Утро у замужних женщин начинается примерно одинаково.
Не у всех, конечно. Только у тех, кто живёт так, будто от их бдительности зависит существование цивилизации.
Сегодня у супруга выходной, надо приготовить еды на весь день. Подписать продукты, накормить завтраком домочадцев, убрать лоток, а потом можно и на работу.
С подоконника на будни домашней рабыни презрительно смотрел Фридрих Великий. Кот - немецкой породы с родословной длиннее, чем список Мотиных неврозов.
Он не любил никого, кроме себя. Остальным существам в квартире милостиво разрешалось испытывать благоговейный трепет.
Если его величество пребывало в хорошем настроении - подданным дозволялось прикоснуться к шерстке.
В плохом - что происходило примерно всегда - восхищаться следовало издалека, желательно молча и с уважением.
Матильда сварила коту говядину. Он ел только её с видом, словно делает хозяйке одолжение.
Затем она разбудила дочь - пятнадцатилетнего подростка со сложным характером и уверенностью, что мир вращается вокруг неё.
- Детка, я проснулся, - возвестил Эдуард, будто объявлял восход солнца.
- Ты меня кормить собираешься? - кротко вопросил, почёсывая брюшко.
-Уже сварила диетическую кашу, - подхватилась Мотя.
-Не хочу кашу, - капризничал муж. - Почему ты меня всегда пичкаешь на завтрак только ей? Что это? Сырники? Положи мне парочку.
-У тебя преддиабет, - испугалась Мотя, -они сладкие.
-Я. БУДУ. СЫРНИКИ.
-Тогда подожди, я сделаю без сахара.
Муж сговорчиво согласился подождать.
Дочь быстро завтракала, не отрываясь от телефона.
Клара любила мать, но почему - то в грош не ставила. "Возраст такой", - привычно уговаривала себя Мотя как человек, который каждый день гладит крокодила и надеется, что он когда-нибудь станет ласковым.
Фридрих провёл инспекцию миски, и сообразив, что говядина никуда не уйдёт, с королевским величием взгромоздился на стол.
Лениво обнюхал тесто для сырников, замешиваемое для супруга...
И был остановлен криком Моти.
Фридрих медленно выпустил когти - тонко, с намёком, смерил дерзкую хозяйку холодным взглядом, демонстративно откусил кусок теста - просто чтобы показать, кто здесь власть - и удалился контролировать пространство дальше.
-Я всё еще не позавтракал, - деликатно напомнил Эдуард.
Мотя положила диетические сырники.
-Мне их без ничего есть? Клара, дай сгущёнку.
-Тебе нельзя. Вот, обезжиренная сметана, - суетилась жена.
Муж со вздохом согласился на сметану.
Мотя подписала контейнеры "Пупсику - на 14:00", "Кларе - перекус 16:30", "Фридриху - если вдруг решит, что голоден", и помчалась на работу.
Соседний компьютер пустовал. Значит, немолодая Галина Ивановна опять ушла на больничный.
Их трое в отделе. Как и положено по штату.
Третий стол тоже пустовал, но по другой причине.
Катюша считала трудовую дисциплину чем - то необязательным. Вроде поворотники для владельцев БМВ.
Ей всё сходило с рук - за красивые глаза. В буквальном смысле. Катя была очень красива.
Ходили слухи об особых отношениях начальника, немолодого Петра Семёновича и офисной Магдалины.
В половине четвёртого Катюша защёлкнула сумочку.
-Мне пора, я отпросилась. Мотенька, доделаешь мой отчёт, там чуть-чуть.
"Чуть-чуть" у Катюши означало объём работы, после которого шахтёры получали досрочную пенсию.
Мотя сглотнула.
- Я не успею. У меня свой ещё не закрыт.
Катюша сделала обиженное лицо.
- Ну я правда не могу отменить маникюр. Пётр Семёнович сказал, что ты поможешь.
Через пять минут Мотю вызвал начальник.
Пётр Семёнович сидел в кабинете, откинувшись на стуле.
- Присаживайтесь, Матильда.
- Я не смогу делать отчёт Катерины, - проблеяла подчинённая. - У меня уже голова…И за Галину Петровну тоже. Мне бы со своим разобраться.
