— Юлечка, я принесла тебе чай. Специальный. Для женского здоровья.
Свекровь стояла на пороге с банкой в одной руке и пучком какой-то травы в другой. Она улыбалась. Но это была не добрая улыбка. Это была улыбка охотника, который выследил добычу.
— Тамара Борисовна, какой чай? — спросила я, отступая вглубь прихожей.
— С боровой маткой. И шалфеем. И ещё кое-чем. Моя бабушка этим чаем семерых родила. И ничего — все здоровые. Заваривай три раза в день. Через месяц забеременеешь.
— Тамара Борисовна, мы с Пашей пока не планируем...
— Как это не планируете?! — она всплеснула руками так, что чуть не выронила банку. — Ты что, больная?!
Я открыла рот, но не нашлась, что ответить. Больная? Мне двадцать пять лет. Я здорова. Мы с Пашей женаты полгода. Мы хотим пожить для себя — попутешествовать, достроить квартиру, встать на ноги. Но сказать это Тамаре Борисовне было всё равно что признаться в преступлении.
— Тамара Борисовна, я не больная. Мы просто пока не готовы. У нас ипотека. Паша только сменил работу. Я хочу доучиться...
— Доучиться! — она закатила глаза. — Юля, тебе двадцать пять. Самый возраст рожать. Потом поздно будет. Организм увянет. Яйцеклетки кончатся. Ты что, хочешь остаться пустоцветом?
— Я не пустоцвет. Я женщина. У меня есть право выбирать, когда мне рожать.
— Право у неё! — она фыркнула. — А о моём праве ты подумала? О праве бабушки понянчить внука? Я в твои годы уже двоих имела. И ничего — выучилась, и работала, и мужа кормила. А вы сейчас всё откладываете. Сначала квартира, потом машина, потом карьера. А потом — привет, климакс.
— Тамара Борисовна, мне двадцать пять. До климакса ещё тридцать лет.
— Это ты так думаешь. А природа думает иначе.
Она прошла на кухню, по-хозяйски открыла шкаф и начала переставлять мои банки с чаем, освобождая место для своих.
— Вот здесь будет стоять чай для зачатия. Вот здесь — для укрепления матки.
— Тамара Борисовна...
— И не спорь. Я знаю, что делаю. Я троих родила. Троих! А ты ещё никого.
Я села на табуретку и замолчала. Спорить с ней было бесполезно. Это была стихия. Ураган в цветастом платке.
Когда пришёл Паша, я рассказала ему про чай.
— Мам, ну зачем ты? — сказал он ей по телефону. — Мы сами разберёмся.
— Ты разберись! — закричала она так, что я услышала через всю комнату. — Ты мужик или кто?! Жена у тебя молодая, здоровая, а ты что? Не можешь? Может, к врачу сходишь?!
— Мам!
— А что «мам»? Я внуков хочу! Мне шестьдесят лет! Сколько мне ещё ждать?! Пока вы там на своём Бали накупаетесь?!
Паша положил трубку и посмотрел на меня.
— Юль, прости. Она перегорит.
Она не перегорела. Она начала приходить каждую неделю.
В следующий раз она принесла не только чай, но и буклет из женской консультации. «Планирование беременности», «Питание для будущих мам», «Календарь овуляции». Она разложила это на нашем обеденном столе и начала читать мне лекцию.
— Вот, смотри. Овуляция у тебя когда? Где-то на четырнадцатый день цикла. И тогда — активная половая жизнь. Желательно утром. Утром сперматозоиды активнее.
— Тамара Борисовна! — я вскочила. — Это уже слишком!
— Что слишком? Это наука. Ты что, стесняешься? Вы с Пашей женаты, всё законно. Чего стесняться?
— Я не стесняюсь. Я просто не хочу обсуждать свою интимную жизнь со свекровью!
— А с кем ты будешь её обсуждать? С подругами, которые сами ещё не рожали? Они тебе такого насоветуют! А я — опытный человек. Я знаю.
Я закрыла лицо руками. Это был какой-то сюрреализм.
Через месяц она принесла мне детские вещи. Маленькие пинетки, распашонку, чепчик. Розовые. «На внучку». Я сказала: «Тамара Борисовна, у нас может быть и мальчик». Она ответила: «У вас будет девочка. Я чувствую».
Ещё через месяц она пришла с буклетом про ЭКО.
— Вот, смотри. Если у вас не получится естественным путём, есть современная медицина. Дорого, но я помогу. У меня есть сбережения.
— Тамара Борисовна, у нас получится. Мы просто не пытаемся!
— Как не пытаетесь?! Совсем?!
— Мы предохраняемся.
Она села на стул. Лицо её побелело.
— Вы... вы предохраняетесь? Вы женаты полгода и предохраняетесь?!
— Да. Потому что мы пока не готовы к детям.
— Паша! — закричала она. — Паша, иди сюда!
Паша пришёл из спальни. Увидел мать, увидел меня, увидел буклет про ЭКО на столе и всё понял.
— Мам, давай спокойно.
— Спокойно?! Твоя жена мне только что сказала, что вы предохраняетесь! Ты знаешь об этом?!
— Знаю. Это наше общее решение.
— Общее?! Ты что, не мужик?! Настоящий мужик хочет детей! Продолжения рода! А ты что? Подкаблучник?!
— Мам, прекрати.
— Я прекращу, когда у меня будет внук! Или внучка! Мне всё равно! Но вы должны родить! Вы обязаны! Это ваш долг перед семьёй!
— Мы никому ничего не должны, — сказала я тихо.
Она повернулась ко мне.
— Что ты сказала?
— Мы никому ничего не должны. Это наша жизнь. Наш брак. Наше тело. Мы сами решим, когда нам рожать.
— Ах, вот как! — она встала. — Тогда я здесь больше не появляюсь. Пока в этом доме не будет внука, ноги моей здесь не будет.
— Мам...
— Нет, Паша. Я всё сказала. Ты выбрал жену, которая не хочет детей. Которая думает только о себе. Которая эгоистка. Поздравляю.
Она ушла, хлопнув дверью.
Паша сел на диван и закрыл лицо руками.
— Юль, прости.
— За что? Это твоя мама. Не ты.
— Она не отступится. Она будет давить.
— Я знаю.
Она действительно не отступилась. Она начала звонить Паше каждый день. Я слышала обрывки разговоров. «Ты должен на неё повлиять», «она тебя не любит», «любящая женщина хочет детей», «она просто использует тебя». Паша отбивался, но я видела — он устал.
Через месяц он сказал:
— Юль, может, правда? Может, уже пора? Мне уже тридцать. Тебе двадцать пять. Многие в нашем возрасте уже имеют детей.
— Паш, мы обсуждали. Мы хотели подождать.
— Ну сколько ждать? Год? Два? Пять? Моя мама права — время идёт.
— Твоя мама не имеет права решать за нас.
— Она хочет как лучше.
— Она хочет, чтобы мы жили по её указке. Это разное.
Он замолчал. Но я видела — что-то сломалось.
Всё случилось через две недели. Я пришла с работы и увидела, что в квартире пусто. Паша собрал вещи. На столе лежала записка: «Я уехал к маме. Мне нужно подумать. Прости».
Я села на диван и заплакала. Он выбрал её. Он выбрал мать. Не меня.
Сейчас прошло три месяца. Мы не развелись, но живём раздельно. Паша говорит, что любит меня, но мама права — семья без детей это не семья. Я говорю — семья это любовь. А любовь не измеряется количеством детей.
Тамара Борисовна победила. Она добилась своего — её сын с ней и она уже ему подыскивает новую невесту, которая хочет детей.
Читайте истории дальше: