Я сидела на бревне, прислонившись спиной к поддону с блоками, и смотрела на маму. Она деловито расхаживала по участку, тыкая пальцем в разные места и командовала:
– Вот вдоль забора посадим яблони. А тут – сирень. А смородину – к будущей беседке.
Мы с мужем, Матвеем, переглянулись. У меня не было сил даже спорить. Только что мы закончили поднимать на лебёдке очередную партию газоблоков на второй этаж. Руки дрожали, спина ныла, в голове был только один вопрос: успеем ли закрыть тепловой контур до дождей, которые обещали через неделю.
А мама привезла саженцы.
– Ирина Геннадьевна, – осторожно начал Матвей, вытирая лицо влажным полотенцем. – Может, в другой раз? У нас стройка в самом разгаре.
– В другой раз? – мама всплеснула руками. – Вы третий сезон уже, а ни одного кустика! Тут яблони, груша, смородина – такое богатство пропадёт!
Я закрыла глаза и провалилась в воспоминания. В тот момент мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь.
---
Всё началось три года назад. Мы с Матвеем поняли, что наша двухкомнатная квартира стала катастрофически мала. Трое детей – Маша, Коля и маленькая Алёнка – требовали пространства. Когда старшая дочь делает уроки на кухонном столе, средний сын собирает конструктор в проходе, а младшая спит в той же комнате, где мы с мужем пытаемся смотреть телевизор – это не жизнь, а выживание.
Мы начали смотреть объявления о продаже домов. Объездили, наверное, десяток вариантов. Цены кусались. Или дом требовал такого ремонта, что проще было снести и построить заново.
– Построим сами, – сказал Матвей после очередного неудачного просмотра. – У меня руки из нужного места растут. У тебя – голова на плечах. Справимся.
Я согласилась. Наивная.
Участок мы нашли быстро. Шесть соток в тридцати минутах от города. Не идеал, но рядом лес, тихо, и цена подходящая. Мама тогда радовалась громче всех:
– Наконец-то! Своя земля! Сможете сажать овощи, фрукты, ягоды. Такая экономия!
Я кивала, но думала о другом. О доме. О стенах, крыше, коммуникациях.
Первым делом поставили забор. Соседи привыкли, что участок пустует, и устроили там свалку – старые покрышки, мешки с мусором, собачью будку. Пришлось объяснять, что теперь здесь будут жить люди. Без скандалов, но осадочек остался.
Затем – фундамент. Прошлым летом мы залили его сами. Месили бетон в старой бетономешалке, которую взяли напрокат. Матвей таскал вёдра, я подавала щебень и песок. Спина болела так, что я ложилась на пол и не могла встать. Дети ночевали у моей мамы – спасибо ей, хоть тут помогала.
К зиме накопили на стены и крышу. Решили строить из газоблока – быстро, не очень дорого, можно делать своими руками. Проект был готов. Оставалось только следовать чертежам.
---
Тот год выдался тяжёлым. Матвей работал на основной работе, а в выходные и по вечерам мы ехали на участок. Я брала сверхурочные смены в типографии, где работала корректором. Деньги уходили в стройку, как в чёрную дыру.
Помогали мой старший брат Виктор и друг Матвея Сергей. Они приезжали по субботам, когда могли. Но в основном мы вдвоём. Я подавала блоки, мешала раствор, подносила инструменты. Матвей клал стены, проверял уровни, ругался, когда что-то не совпадало с проектом.
Я похудела на двенадцать килограмм за два месяца. Не от диеты – от постоянного стресса и физической нагрузки.
– Ты себя жалеешь? – спросила меня однажды подруга Катя, когда увидела мои впалые щёки.
– Нет. Просто некогда есть.
Это было правдой. Я перекусывала на ходу, пила кофе литрами, спала по пять часов в сутки. Дети видели меня уставшей, раздражённой, постоянно куда-то спешащей. Я чувствовала себя виноватой перед ними, но и остановиться не могла.
Мы должны были достроить дом. Любой ценой.
И вот в этот момент, когда каждый день был на вес золота, когда мы с Матвеем работали до изнеможения, чтобы успеть закрыть тёплый контур до дождей – появилась мама со своими саженцами.
---
– Ирина Геннадьевна, – снова попытался Матвей. – Посадочные ямы не готовы. Мы даже не знаем, где будет канализация и водопровод. Саженцы могут погибнуть в строительной пыли или их сломают.
– Ничего не сломают! – отрезала мама. – Я сама всё сделаю. Вот здесь, вдоль забора, самое место.
'Здесь' – это было то самое место, где лежали наши блоки. Несколько поддонов газобетона, арматура, перемычки, мешки с цементом. Всё это предлагалось быстренько передвинуть куда-нибудь подальше.
Я посмотрела на Матвея. Он был бледен.
– Мам, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – У нас стройка. Понимаешь? Дом. Мы сейчас переносим блоки наверх, потом будем делать армопояс, заливать перекрытия. Если мы не успеем до дождей – простой на месяц, а то и больше.
– А саженцы? – мама поджала губы.
– Саженцы подождут. Посадим в следующем году.
– В следующем году они засохнут!
– Зачем ты их купила, не спросив нас?
