Перестроечно-молодёжное кино перенасыщено стойкими клише, причём переходящими из фильма в фильм. Помимо истовой ненависти к «мажорам», которые бесконечно противопоставлялись главному герою и презрения к поколению отцов-дедов, что построили какую-то неправильную страну, в молодёжной теме конца 1980-х главенствовал тип юноши или девушки, которым невыразимо скучно. Всегда.
На днях я писала о Маленькой Вере и отсутствии энергии в кадре – дескать, унылость буквально разлита в воздухе. Энергии – нуль. Однако потом пришла мысль, что «всё – тлен» и полнейшее ‘No future’ прослеживается во всех лентах о парнях и девчатах. Например, курьеру Ивану Мирошникову совсем ничего не хочется – у него такое выражение лица, какое нормально лет в шестьдесят, да и то не всегда.
Мирошников не захотел поступать в институт (а чем ещё можно объяснить его странные ответы преподавателям?), лениво подвизается на низшей должности в пыльных «Вопросах познания», вяло тусуется и столь же апатично хамит-хохмит. Ничем не пылает и Катенька – просто ходит на свой филфак МГУ, куда её (стопроцентно!) пристроил папа со своими связями.
Трудно представить, что эта дева интересуется ямбом да хореем. Впрочем, амфибрахием - тоже. Катюха с Иваном просто плывут по жизни проторенными руслами, а этот курьер-шутник привлёк её потому, что он чуть живее парней её круга. Помните сборище «упакованных деток»? Всё та же уныль – неторопливое листание журнала, а фоном – модно-актуальное кунг-фу на видео.
Мальчики там что-то изображают – типа они тоже супергерои, но от них веет таким бессилием, что их размеренное руко- и ногомашество смотрится, как физкультминутка в доме престарелых. Агрессивный пацан из драмы «Меня зовут Арлекино», хоть и дерётся, устраивает выволочки всяким хиппи и нацикам, работает кулаками, столь же тосклив, как и Ваня, Катя, маленькая Вера со своей подругой Чистяковой и прочие младые отпрыски.
Банда, именующая себя Вагонкой, не менее занудливо-тухлая, чем её главарь. Никакой движухи. Зевать хочется от одного их облика. Спроси их: «Зачем вы мутузите хомо-сапиенсов?», они ответят, как Портос: «Я дерусь… потому я дерусь», только мушкетёру было стыдно являть причину дуэли, а этим не просто не заходит в голову никакая ценная мысль. Мутные отморозки, которых, скорее всего, утрамбуют уже в начале 1990-х.
Нудная Лера по кличке Авария (которая – дочь мента) типа-любит металлическую музыку не потому, что ей это по душе. Она – стопроцентно – не отличает хэви-метал от глэм-метала, пауэр-метала прочего блэк-метала. Авария слушает громкие звуки лишь затем, чтобы как-то позлить своих предков. Там же чётко звучит вопль: «Мне нравится всё, что не нравится вам. А что вас злит, так это я вообще тащусь!»
При этом она ни от чего не тащится и ничем не воспламеняется – она бродит, как сомнамбула. Вот-вот свалится и заснёт. А уж какая муторная зануда Интердевочка – её оживляет лишь опасность, связанная с её работой. Слегка взбодрила цель – уехать в богатую Швецию. Там-то Зайцева окончательно замариновалась – вместо того, чтобы вливаться в новую культуру, интересоваться местной историей… Ой, о чём это я?!
Таньке был не нужен Эрмитаж с Летним Садом в одном из волшебных городов мира, а уж Стокгольм ей точно ни к чему. Зайцева-Ларсен с кислой миной тратит мужнины капиталы и бухает по барам. В те годы было много разной молодёжи – имелись и такие скучающие отроки, в 99 из 100 из так называемых простых семей. Отлично их помню. Вместе с тем, встречались и те, кому всего и вся хотелось – книг, впечатлений, заработков, учёбы, музона, политики.
Я не только о себе-любимой – я о том социокультурном фоне, что чувствовался на рубеже 1980-1990-х. Мы тогда постоянно спорили о Сталине, читали Булгакова и бегали в видеосалоны смотреть ужастики. Какая тоска?! Но придёшь, бывалоча, в кинотеатр на очередной разрекламированный фильм-откровение и …всё. Опять зевающий правдоруб ничего (и никого) не хочет.
Зина Корзина ©