Ночью был дождь с грозой. Тёплый, звонкий, какой-то летний — не весенний. Мы засыпали под раскаты грома, и это было так радостно, что я не могла уснуть. Муж ворчал: «Ложись, завтра рано вставать». А я лежала с открытыми глазами и считала секунды между вспышками и ударами.
Два… три… четыре…
Гроза приближалась. Я улыбалась в темноте.
Для садовой ведьмы гроза — не страшное небесное явление. Это полив. Не нужно брать лейку и таскать воду из бочки. Небо само знает, когда и сколько. Главное — вовремя убрать грабли и не стоять под высоким деревом. Остальное — не наша забота.
Утром город обновился. Яркое солнце заливало улицы, трава стояла сочная, будто её намазали маслом. Одуванчики старались светить ярче солнца — не получалось, но попытка была героическая.
***
В сад с утра меня привез муж со всеми моими растюшками. На велосипеде бы я их поломала. Пора расширять свои посадки!
Муж уехал, а я, как генерал пошла обходить свои зеленые войска. Всё в порядке, но нашлись и новые солдаты.
В саду, в тени под яблонями, растёт будра. Не все её знают, а зря. Маленькие округлые листья на ползучих стеблях, цветёт сиреневыми губчатыми цветами.
С точки зрения обычного садовода — сорняк. Ну, стелется по земле, ну, мешает газону. Вырвать и в компост.
С точки зрения садовой ведьмы — будра это трава для специй. И для маленькой домашней магии.
Её листья пахнут мятой и лимоном, с лёгкой горчинкой. Я хочу сделать из этой травки специи для своих блюд. Ножницами срезаю стебельки с распустившимися цветками. На веранде в тени разложила сушить. Потом перетру в порошок и буду добавлять в мясные блюда, в супы, в домашние колбасы. А еще её можно по чуть-чуть добавлять в пряники. Для меня было открытием, что раньше на Руси пряники пекли с добавлением трав: мята, будра, мелисса. И совсем немного покупной корицы и гвоздики. Это были заморские дорогие специи, а своей травы пряной тоже хватало. И я так же буду делать.
Говорят, будра помогает от кашля. Из сухой партии отложу небольшой пучок на зиму. Будем пить чай. С мятой, мелиссой, кипреем – это будет привет из моего сада.
Я мысленно поблагодарила будру: за то, что растёт без спроса, за то, что не требует ухода, за то, что готова делиться своей силой с тем, кто её заметит.
Вот она, ведьмовская этика: не выращивать с надрывом, а присматриваться к тому, что уже есть.
***
В теплице порядок. Помидоры вытянулись, на некоторых уже висят маленькие зелёные шарики. Перцы стоят бодрые. Баклажаны выпустили новые листья. Базилик взошел весь.
Сегодня очередь огурцов.
Я высаживаю рассаду в среднюю грядку. Рассада у меня своя — сеяла в стаканчики в начале мая, на подоконнике. Они уже выпустили по два-три настоящих листа, коренастые, зелёные. Не вытянулись — значит, света хватило.
Сажаю в шахматном порядке, чтобы каждому кусту было просторно. Сразу ставлю колышки недалеко от каждого корня. К колышкам привязываю бечёвку — толстую, хлопчатобумажную. Огурцы будут виться по ней, тянуться вверх.
Жаль, в теплицу дождик не попал. Поэтому от души напоила всех тепличных питомцев теплой водой из бочки и отправилась дальше.
***
Пришло время цветочной рассады, которая ждала своего часа на подоконнике.
Алиссум. Белый. Я сеяла его в начале мая в плошку, и он взошёл дружной щёточкой. Подрос, выпустил настоящие листья. Сегодня я пикирую его. Всей кучей? Нет. Аккуратно разделяю на маленькие пучки и высаживаю вдоль дорожек — там, где кончается газон и начинаются цветники. Алиссум стелется ковром, будет цвести всё лето и пахнуть мёдом.
Лобелия — крошечные сеянцы, похожие на зелёный мох. Я боюсь её повредить, потому что корни у лобелии тонкие-тонкие. Но она выносливая, переживёт переезд. Сажаю её сразу по 4-5 корней в кашпо. Она разрастется и будет свисать пушистыми шапками в цветнике.
Годеция — у неё семядоли покрупнее, похожи на маленькие зелёные монетки. Пикирую в отдельные стаканчики — ей нужно больше места. Пока она не готова к высадке в открытый грунт. Пусть наращивает корневую систему, а в начале июня высажу в два цветника.
Белая лаватера — я сеяла позже всех, она ещё маленькая. Пока оставила её дома, на подоконнике.
Я огладываю свои труды. Пусть рассада цветов еще нежная и хрупкая, но я вижу, как она вырастет, зацветет. Смотрю на свои новые цветники и улыбаюсь. Пока они невзрачные, зелёные, без цветов. Но через месяц — белое облако. А через два — настоящий лунный сад.
— Ну вот, вы теперь здесь живёте. Не скучайте. Солнце есть, дождь был, земля хорошая.