Мама обиделась. Это было заметно по тому, как она отвернулась, как начала демонстративно вытаскивать саженцы из грузовичка.
– Я же хочу как лучше! – сказала она, не глядя на меня.
---
Тут подоспел брат Виктор. Он приехал помочь нам с блоками, но, увидев маму, сразу понял, в чём дело.
– Мать, – сказал он без предисловий. – Ты что, совсем? Стройка идёт, люди пашут, а ты со своими саженцами.
– Витя! – возмутилась мама.
– Что Витя? Ты помнишь, как мы с Катькой дачу купили? Ты тогда с такой же инициативой припёрлась. И что в итоге?
Мама замолчала. Я знала эту историю. Виктор с женой купили старую дачу в садоводстве. Первым делом они планировали поменять крышу и заменить проводку, но мама привезла рассаду помидоров и огурцов. Уговорила их посадить, а потом целое лето они возились с грядками, а крыша так и осталась дырявой.
– Ну, мы тогда урожай собрали, – неуверенно сказала мама.
– Урожай, – кивнул Виктор. – А крышу чинили следующей весной, и дожди залили всю бытовку. Помнишь, как Катька плакала?
Мама покраснела. Я почувствовала, как во мне просыпается надежда – вдруг она отступит?
Но нет.
– Это другое! – сказала мама. – У вас сейчас участок пустой, земля не используется, а могла бы приносить пользу.
– Мам, – я шагнула к ней. – Дом – это и есть польза. Три спальни. Кухня, где мы все поместимся. Гостиная, где дети будут делать уроки не на коленке. Понимаешь?
– Понимаю, – сказала она тихо. – Но я переживаю. Вдруг вы не успеете? Вдруг опять перенесёте? А саженцы – это на будущее. Они вырастут, будут радовать.
Я посмотрела на Матвея. Он стоял, скрестив руки на груди, и молчал. Я знала, что он злится, но не хочет ссориться с моей мамой. Он вообще не любит конфликтов. А я устала быть между ними.
– Мам, – сказала я. – Ты можешь посадить одну яблоню. Одну. Если найдёшь место, где не мешает стройке. Остальные заберёшь домой или мы их во временные контейнеры поставим.
– Одну? – она посмотрела на меня с укором.
– Одну. Иначе мы ничего не успеем, и дом не будет готов к зиме. Ты хочешь, чтобы мы мёрзли в бытовке?
Мама вздохнула. Посмотрела на груду саженцев, на поддоны с блоками, на уставшие лица мужа и сына.
– Ладно, – сказала она нехотя. – Одну.
---
Мы выбрали место у забора, подальше от стройки. Матвей выкопал яму – быстро, по-рабочему, не жалея сил. Я подала ему лопату, подержала саженец, пока он засыпал корни землёй. Мама стояла рядом и давала советы:
– Не заглубляй слишком сильно. Корневая шейка должна быть на уровне почвы. Присыпь, утрамбуй, полей.
Матвей молча кивал. Он делал всё правильно, хоть и без энтузиазма.
– Ну вот, – сказала мама, когда яблоня была посажена. – Теперь будет расти. И вы будете помнить, что я заботилась о вашем будущем.
Я обняла её.
– Спасибо, мам.
– Не за что, – ответила она, но голос уже был не обиженным.
Остальные саженцы она забрала. Сказала, что пристроит их на своей даче, а на следующий год мы пересадим. Я не стала спорить.
Виктор помог загрузить их обратно в грузовичок. Мама уехала. Мы остались одни – я, Матвей, Виктор и горы блоков, которые никто не передвигал за эти полчаса.
– Ну что, – сказал брат. – Продолжаем?
– Продолжаем, – ответил Матвей.
Мы вернулись к лебёдке. Виктор уехал через час, пообещав приехать в следующую субботу. Мы с Матвеем работали дотемна.
---
Та яблоня стоит у забора до сих пор. Прижилась, даже зацвела прошлой весной – правда, всего несколько цветков. Дом мы достроили в том сезоне. Успели. Закрыли тепловой контур за три дня до дождей. Потом была крыша, окна, двери, внутренняя отделка. В новом доме мы встретили Новый год.
Дети разбежались по своим комнатам. У нас появилась гостиная, где мы собирались вечерами. И кухня, где помещались все, когда я готовила ужин.
Мама больше не привозила саженцы без спроса. Но иногда звонила и спрашивала: 'Ну что, может, пару кустов смородины посадим?' Я отвечала: 'Посадим, мам. Только давай дождёмся весны'.
Весной мы посадили три яблони, две груши и куст сирени. Уже вместе, без споров. Матвей копал ямы, я держала саженцы, дети поливали. Мама стояла рядом и улыбалась.
– Вот теперь порядок, – сказала она.
Я обняла её.
– Порядок, – согласилась я.
А потом мы пошли в дом пить чай. С яблочным пирогом, который мама испекла из своих запасов – прошлогодних, не из нашего сада. Потому что яблоки у нас ещё не выросли.
Но мы ждали. Терпеливо. Как учились ждать друг друга.
---
Как вы считаете, была ли права мама, настаивая на посадке деревьев в разгар строительства, или лучше было дождаться завершения работ?
ЕЩЕ ИСТОРИИ