Иск прокуратуры о признании сделки недействительной после картельного дела — это не продолжение антимонопольного разбирательства в автоматическом режиме, а самостоятельный гражданско-правовой спор, в котором должны быть доказаны все элементы заявленного требования. На практике именно это обстоятельство часто имеет принципиальное значение для защиты бизнеса, поскольку прокурор, ссылаясь на решение антимонопольного органа о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции», может требовать признания сделки недействительной, применения последствий недействительности и взыскания денежных средств в доход Российской Федерации. При этом размер требований нередко определяется не как прибыль, не как предполагаемая переплата и не как доказанный ущерб, а как вся сумма, полученная по государственным или муниципальным контрактам.
Формирование позиции по такому иску не должно сводиться к общему несогласию с выводами ФАС или к повторению доводов, которые уже заявлялись в антимонопольном деле. Отзыв на иск прокурора необходимо строить исходя из предмета гражданско-правового спора: что именно прокурор просит признать недействительным, какая сделка индивидуализирована в иске, какие последствия заявлены, кто получил денежные средства, по какому обязательству, в каком размере, в связи с чем и на каком правовом основании эти денежные средства должны быть взысканы именно в доход государства.
Прежде всего необходимо проверить правовую природу спорных отношений. Сам по себе факт принятия антимонопольным органом решения о наличии картельного соглашения не означает автоматического наличия гражданско-правовой сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Решение УФАС может иметь значение для оценки публично-правовой стороны поведения хозяйствующих субъектов, однако оно не освобождает прокурора от обязанности доказать обстоятельства, входящие в предмет доказывания по иску о недействительности сделки. В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно истец обязан доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований.
Поэтому в отзыве на иск важно поставить вопрос о том, доказал ли прокурор наличие именно сделки в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Это означает, что для применения правил о недействительности сделок недостаточно сослаться на антиконкурентное поведение. Необходимо установить субъектный состав сделки, ее предмет, содержание волеизъявления сторон, гражданско-правовой результат, а также то, какие права и обязанности стороны намеревались создать, изменить или прекратить.
Особое значение имеет разграничение антимонопольного соглашения и гражданско-правовой сделки. Понятие «соглашение» в Законе о защите конкуренции имеет специальное публично-правовое значение. В соответствии с пунктом 18 статьи 4 указанного закона соглашением признается договоренность в письменной или устной форме. Данная категория используется для выявления и пресечения антиконкурентного поведения. Между тем гражданско-правовая сделка имеет иную правовую природу и предполагает направленность воли сторон на достижение гражданско-правового результата. Следовательно, антимонопольное соглашение, даже если оно установлено решением ФАС, не может автоматически отождествляться со сделкой по правилам гражданского законодательства.
Картельное соглашение, вменяемое участникам торгов, является нарушением публично-правового запрета, установленного антимонопольным законодательством. Его предполагаемая цель может состоять в ограничении конкуренции, поддержании цены на торгах, координации поведения участников закупки или обеспечении победы определенного лица. Однако из этого не следует, что между участниками такого поведения возникли гражданские права и обязанности, подлежащие признанию недействительными по правилам главы 9 ГК РФ. Именно поэтому в отзыве может быть заявлен довод о том, что прокурор подменяет публично-правовую квалификацию нарушения гражданско-правовой конструкцией недействительности сделки.
Не менее важно установить, что именно оспаривает прокурор. В подобных исках нередко смешиваются три разных правовых явления: предполагаемое картельное соглашение, процедура торгов и государственные или муниципальные контракты, заключенные по итогам таких торгов. Если прокурор заявляет требование о недействительности «сделки-картеля», но при этом просит взыскать денежные средства, полученные по самостоятельным контрактам, возникает вопрос о подмене предмета иска. Оспаривается одно правовое явление, а последствия фактически применяются к другому.
Государственный или муниципальный контракт является самостоятельной гражданско-правовой сделкой. Он заключается между заказчиком и исполнителем, имеет собственный предмет, цену, сроки исполнения, порядок приемки и оплаты. Денежные средства, полученные исполнителем по контракту, являются оплатой за поставленный товар, выполненные работы или оказанные услуги, а не исполнением предполагаемой договоренности между участниками торгов. Поэтому платежи по контрактам не могут автоматически рассматриваться как полученные по картельному соглашению.
Если прокурор фактически ставит вопрос о недействительности самих контрактов, соответствующее требование должно быть заявлено прямо, определенно и в отношении каждого конкретного контракта. В таком случае истец обязан доказать основания недействительности каждого контракта, влияние предполагаемого нарушения на результат конкретной закупки, состав сторон соответствующего обязательства, объем фактического исполнения, стоимость полученного заказчиком результата и правовые последствия недействительности с учетом положений статьи 167 ГК РФ. Без такой индивидуализации невозможно корректно определить ни предмет спора, ни объем возможных последствий.
Отдельного внимания требует применение статьи 169 ГК РФ. Данная норма не может применяться формально только потому, что в действиях хозяйствующих субъектов антимонопольный орган усмотрел нарушение закона. Для признания сделки ничтожной по статье 169 ГК РФ необходимо установить, что сама сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Подлежит доказыванию не только факт нарушения закона, но и специальная антисоциальная цель, ее заведомость для участников, а также умышленный характер действий. Нарушение антимонопольного законодательства само по себе не означает наличия сделки, подпадающей под действие статьи 169 ГК РФ.
В отзыве целесообразно обращать внимание суда на исключительный характер статьи 169 ГК РФ. Если любое нарушение публично-правового запрета автоматически признавать основанием для взыскания всего полученного в доход государства, статья 169 ГК РФ превращалась бы в универсальную имущественную санкцию за любое правонарушение. Такой подход не соответствует природе гражданско-правовых последствий недействительности сделки и фактически стирает различие между публично-правовой ответственностью и гражданско-правовым способом защиты.
Размер заявленного взыскания также должен быть предметом самостоятельной оценки. Прокурор может требовать взыскания всей суммы, полученной по контрактам, однако вся цена контракта не является незаконным доходом. В цену включаются расходы на приобретение товаров, материалов, оборудования, оплату труда работников, налоги, страховые взносы, логистику, услуги субподрядчиков, банковские гарантии, обеспечение исполнения обязательств и иные затраты. При исполнении контракта заказчик получает встречное предоставление, имеющее имущественную ценность. Следовательно, взыскание всей суммы оплаты без учета фактического исполнения, расходов исполнителя и стоимости результата, полученного заказчиком, может не соответствовать правовой природе реституции и фактически приобретать характер санкции.
В этой части позиция должна быть максимально предметной. Необходимо анализировать каждый контракт, акты приемки, платежные документы, объем выполненных работ, поставленных товаров или оказанных услуг, наличие претензий со стороны заказчика, экономическую составляющую исполнения, а также то, какую именно сумму прокурор считает подлежащей взысканию и почему. Если прокурор фактически заявляет о вреде бюджету, должны доказываться элементы убытков: противоправность поведения, наличие убытков, их размер и причинно-следственная связь между действиями конкретного ответчика и наступившими последствиями. Если же заявлены последствия недействительности сделки, должны быть доказаны сама сделка, основание ее ничтожности и объем полученного именно по этой сделке. Эти правовые конструкции нельзя произвольно смешивать.
Существенное значение имеет и причинно-следственная связь. Само по себе наличие решения ФАС не отвечает на вопрос, каким образом предполагаемое нарушение повлияло на конкретный имущественный результат. В отзыве можно ставить вопрос о том, доказано ли, что именно в результате согласованных действий была сформирована конкретная цена контракта, возникла переплата, причинен ущерб бюджету или получен незаконный доход. Если расчет строится исключительно на сумме всех оплат по контрактам, без анализа рыночной цены, фактического исполнения и экономического результата для заказчика, такая позиция прокурора может быть оспорена как недоказанная.
