Женщина решила полежать днем двадцать минут — и сразу напряглась вся «родовая система». Как это “полежать”? А что будет с нами?! Кто будет переживать за всех, помнить за всех, спасать всех и чувствовать себя виноватой даже за то, что чай пьет горячим?
Удивительно, но многим женщинам проще выслушать чужие жалобы, решить чужие проблемы, отвезти маму к врачу, помочь детям, успокоить мужа, накормить кота и поддержать соседку, чем честно сказать: “Мне тоже нужна забота”.
Потому что забота о себе у нас до сих пор подозрительное занятие. Почти разврат. Сначала семью обслужи, потом урожай спаси… Да что там мелочиться-то?
«Перемой-ка всю посуду
И натри полы повсюду,
Дров на месяц наколи,
На год кофе намели…»
А потом можешь тихонько посидеть на краешке дивана. Но недолго.
Да и вообще – смотрите скрин комментария к одной статье, по мнению мужчин, домашние дела делаются сами собой.
История из практики
Ко мне на консультацию пришла Наталья. 49 лет. Очень приятная женщина, собранная, аккуратная, из тех, кто всегда “держится”. Наталья глубоко вздыхает:
— Я устала быть хорошей для всех. Но как только думаю сделать что-то для себя — сразу такое чувство, будто я кого-то предала.
Вот это и есть один из самых тяжелых симптомов женского выгорания: женщина уже не просто устала. Она еще и чувствует вину за саму мысль об отдыхе.
Хотя, почему бы не отдохнуть? Наталья работала. Помогала взрослой дочери с внуком. Регулярно ездила к маме — та жила отдельно, и считала вправе начинать любой звонок словами: “так, дочь, срочно всё бросай и пулей ко мне, мне надо…”Наталья могла после работы заехать в аптеку, потом к маме, потом домой, потом еще час разговаривать с дочерью по телефону, у которой “опять всё сложно”.
Я спросила:
— А что вы делаете только для себя?
Наталья задумалась. Долго думала, краснея от мысли, что в принципе должна подумать о себе.
Потом сказала:
— Ну… иногда покупаю себе кофе по дороге.
И сказала это тоном человека, который признался в тайной роскоши. Почти яхта, только в бумажном стаканчике.
Мы начали разбирать ее обычную неделю. И стало видно: Наталья жила как человек без права на восстановление. И все, что она делала для себя, сопровождалась сильнейшим чувством вины.
- Она не отдыхала — она “ленилась”.
- Не отказывала — “боялась обидеть”.
- Не хотела ехать к маме — “какая же я дочь после этого?”
- Не хотела сидеть с внуком — “но дочери же тяжело”.
- Не хотела слушать чужие проблемы вечером — “но людям надо выговориться”.
А ей самой, получается, и не надо.
Такая удобная женщина.
У нас вообще интересная традиция: женщина должна быть всем удобна, но при этом бодра, здорова, ухожена и желательно без раздражения. То есть будь круглосуточным пунктом выдачи заботы, но не смей выглядеть уставшей. Правда, этого тоже могут не оценить, и просто бросить «удобную женщину», как надоевшую вещь, о чем рассказываю в статье «Муж ушел после 30 лет брака. История со счастливым концом»
Я спросила Наталью:
— Что вы чувствуете, когда выбираете себя?
Она ответила:
— Стыд. Как будто я плохая.
И вот здесь ключевой момент. Многие женщины выгорают НЕ потому, что у них слишком много дел. Хотя дел действительно много. Они выгорают потому, что внутри у них стоит запрет: “Сначала все, потом я”.
А “потом” не наступает. Как говорил чеховский Платонов? «Никогда ничего не бывает потом». Потом – это когда:
- Мама перестанет нуждаться.
- Дети вырастут.
- Здоровье позволит.
- Никто не обидится.
Спойлер: никто не обидится — это вообще фантастика. Кто-нибудь обязательно обидится. Особенно те, кому было удобно, что вы не имели своих потребностей.
Мы с Натальей начали не с красивых слов про любовь к себе. Если женщине в таком состоянии сказать: “Полюбите себя”, она обычно хочет ударить подушкой. Потому что она и так еле стоит, а ей еще выдали очередное «задание века», да еще и не для кого-то надо сделать. А для себя.
Мы начали проще. Первое:
Замечать вину, но не слушаться ее автоматически.
