Миша посмотрел прямо на Дашу.
- Мама... оно проснулось... - прошептал он детским голосом, полным недетского страха.
А затем пол под ним начал проваливаться, превращаясь в бездонную воронку тьмы. Снизу донёсся звук, от которого кровь застыла в жилах. Это был не плач и не вой. Это был звук рвущейся ткани — громкий, оглушительный треск, словно сама реальность дала трещину. Светящийся узор на полу, окружавший Мишу, задрожал. Линии, которые секунду назад были ровными и яркими, теперь пульсировали хаотично, то угасая, то вспыхивая с удвоенной силой. Малыша держал узор, не давая провалиться.
Пение людей в капюшонах сменилось испуганными возгласами.
- Контроль утерян! Круг нестабилен!
- Держите его! Держите Провидца!
Даша, превозмогая боль в ушибленном боку, вскочила на ноги. Она увидела свой шанс. Ритуал рушился. Их концентрация была нарушена.
- Миша! - крикнула она, перекрывая шум. - Миша, посмотри на меня!
Её сын всё так же сидел в центре узора, но теперь его плечи дрожали. Он медленно, с трудом, повернул голову на звук её голоса. В его глазах плескался ужас, но где-то в глубине она увидела проблеск узнавания.
- Мама... — прошептал он.
Это было всё, что ей нужно было услышать. Даша бросилась вперёд, прямо в гущу людей в капюшонах. Она не пыталась драться. Она просто рвалась к сыну.
- Прочь от него! - рычала она, расшвыривая их в стороны.
Один из них попытался её схватить, но она вывернулась и оказалась внутри светящегося круга. Она упала на колени перед Мишей и крепко обняла его, прижимая к себе.
- Я здесь, родной. Я с тобой. Смотри только на меня.
Миша вцепился в её куртку маленькими ручонками.
- Мам, мне страшно... там, внизу... оно хочет выйти...
- Оно не выйдет, - твёрдо сказала Даша, гладя его по голове. - Мы ему не позволим. Смотри мне в глаза. Смотри только на меня.
Она поймала его взгляд и не отпускала. Её любовь, её воля, её реальность стали для него якорем. Светящийся узор под ними начал тускнеть. Хаотичные вспышки прекратились.
- Нет! - взревел мужчина у генератора. - Не смей разрывать связь!
Он бросился к ним, но было поздно. Последний символ на полу мигнул и погас. Треск рвущейся ткани сменился оглушительной тишиной, а затем — звуком осыпающейся штукатурки и падающих камней. Ритуал был сорван. Люди в капюшонах замерли в ужасе. Их лица были скрыты тенями, но их страх был почти осязаем.
Мужчина у генератора с ненавистью посмотрел на Дашу
- Вы не понимаете, что наделали... - прошептал он.
- Прекрасно понимаем, — раздался голос из темноты за его спиной.
Все обернулись. В дверном проёме стоял Костя. В руке он держал железную палку, а за его спиной виднелись ещё несколько фигур в форме спецназа.
Цена видения
Костя шагнул в комнату, и его тяжёлые ботинки гулко ударили по бетонному полу. Монтировка в его руке выглядела грозно, но ещё более грозным был его взгляд, устремлённый на человека у генератора.
- На пол! - рявкнул он. - Лицом вниз, руки за голову!
Люди в капюшонах, лишённые своего ритуала и застигнутые врасплох, не сопротивлялись. Один за другим они опускались на колени, а затем ложились на холодный пол. Их мантии казались теперь не зловещими, а жалкими — тряпками, скрывающими обычных, испуганных людей.
Мужчина у генератора не пошевелился. Он стоял, сгорбившись, и смотрел на потухшие символы на полу.
- Вы не понимаете... - повторил он глухо, не оборачиваясь. - Мы не выпускали зло. Мы пытались его контролировать. Запереть навсегда.
- Контролировать? - Костя сделал шаг вперёд, поигрывая монтировкой. - Посредством трёхлетнего ребёнка? Это вы называете контролем?
Мужчина медленно повернулся. Его лицо было измождённым, под глазами залегли глубокие тени. Это было лицо человека, который нёс на себе непосильный груз.
- Ваш сын — не просто провидец. Он — Нулевой Провидец. Тот, кто видит не вероятности, а саму основу мироздания. Нити, из которых соткана реальность. То, что спит под монастырём... это не существо. Это Хаос. Первородная энтропия. И оно просачивается. Медленно. Оно разъедает ткань мира, создавая эти «карманы». Мы лишь пытались создать для него клетку покрепче, используя дар вашего сына как чертеж.
Даша крепче прижала к себе Мишу. Мальчик дрожал, но уже не от потустороннего холода, а от обычного человеческого страха и усталости.
- Вы использовали его как инструмент, - тихо сказала она.
- Да, как скальпель! - с неожиданной страстью воскликнул мужчина. - Чтобы вырезать опухоль! Вы видели, что происходит? Реальность истончается! Завтра вы можете проснуться в мире, где дважды два равно пять, а солнце встаёт на западе! Мы пытались предотвратить коллапс!
Костя сделал быстрое движение и прижал монтировку к горлу мужчины.
- Довольно лекций. Вы арестованы. Всё, что вы скажете...