Если прокуратура требует взыскать денежные средства солидарно со всех ответчиков, необходимо проверить правовое основание такой солидарности. Солидарная обязанность в гражданском праве возникает только в случаях, предусмотренных законом или договором. Денежные средства по контрактам, как правило, поступали конкретным хозяйствующим субъектам, по конкретным обязательствам, в определенных суммах и в разные периоды. Один ответчик не может автоматически отвечать за денежные средства, полученные другим лицом, если истцом не доказаны предусмотренные законом основания возникновения солидарной обязанности. Поэтому имущественные последствия должны быть индивидуализированы по каждому ответчику, каждому контракту и каждому платежу.
Нельзя оставлять без оценки и срок исковой давности. При заявлении требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежат применению положения статьи 181 ГК РФ. В зависимости от обстоятельств дела необходимо устанавливать даты проведения торгов, заключения контрактов, начала исполнения обязательств, приемки результата, осуществления оплаты, принятия решения антимонопольного органа и обращения прокурора в суд. Решение УФАС не должно автоматически восприниматься как обстоятельство, возобновляющее или продлевающее срок исковой давности по гражданско-правовому требованию. Оно, как правило, является последующей публично-правовой оценкой уже совершенных действий, а не моментом возникновения спорных имущественных последствий.
Отдельное значение имеет работа с доказательствами, на которых основано решение антимонопольного органа. IP-адреса, совпадения свойств файлов, поведение на торгах, наличие деловых связей, договоры субподряда, финансовые операции, переписка и иные обстоятельства могут оцениваться в антимонопольном деле как совокупность признаков нарушения. Однако, в гражданско-правовом споре важно показать, доказывают ли эти обстоятельства именно тот состав, на который ссылается прокурор: наличие сделки, ее антисоциальную цель, полученное по сделке, размер взыскания, причинную связь и основания солидарной ответственности. Иными словами, доказательства ФАС не должны механически переноситься в спор о недействительности сделки без проверки их относимости к предмету гражданско-правового требования.
Таким образом, отзыв на иск прокуратуры по картелю должен формироваться не как формальное возражение против решения ФАС, а как полноценная процессуальная позиция по самостоятельному гражданско-правовому спору. В нем необходимо последовательно проверить и при наличии оснований оспорить правовую природу заявленного требования, наличие сделки в смысле статьи 153 ГК РФ, применимость статьи 169 ГК РФ, индивидуализацию спорных контрактов, объем фактического исполнения, размер заявленного взыскания, причинно-следственную связь, основания солидарной обязанности и соблюдение срока исковой давности.
Для бизнеса такие дела представляют существенный риск, поскольку предметом взыскания может стать не штраф и не размер предполагаемой выгоды, а вся сумма исполненных контрактов. Поэтому защита не должна строиться по шаблону. Каждый довод в отзыве должен быть связан с конкретным элементом иска и подтверждаться материалами дела: закупочной документацией, контрактами, актами, платежами, перепиской, доказательствами исполнения, экономическими расчетами и процессуальными документами.
Приведенные тезисы являются примером возможных направлений формирования позиции и не могут использоваться без учета специфики конкретного дела. В каждом споре имеют значение содержание иска, формулировка требований, решение антимонопольного органа, состав участников, предмет закупок, даты торгов, условия контрактов, фактическое исполнение, объем оплаты, доказательства ФАС, позиция прокуратуры, процессуальные сроки и актуальная судебная практика. Подготовка отзыва на иск прокурора без анализа материалов дела и без консультации с юристом или адвокатом, специализирующимся на антимонопольных спорах и судебной защите бизнеса, может привести к утрате значимых возражений и неблагоприятным последствиям для ответчика.
Именно поэтому при получении иска прокуратуры после картельного дела важно не ограничиваться общими формулировками о несогласии, а своевременно выстроить индивидуальную правовую позицию. В таких спорах результат часто зависит не от одного «сильного» аргумента, а от системной работы с каждым элементом иска: от квалификации спорной сделки до расчета суммы, от анализа доказательств ФАС до заявления о сроке исковой давности. Чем раньше такая работа начата, тем выше шансы не допустить автоматического переноса выводов антимонопольного органа в гражданско-правовой спор о взыскании денежных средств.
Юлия Лещук, адвокат по картелям и антиконкурентным соглашениям