Среди моих знакомых многие бывали на Мёртвом море. А вот на солёных озёрах Прикаспийской низменности - Эльтоне и Баскунчаке - ни один. Даже я, при всём моём интересе к путешествиям по России, понимаю почему.
Оговорюсь сразу: я не Варламов. Не собираюсь рассказывать, что глухому Нижнему Баскунчаку не хватает урбанизма или что «у нас всё плохо». Многое меняется к лучшему: хороших дорог становится больше, интересные кафе теперь можно найти даже в таких городках, как Муром или Тотьма, а благодаря «Суточно.ру» и другим агрегаторам приличное жильё без проблем можно найти и в глубинке.
Но если мы действительно хотим развивать внутренний туризм - а президент называл эту задачу первоочередной, поставив цель увеличить долю туристической отрасли в ВВП до 5% к 2030 году и создать условия для роста числа путешествий по стране, - нам ещё работать и работать.
Специалисты туриндустрии радостно заявляют: на ПМЭФ заключены соглашения, связанные с развитием туризма на миллиарды рублей. В основном это строительство новых гостиниц. Но с жильем как раз проблем нет. А с чем есть? Давайте посмотрим на ситуацию на примере солёного озера Баскунчак в Астраханской области. Место настолько же прекрасное само по себе, настолько и испорченное равнодушием к туризму.
Гора с билетом, но без нормальной дороги
Богдинско-Баскунчакский заповедник — место уникальное. Гора Большое Богдо, почитаемая калмыками как священная, — единственное в Европе место, где на поверхность выходят осадочные породы триасового периода с окаменелыми останками древних моллюсков. Добавьте к этому марсианский красно-бурый рельеф, цветущие по весне дикие тюльпаны и фантастический вид на бескрайнюю соляную гладь — и поймёте, что место очень примечательное
Администрация заповедника, судя по цене билета от 650 рублей с человека прекрасно осознаёт туристический потенциал. Однако осознание это носит односторонний характер: деньги брать - да, а создавать условия - нет. Попасть на гору можно строго с 8:00 до 20:00 Ни заката, ни рассвета - только «плоский» полуденный свет. Зимой гора и вовсе закрыта для посещения.
Это не только создаёт неудобства туристам, но и закрывает важный инструмент продвижения туризма.
Многие рестораторы давно поняли: красивый кадр, сделанный гостем и выложенный в соцсети, стоит десятка рекламных баннеров. Поэтому свет в зале настраивают так, чтобы блюдо выглядело максимально выигрышно, даже если снимает его непрофессионал на обычный телефон. В московском Askaneli Bistro, например, световые пятна специально расставляют по столикам так, чтобы акцентировать золотистую корочку хачапури. В ресторане «ОКН» на Рождественском бульваре, по наблюдениям ресторанных обозревателей, свет направлен в центр стола — именно туда, куда официант ставит тарелку и куда будет нацелен объектив гостя.
Это не альтруизм, а трезвый расчёт: пользовательский контент - эффективная и, по сути, бесплатная реклама.
На горе Богдо о такой логике, кажется, даже не задумываются (хотя красивый свет на закате и рассвете выставляет сама природа) Заповедник скорее потратит деньги на бесполезный рекламный баннер где-нибудь на трассе, чем просто разрешит посетителям приехать к рассвету или задержаться до заката. Разрешить фотографировать в золотой час - это ведь даже не требует бюджета. Достаточно сдвинуть время закрытия на два часа вперёд. Но нет: в 20:00 будьте добры покинуть территорию. Ваши красивые снимки закатного Богдо, которые могли бы разлететься по соцсетям и привести сюда новых туристов не нужны заповеднику.
Но главная проблема - дорога. После дождей глинистая степная грунтовка от посёлка до заповедника становится практически непроходимой для обычного транспорта.
Я не знаю, в чьей зоне ответственности находится эта дорога: муниципальных властей, региональных или самого заповедника. Но если бы хоть кто-то из них задал себе вопрос «Что мы можем сделать для развития туризма?» - дорога бы уже была.
Как уничтожить достопримечательность своими руками
Дорога к горе Богдо проходит мимо старого карьера. Раньше здесь останавливались даже туристические автобусы: панорама с его края открывалась захватывающая. Теперь же поперёк проезда прорыта траншея — якобы «во избежание несчастных случаев» и для перекрытия несанкционированного подхода к обрыву. Наверняка ещё и отчитались с гордостью: «Приняты меры, доступ перекрыт».
В то время как в других местах достопримечательности создают искусственно - вспомните хотя бы Калининградских гремлинов, ставших местным брендом, - здесь уже существовавшую точку притяжения уничтожили собственными руками. И деньги на это потратили. Те деньги, на которые можно было бы обустроить нормальную смотровую площадку с перилами, лавочками и информационным щитом.
Ситуация, увы, распространённая. Закрыть доступ к несанкционированной, но популярной достопримечательности — универсальное решение «кабы чего не вышло». То, что туристы после этого просто перестанут сюда приезжать, в расчёт не принимается.
Два озера, две области — и 500 км крюка
Два красивейших и совершенно разных соляных озера - Эльтон и Баскунчак - расположены по прямой всего в 100 километрах друг от друга. Но беда в том, что находятся они в разных регионах: Эльтон — в Волгоградской области, Баскунчак — в Астраханской. Прямой дороги между ними нет и никогда не было. Чтобы проехать от одного озера до другого на машине, придётся делать крюк минимум в 292 км (и то по грунтовкам), а по асфальту - все 500
А ведь более-менее прямая дорога очень нужна для туризма. В наше время люди стремятся увидеть за отпуск как можно больше - валяться неделю на берегу одного водоёма мало кому интересно. Тур по солёным озёрам Прикаспийской низменности заинтересовал бы многих. Да, можно ссылаться на близость границы с Казахстаном, на полигон «Капустин Яр», на заботу о хрупкой природе. Когда не хочется что-то делать — оправдания найдутся. Но никто ведь не говорил, что задачу по удвоению внутреннего туризма будет выполнить легко. Или вы думали, что достаточно поставить несколько рекламных баннеров "Путешествуй дома"?
Несмотря на всё сказанное, Баскунчак — прекрасное место. Я поеду туда снова и вам советую. Почему? читайте здесь
Но осадок остаётся: пока местные власти видят в туристе не гостя, а ходячий источник бюджетных поступлений, который должен посещать исключительно согласованные достопримечательности в соответствии с утвержденным расписанием — внутренний туризм будет держаться исключительно на энтузиазме самих путешественников.