Внезапно Миша в руках Даши тихо всхлипнул. Она опустила взгляд. Её сын смотрел не на арестованного оккультиста. Он смотрел в пол, в то место, где погас последний символ.
- Мама... - прошептал он. - Смотри.
Даша проследила за его взглядом и похолодела. Там, где только что была пустота, в бетоне начала проступать тонкая, едва заметная трещина. Из неё сочился не свет, а густая, непроглядная чернота, похожая на разлитые чернила.
- Оно не ушло, - прошептал Миша. - Я его вижу. Оно злится.
Тьма в трещине начала клубиться, формируясь в длинный, тонкий отросток, похожий на щупальце из чистого мрака. Оно медленно потянулось вверх, ощупывая воздух.
- Что это? - крикнул один из спецназовцев, отступая назад и вскидывая оружие.
- Это то, что вы разбудили! - закричал арестованный оккультист, пытаясь вырваться из захвата Кости. - Ритуал был сорван слишком резко! Вы разозлили его! Теперь оно вырвется!
Щупальце тьмы метнулось с невероятной скоростью и обвилось вокруг ноги одного из лежащих на полу людей в капюшоне. Тот закричал диким, нечеловеческим голосом. Его тело начало стремительно усыхать, кожа сморщивалась и темнела, словно из него высасывали саму жизнь. Через несколько секунд на полу осталась лишь пустая мантия и горстка праха.В комнате воцарился хаос.
- Уходим! Немедленно! - скомандовал командир спецназа.
Костя схватил Дашу за руку.
- Бежим!
Но Даша не двигалась. Она смотрела на сына. Миша больше не дрожал от страха. Его глаза снова стали пустыми и глубокими, как два бездонных колодца. Он смотрел на клубящуюся тьму без испуга, с какой-то древней, мудрой печалью.
«Я должен это сделать», - прозвучал в её голове его голос.
«Миша?»
Он посмотрел на неё и слабо улыбнулся детской улыбкой.
«Я всё исправлю».
Прежде чем кто-либо успел его остановить, Миша вырвался из рук матери и шагнул прямо к трещине в полу и тьма замерла. Щупальце, тянувшееся к следующей жертве, остановилось в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Клубящаяся чернота в разломе начала медленно отступать, сжимаясь в плотный, пульсирующий сгусток.
- Миша, нет! - Даша рванулась к сыну, но Костя удержал её.
В его глазах плескался ужас, но он понимал: любое резкое движение может нарушить хрупкий баланс. Их сын стоял на краю бездны. Он больше не был трёхлетним мальчиком. В его маленькой фигуре ощущалась древняя, непостижимая мощь. Он поднял руки ладонями вниз, и Даша увидела, как от его пальцев к разлому тянутся тончайшие, едва заметные световые нити. Они сплетались в новый узор — не тот, что рисовали сектанты, а живой, дышащий узор из чистой воли.
- Он не закрывает его, - прошептал оккультист, которого Костя всё ещё держал за шиворот. В его голосе больше не было фанатизма, только благоговейный трепет. — Он договаривается с ним....
Сгусток тьмы в разломе начал менять форму. Он больше не пытался вырваться. Он пульсировал в такт световым нитям Миши, словно отвечая на безмолвный вопрос. Это был диалог на уровне, недоступном человеческому разуму. А затем это случилось. Миша резко опустил руки. Световые нити вспыхнули ослепительно-белым светом и впитались в сгусток тьмы. Раздался звук, похожий на вздох облегчения. Тьма перестала клубиться. Она стала неподвижной, густой, как застывшая смола. Трещина в полу перестала расширяться и начала медленно затягиваться, покрываясь коркой нового бетона. Всё закончилось.
В комнате повисла звенящая тишина. Миша медленно повернулся к матери. Его глаза снова стали обычными детскими глазами — голубыми и немного сонными. Он сделал неуверенный шаг и покачнулся. Даша, наконец, вырвалась из хватки Кости и подхватила сына на руки.
- Родной! Ты как? Что ты сделал?
Миша уткнулся носом ей в шею.
- Я сказал ему спать дальше. И что мы будем охранять его сон.
Он говорил тихо, почти шёпотом. Было видно, что этот короткий «разговор» отнял у него все силы. Его голова безвольно опустилась на плечо матери — он просто уснул, провалившись в глубокий, безмятежный сон. Костя подошёл к ним и обнял обоих, прикрывая своей широкой спиной от всего мира.
- Всё кончено, - сказал он, но в его голосе не было уверенности.
Даша посмотрела на пол. Трещина исчезла. На её месте был гладкий, цельный бетон. Но она знала: там, внизу, всё ещё спит нечто древнее и голодное. И теперь они — она, Костя и Миша — стали его бессменными стражами. Оккультист, которого держал спецназовец, смотрел на спящего ребёнка со смесью ужаса и восхищения.
- Нулевой Провидец... - прошептал он. - Он не просто видит нити, он может их вязать.
Даша крепче прижала к себе сына.
- Да, - тихо сказала она, глядя в пустоту перед собой. - Может. И теперь мы знаем цену этого дара.
=======================
Глава 86 / Продолжение Глава 88
=======================