***
На веранде уже высох мой фейский домик.
Я на крышу на горячий клей приклеиваю комочки мха — те, что принесла из леса. Они ложатся неровно, пушисто, и домик сразу становится живым. Будто он здесь вырос, будто всегда стоял в этом саду.
Беру домик, иду в теневой цветник. Папоротники уже распустили свои кружевные листья. Хосты стоят мощными кустами. Ландыши цветут, источают свой нежный аромат.
Я ставлю домик на небольшую кочку, между корнями старого пня, рядом с папоротником. Вдавливаю в землю, чтобы не шатался.
— Ну, заселяйтесь, — говорю вслух.
И тут же над домиком начинают кружить белые бабочки. Капустницы? Может быть. Но я знаю, что это феи сада. Прилетели смотреть новое жильё. Ночью они будут сидеть в домике и пить чай. Из маковых чашечек. С каплями росы.
Я им включу светильники на аккумуляторах. Маленькие плоские, почти вечные. Батарейки я не люблю — они быстро садятся, и их нужно выбрасывать. А аккумуляторы живут долго, заряжаются от сети и не отравляют землю.
Ставлю один светильник внутрь домика, второй — на крышу, в импровизированную беседку.
— Вот вам свет вам, мои феи-помощницы, — говорю. Я верю, что маленькие сказочные существа будут рады новоселью. А вместе с ними в моём саду поселится магия.
***
За сараем, в углу, растут сочные листья хрена. Огромные, зелёные, с гофрированными краями.
Пусть он сорняк. Пусть его трудно вывести. Но какой полезный! Он от кашля и простуды — лучшее средство. Столовая ложка хрена с мёдом — и бронхи поют. Для желудка — стимулирует аппетит, помогает пищеварению. Антисептик — в старину им раны промывали и компрессы делали. А еще витамина С в нём больше, чем в лимоне.
Для садовой ведьмы хрен — ещё и защитник. Сажают его по углам участка, чтобы злые силы не проходили. У меня он растёт за сараем — там, где заканчивается сад и начинается склон к реке. Не знаю, работает ли магия, но граница чувствуется.
Я выкапываю несколько корней — осторожно, чтобы не порвать мелкие корешки. Хрен живуч: оставишь кусочек — вырастет новый куст. Обдираю листья, срезаю ботву. Корни мою, скребу ножом. И вдруг чувствую, что хрен «злится». Эфирные масла бьют в нос, глаза слезятся. Но это хорошая злость — живая, бодрящая.
— Спасибо тебе, — говорю я хрену. — Ты злой, но полезный.
Он, кажется, не обижается. Я знаю, что он еще вырастет и будет меня радовать дерзким вкусом и запахом.
Время клонится к обеду. Я взяла из дома перекус, несколько бутербродов с ветчиной и бутылку кваса. Но душа просит чего-то свежего, летнего. Решаю — сегодня будет окрошка!
В домике отвариваю картошку и яйца. Пока варятся, тру на мелкой тёрке хрен. Немного, пол столовой ложки — для пикантности. Картошка сварилась, остыла. Чищу, режу кубиками. Ветчину с бутербродов, яйца, огурец — туда же. Зелень — всю, что есть: зелёный лук с грядки, щавель (он даёт кислинку), листья редиса (редис ещё не вырос, но ботва уже пышная). Всё мелко рублю, смешиваю с овощами. Заливаю квасом. Добавляю ложку сметаны прямо в тарелку.
Пробую. Пальчики оближешь!
Выхожу на веранду, сажусь за стол. Надо мной щебечут ласточки, под крышей веранды слышен писк птенцов.
Окрошка холодная, свежая, хрен даёт лёгкую остринку, щавель — кислинку. Я ем и чувствую: это лето. Оно пришло.
***
Вечером мы с мужем гуляли по городу.
Яблони почти отцвели. Бело-розовый ковёр лепестков лежал на земле, хрустел под ногами. Зато везде расцвела сирень — лиловая, белая, розоватая. И рябина — её белые щитки распустились, источая пряный аромат. Мне не очень нравится запах цветущей рябины, но в сочетании с сиренью – это запах мая.
Мы шли, держась за руки. Молчали. Хорошо молчалось.
Вдруг муж поднял голову в небо:
— Смотри.
Я задрала голову.
Косяки гусей. Несколько. Они перекликались, перетекали с места на место, давая путь тем, кто устал.
Я думала, что все перелётные птицы уже прибыли на Родину. Грачи — с марта. Скворцы — в апреле. Ласточки — в начале мая. А гуси, оказывается, самые последние. Они летят высоко, клином, не торопятся.
— Куда они летят? — спросила я.
— На север, еще дальше, — ответил муж. — Там для них столько гнуса летом, что можно прокормить птенцов, нагулять жирок на осенний перелет.
Мы стояли и смотрели, пока косяки не скрылись за горизонтом. Всем нужен дом, и каждый возвращается на Родину…
Это запись 19 в визуальном романе "Дневник садовой ведьмы"