Начальник мягко улыбнулся.
- Вот что мне в вас нравится - ответственность. Вы единственный настоящий профессионал в отделе. Справитесь, Матильда. Я в вас верю.
- Но я физически не успеваю…
- Все устают.
Он помолчал, глядя в монитор.
- Или вы хотите, чтобы отдел развалился?
Мотя почувствовала, как внутри привычно шевельнулся липкий ужас.
- Нет…
- Тогда доделайте. Вы же понимаете ситуацию.
Она попыталась ещё раз:
- Но это не моя обязанность…
Пётр Семёнович снял очки. Это означало крайнюю степень раздражения.
- Матильда… вам сорок. Вы правда хотите сейчас искать новую работу?
У неё похолодели руки.
Начальник говорил спокойно, почти заботливо:
- Сейчас служба безопасности обзванивает прежнее место работы соискателя. Спрашивает причину увольнения. Характеристики.
Он сделал паузу.
-Я не смогу дать вам хорошую характеристику, уж простите. Вы её не заслужили. Я человек с принципами, врать не буду. А рынок, сами знаете… Женщин вашего возраста берут неохотно даже с идеальной трудовой биографией.
Мотя почувствовала, как сердце начинает колотиться быстро-быстро.
- Я ведь к вам хорошо отношусь, - мягко сказал Пётр Семёнович. - Но если человек некомандный…
И всё. Дальше можно было уже не продолжать.
Мотя кивнула.
Конечно, доделает.
Куда она денется.
Люди вроде неё не увольняются. Они тихо умирают на рабочем месте.
После работы она забежала к родителям. Да, устала, но ведь это родители.
Отец смотрел новости, мать хлопотала на кухне. Её приходу обрадовались.
На экране диктор трагическим голосом сообщал о новой болезни.
- Ну всё, - мрачно прокомментировал отец. - Теперь точно вымрем.
Мать на кухне заваривала ему успокоительный чай. Уже третий за вечер.
- Витя, выключи ты это проклятое телевидение, - устало сказала женщина. - У тебя давление опять подскочит.
- А как не смотреть?! Они говорят - вирус мутирует!
-Вот, выпей чай. Специальный, для давления. Доча, как дела?
-Мой такой же, - пожаловалась дочь, - Преддиабет, а он сладкое и жирное уничтожает.
Мать понимающе кивнула.
- Мужики - как дети. За ними глаз да глаз нужен. Иначе или гадости нажрутся, или перенервничают насмерть. У мужиков сердце слабое... Береги своего мужика, Мотя, он тебя любит. Сейчас такое редкость.
-Оля, я всё ещё жду ужин, - кротко напомнил отец.
-Сейчас, - подхватилась жена, - Доча, поужинаешь с нами?
-Нет, мне пора. У Эдика выходной, надо еду готовить. Кота тоже по часам кормлю - а то проблемы с желудком будут.
Ещё не входя в квартиру по запаху она поняла страшное.
Пицца.
Жирная. С колбасой.
- Ты ел пиццу?! - ужаснулась Мотя.
Муж замер.
- Ну кусочек…
В коробке не хватало половины.
-Быстро! Меряй сахар!
- Нормально всё.
"Нормально" у мужчин означало состояние между "ещё хожу" и "скорая уже выехала".
Она почти силой усадила мужа и протянула глюкометр.
- Семь! СЕМЬ!
-Это норма, - отбивался муж.
-Это диабет! Ты хочешь сидеть на таблетках?
Кот нехотя поедал говядину. Муж обиженно сопел. Из комнаты дочери доносились звуки игры.
Мотя мыла пол, хотя ноги подкашивались.
Пыль.
Пыль - это клещи.
Клещи - аллергия.
Аллергия - астма.
Астма - больница.
Она видела всю цепочку целиком.
На часах было почти одиннадцать.
Спина болела. В висках стучало.
Она тёрла тряпкой ламинат.
Потому что если не контролировать всё - обязательно случится что-то страшное.
Муж умрёт от диабета.
Кот - от голода.
Дочь - от пыли.
А она останется виноватой.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.