Я сказала:
— Вина — это не всегда совесть. Иногда это просто старая привычка быть удобной.
Наталья записала эту фразу, которая была непривычна для нее. Раньше она думала: если она чувствует вину, значит - делает что-то плохое. А мы начали разделять: чувствовать вину в голове — не значит, быть виноватой в реальности.
Второе: Ввести маленькое обязательное восстановление каждый день. Не “когда получится”. Когда получится — это значит, не получится никогда.
Мы договорились: три раза в неделю по часу Наталья делает то, что не приносит пользы никому, кроме нее. Прогулка. Сон. Кофе не на бегу. Никакого героизма. Просто час, в котором она - не обслуживающая функция кого-то.
Сначала ей было мучительно. На время отдыха она отключала телефон – это было обязательным условием. Наталья постоянно думала:
“А вдруг маме плохо?”
“А вдруг дочь звонит?”
“А вдруг дома что-то надо?”
“А вдруг я эгоистка?”
Я спросила:
— А если вы этот час НЕ полежите, мир станет лучше? Ваши близкие могут час подождать? Ведь даже маме есть кому позвонить.
Наталья впервые задумалась: а что, собственно, произойдет, если она позаботится час о себе?
Третье: Перестать оправдываться за каждое “нет”.
Раньше она говорила:
— Мам, я бы приехала, но у меня работа, потом магазин, потом давление, потом я очень устала, ты только не обижайся…
И мама, конечно, обижалась. Потому что длинное оправдание — это приглашение к торгу.
Мы заменили на:
— Мам, сегодня не приеду. Приеду в субботу.
Без романа в трех томах.
С дочерью так же:
— Сегодня с внуком не смогу. Могу в четверг два часа.
Не “я ужасная бабушка”. Не “прости меня, пожалуйста”. А спокойное взрослое предложение.
Да, семье пришлось привыкать. Некоторым членам семьи даже пришлось обнаружить, что Наталья — не обслуживающий робот с человеческим лицом, а живой человек. Непростое открытие, понимаю.
Мы отдельно обсудили и домашние дела. Не как главную тему, а как часть системы.
Если женщина живет не одна, то дом не должен быть только ее личным проектом.
Но в случае Натальи было важнее другое: не просто попросить помощи, а перестать внутри считать, что она обязана всё компенсировать собой.
Через месяц Наталья сказала:
— Самое странное, что ничего не рухнуло.
Мама сначала дулась. Потом привыкла, что дочь не приезжает по первому тревожному вздоху. Дочь сначала обиделась: “Ну понятно, у тебя своя жизнь”. На что Наталья впервые ответила:
— Да, у меня есть своя жизнь. И я хочу, чтобы она у меня была.
Для Натальи это была революция. Не громкая. Без скандалов и семейного собрания. Просто женщина впервые сказала очевидную вещь: я тоже существую.
Через несколько месяцев она стала меньше срываться. Нормализовался сон. Исчезло постоянное ощущение, что она “не справляется”. Не потому, что дел стало в два раза меньше. А потому, что она перестала жить как человек, у которого нет права на себя.
И это главный вывод.
Забота о себе — не эгоизм.
Эгоизм — это когда от женщины ждут бесконечной отдачи, а потом удивляются, что она стала раздражительной, больной и холодной.
Забота о себе — это условие здоровья. В современном мире – условие выживания сегодня, и почему это так – пишу в своем Телеграм-Канале. Условие нормальной самооценки. Условие продуктивности. Условие того, чтобы женщина не превращалась в выгоревшую тень, которая вроде бы всем помогает, но внутри уже никого не любит, потому что сил нет.
Женщина не обязана ломаться, чтобы доказать, что она хорошая мать, дочь, жена или бабушка.
Иногда самая взрослая забота о семье — это вовремя позаботиться о себе. Чтобы не орать. Не болеть. Не ненавидеть. Не жить с ощущением, что тебя используют, а ты еще должна быть благодарна за возможность быть полезной.
И если вам стыдно выбрать себя хотя бы на час, спросите себя честно:
Кто вас научил, что вы имеете право на отдых только после полного исчезновения всех чужих проблем? И не пора ли что-то с этим делать?
_____
© Анастасия Пономаренко - подробней обо мне.
✔️Подписывайтесь на канал и ставьте лайки 👍, чтобы не пропустить следующие публикации.