лицо. Было жарко, как в сауне, не хватало березовых веников и фетровой панамы. Виктор выключил кондиционер и прошел в комнату спальню. То, что он увидел повергло его в шок.
На кровати лежал бедный Сергеич, красный, как рак, с открытыми стеклянными глазами и шевелящимся судорожно ртом, как у карпа, вытащенного из воды на воздух. Каждая минута была на вес золота!
Витек побежал по номерам звать на помощь всех, кто был на месте. Прибежали Чумак, Синцов, Ющенко. Сначала хотели вызвать неотложку, но зная, что дешевле вызвать ее из Москвы, передумали и послали Витю за льдом, а в это время намочили полотенце холодной водой и стали делать отходившему на тот свет больному компрессы на голову и обтирания груди. Это возимело действие и Сергеич пришел в себя. Ну а когда подоспел лед, то стало совсем лучше.
Оказалось, что у Лунева проблемы с сердцем и жара для него губительна. Еще бы минут тридцать Витек погулял, и понадобились бы не веники, а венки.
- Чуть грех на душу не взял, - каялся мне потом бортрадист.
Потом все это как-то стало забываться. Мы полетели после Дубай в Абу Даби, затем в Тегеран..
Короче, по прилету на базу Витюша, по моему совету, написал на отпуск заявление и ушел в месячный отдых от работы и нервотрепки. Когда он вернулся, то по причине дефицита радистов его сразу стали планировать за кордон.
А Лунев уволился по прилету, сказав мне при встрече:
- Хватит уже! Здоровье нужно беречь! Сердце предупреждает, что пора на отдых!
- Может не стоило тебе в Эмираты летать?, - спросил его я.
- Может и не стоило, - вздохнул он, - но все хорошо, что хорошо кончается...
Это точно, - подтвердил я.
PS Уважаемый читатель!
Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант моей книги «Чудеса залетной жизни». Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты:
Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973
Тел. +79104442019
Эл. почта:zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: