Анна никогда не думала, что простое согласие составить компанию молодому человеку обернется для нее историей, которую она будет долго помнить.
Анна и Кирилл встречались чуть больше полугода. Эти шесть месяцев были безоблачными: прогулки по набережной, кофе в маленьких кофейнях, совместные просмотры старых фильмов и легкое, ни к чему не обязывающее счастье.
Кирилл — высокий, задумчивый программист с вечно взлохмаченными волосами — боготворил Анну.
А она ценила в нем надежность. Проблема была в одном: Кирилл избегал разговоров о семье.
— У меня есть папа, мама и чувство неловкости, которое я испытываю всякий раз, когда они оказываются в радиусе ста метров друг от друга, — однажды усмехнулся он, когда Анна спросила, почему не знакома с его родителями.
Девушка тогда не стала давить. Она сама выросла в полной семье, где ужины проходили за обсуждением школьных оценок и планов на отпуск.
Но однажды вечером Кирилл приехал к ней мрачнее тучи. Пока чай настаивался в стеклянном чайнике BAROUGE, Анна украдкой наблюдала за ним. Обычно он шутил или рассказывал новости с работы, а сейчас лишь молча перекатывал в ладони ключи от машины. Наконец мужчина тяжело выдохнул:
— Ань, мне нужна твоя помощь. Серьезная.
— Ты разбил машину? — пошутила она, но шутка не зашла.
— Хуже. У отца юбилей. Шестьдесят лет.
Анна пожала плечами:
— Ну, поздравь. Котиков в ленту накидай.
— Не-е, — Кирилл поморщился. — Он устраивает ужин в ресторане. Будет всего человек десять. Мама, естественно, не придет — они с отцом в разводе уже пятнадцать лет, и их общение сводится к взаимным колкостям через меня. Но папа позвонил вчера и сказал, что я обязан прийти и показать, что у него не вырос неудачник. Понимаешь? Ему нужно, чтобы я был при галстуке, с девушкой и с подарком.
— С девушкой? — Анна отставила чашку. — То есть, со мной?
— Ты выглядишь как человек, который может выдержать три часа в обществе пятидесятилетних дядек, обсуждающих шины. Пожалуйста. Я тебя умоляю. Я буду должен тебе… ну, не знаю, почку...
— Или две, — усмехнулась Анна. Она не хотела ехать. Ей казалось странным знакомство с родителями на таких условиях, но глаза Кирилла были полны отчаяния. — Ладно. Что за подарок?
Кирилл облегченно выдохнул и начал рассказывать. Отец, Игорь Степанович, был заядлым автомобилистом. Его «старушка» — BMW E39 2001 года выпуска — была для него не просто машиной, а смыслом жизни.
И вот эта самая «старушка» месяц назад начала капризничать с коробкой передач.
Кирилл, покопавшись на профильных форумах и переговорив с механиками, нашел редкую, оригинальную запчасть — блок управления мехатроником.
Стоил он, как небольшой подержанный «Смарт», но Кирилл решил, что для шестидесятилетия отца это будет идеальный подарок.
— Я уже завез деталь к нему домой, пока он был на работе. Положил в гараже с запиской: «Пап, с днем рождения. Вручу чек на празднике». Чтобы не тащить в ресторан тяжелую коробку, понимаешь? — объяснил Кирилл. — А на самом ужине я вручу ему чек и скажу пафосный тост.
План казался идеальным. Субботний вечер выдался промозглым. Анна надела темно-синее платье, которое шло к ее каштановым волосам, и легкий макияж.
Кирилл приехал за ней в костюме, который явно надевал всего второй раз в жизни — на выпускной и сейчас.
— Ты великолепна, — сказал он, глядя на нее. — Может, тебе стоит подрабатывать девушкой на выезд?
— Цены кусаются, — отрезала Анна. — Поехали уже, пока я не передумала.
Ресторан назывался «Кураж», и это название пугало девушку гораздо больше, чем сам факт знакомства.
Внутри пахло пережаренным мясом и дешевым кальяном. За длинным столом сидели люди, которых Анна мысленно разложила по категориям: «дядя в кожаной куртке», «тетя с синими волосами», «мужчина, который уже пьян, хотя еще только семь вечера».
И в центре этого великолепия восседал Игорь Степанович — виновник торжества.
Он оказался точной копией Кирилла, но пропущенной через сорок лет жизни. Те же залысины, но более выраженные; тот же разрез глаз, но обведенный красными прожилками; та же улыбка, но нервная, дерганая.
— Сын! — Игорь Степанович поднялся, широко раскинув руки. — А это, вижу, та самая… Анна?
— Аня, — поправила она, пожимая его влажную ладонь. — Приятно познакомиться.
— Ой, приятно-приятно, — хохотнул дядя в кожаной куртке. — Игорь, гляди, сынок-то у нас смотри-ка куда метит! Модель привел!
Анна стиснула зубы. Кирилл сжал ее локоть, шепнув: «Терпи. Два часа». Они сели на свободные места.
Напротив сидела сухая женщина с пакетиком сока, которую все называли «Тетя Зина», но никто не мог объяснить, кем она приходится юбиляру.
Ужин шел своим чередом. Подали салат «Цезарь» с курицей. Кирилл дождался паузы, встал и, чуть заикаясь от волнения, произнес тост.
Мужчина говорил о надежности, о том, что отец научил его не сдаваться и что подарок, который он сделал — деталь для BMW — это символ того, как важно чинить то, что любишь, а не выбрасывать.
— За тебя, пап! — закончил Кирилл, и все выпили.
Игорь Степанович прослезился, сунул чек во внутренний карман, повертел его в руках и громко объявил:
— Сын у меня золото! Редкую деталь нашел! Я эту коробку год мучаю! — он поцеловал чек и сунул его в пачку сигарет.
— А что же подарок не принес? — спросила тетя с синими волосами, жуя оливье.
— Деталь дома, в гараже! — ответил Игорь Степанович, наливая себе еще. — Сын утром завез! Умница!
Анна заметила, как взгляд именинника скользнул по ней.
— Аня, а ты работаешь? — спросил он, не дожидаясь ответа на первый вопрос.
— Да, я графический дизайнер.
— Дизайнер, значит, — протянул Игорь Степанович. — Рисуешь. А много зарабатываешь?
— Пап, — попытался вмешаться Кирилл.
— Да я нормально спросил, — отмахнулся отец. — Просто интересно. Сын у меня программист, это серьезно. А дизайнеры сейчас всем нужны? Вывески рисуете?
— Логотипы, упаковку, интерфейсы для приложений, — терпеливо пояснила Анна.
— А-а-а, — кивнул Игорь Степанович так, словно ничего не понял. — Ну, ладно. На жизнь хватает?
Анна хотела ответить, что ее годовой доход, вероятно, выше, чем стоимость всего его «БМВ» вместе с выкупленным мехатроником, но промолчала.
Она покосилась на Кирилла. Тот сидел белый как полотно и сжимал вилку так, что та начала гнуться. В какой-то момент Игорь Степанович обратился к Анне напрямую:
— А что же ты мне, красавица, ничего не подарила? Вон, все пришли с подарками. А ты пустая.
Повисла неловкая тишина. Дядя в кожаной куртке одобрительно хмыкнул. Тетя Зина отхлебнула сок из стакана, сделав вид, что оглохла.
— Я не знала, что от меня ждут отдельного подарка, — спокойно ответила Анна. — Кирилл пригласил меня как свою девушку. Я здесь, чтобы поздравить вас и поддержать его. Наш общий подарок — та самая деталь, которую он нашел и оплатил.
— Так ты в долю входила? — не унимался Игорь Степанович. — Или он один дарил?
— Он один, — призналась Анна. — Но я считаю, что мое присутствие на вашем юбилее — это тоже жест уважения.
Игорь Степанович хмыкнул, допил рюмку и перевел тему. Анна почувствовала, что провалила экзамен.
В девять часов вечера, ровно через два часа после начала, Кирилл поднялся и сказал, что им пора.
Он мило поболтал с матерью — она, кстати, не пришла, поэтому Кирилл разговаривал по телефону пять минут в туалете — после чего они с Анной вышли на холодный воздух.
— Прости, — только и сказал Кирилл. — Он всегда такой. Особенно когда пьет.
— Он еще и трезвый такой же? — спросила Анна, запахивая пальто.
— Не знаю. Я его трезвым не помню, — вздохнул Кирилл.
Они сели в машину. Анна подумала, что худшее позади, и она ошиблась.
***
Неделя прошла тихо. Кирилл был занят на работе, Анна — в проектах. Они созванивались, строили планы на выходные, и инцидент в ресторане постепенно стирался из памяти.
Анна почти простила Игоря Степановича, решив, что это просто пьяная бестактность.
Но во вторник, около восьми вечера, ее телефон зазвонил. Номер был незнакомый. Анна, думая, что это курьер, ответила бодрым голосом.
— Аня? Здравствуй. Это Игорь Степанович, Кирилла отец.
У нее пересохло в горле.
— Здравствуйте, — ответила она осторожно.
— Слушай, дочка, я чего звоню, — голос у него был сиплый, как будто он жевал наждачную бумагу. — Ты меня извини за прошлую неделю, но у меня к тебе вопрос.
— Какой? — Анна уже знала, что вопрос ей не понравится.
— Подарок. Я тебя на банкете спросил, а ты ушла от ответа. Но ты же девушка серьезная, сын тебя хвалит. Я хочу понять: ты почему мне ничего не подарила? Даже открытки? Даже носков? Я тебя не приглашал, что ли? Ты пришла, ела, пила, общалась с моими гостями. А на выходе — ноль.
Анна убрала телефон от уха и посмотрела на дисплей. Ей показалось, что она ослышалась.
Мужчина, которому стукнуло шестьдесят, звонит девушке сына, с которой знаком ровно два часа, чтобы предъявить претензию по поводу подарка.
— Игорь Степанович, — медленно начала Анна, стараясь говорить максимально нейтрально, — я была гостем. Как правило, гости не дарят подарки, если они не состоят в близких отношениях с именинником. Мы с вами виделись один раз. Если бы вы пригласили меня как родственницу или как близкого друга, я бы придумала что-то личное. Но Кирилл пригласил меня как свою девушку, чтобы я составила ему компанию. Я пришла и сказала вам тост. Этого, на мой взгляд, достаточно.
— Не-е-е, — протянул Игорь Степанович. — Ты неправильно рассуждаешь. Если человек пришел на день рождения, он должен либо дарить что-то, либо деньги скидывать. Так во всем мире. Ты хоть конфет принесла бы, что ли. А ты с пустыми руками. Стыдно, Аня. Я сыну скажу, что ты непорядочная.
У Анны задрожали руки. Она сдержалась.
— Игорь Степанович, а где деталь, которую Кирилл вам подарил? Установили уже?
На том конце провода повисла пауза.
— А деталь… — начал он неуверенно. — Я ее, понимаешь… Ну, короче, я с юбилея в запой ушел.
— Я поняла, — тихо сказала Анна.
— Четыре дня гулял, — продолжал он, и в голосе прорезались нотки обиды. — Друзья пришли, соседи. Мы тогда хорошо посидели. А потом деньги кончились. А деталь… ну, она дорогая. Я подумал, что на нее можно купить еще ящик водки и закуски. Ну и отнес в пункт приема металлолома, который за углом. Там дают нормально, если цветмет.
Анна закрыла глаза. Она вдруг представила себе деталь, которая теперь лежит в куче ржавых бамперов и алюминиевых банок. Ее передернуло.
— Вы сдали подарок сына в металлолом? — переспросила она, потому что это не укладывалось в голове.
— Не осуждай, — огрызнулся Игорь Степанович. — Моя жизнь, что хочу, то и делаю. Но ты мне про подарок не ответила. Где подарок от тебя?
— Вы знаете, Игорь Степанович, — Анна встала и подошла к окну, — мой подарок вам — это то, что я до сих пор не бросила трубку. И то, что я не позвонила Кириллу и не рассказала, какой вы замечательный человек. Это и есть мой подарок. С днем рождения, с опозданием.
Она нажала отбой. Секунд тридцать девушка стояла, глядя на темное окно. Затем набрала Кирилла. Тот ответил с третьего гудка сонным голосом.
— Кир, — сказала Анна. — Твой отец только что звонил мне и требовал подарок.
— Чего? — Кирилл мгновенно проснулся. — Он с ума сошел?
— Не знаю, но это еще не все. Он сказал, что сдал ту деталь, которую ты ему подарил, в пункт приема металлолома. Потому что у него был запой и не хватило на водку.
В трубке повисла такая тишина, что Анна подумала — связь оборвалась. Но потом услышала тяжелый, протяжный выдох.
— Он… что? — голос Кирилла стал каким-то плоским, лишенным интонаций. — Он сдал мехатроник? За копейки? Ань, ты шутишь?
— Клянусь. Он сам сказал. За углом, в приеме. Цветмет.
— Я сейчас позвоню ему, — произнес Кирилл. И тут же: — Нет. Не позвоню. Убью. Я лучше поеду.
— Куда? — испугалась Анна.
— Выкупать. Прием металлолома рядом с его домом работает до десяти. Если я не успею, ее распилят на болты завтра утром. Ты не представляешь, сколько она стоит и как я ее нашел.
— Кирилл, сейчас девять вечера! — воскликнула Анна. — Поезжай завтра!
— Завтра будет поздно. Прости. Я перезвоню.
Он бросил трубку. Анна осталась в квартире одна, чувствуя себя так, будто попала в фильм ужасов, где злодей — это не маньяк с бензопилой, а мужчина в возрасте, который ценит водку выше отношений с сыном.
Кирилл перезвонил через полтора часа. Голос у него был изможденный, но с нотками победителя.
— Я нашел ее, — сказал он. — Представляешь, она лежала в куче с какими-то тормозными дисками. Приемщик уже хотел закрывать, я еле упросил. Сказал, что это семейная реликвия. Он посмотрел на меня как на идиота, но продал обратно за те же деньги, что отец получил. То есть я купил подарок дважды. Один раз — в магазине, второй раз — на свалке.
— Боже, — выдохнула Анна. — А что отец?
— А отец пьяный в стельку лежит на диване. Я к нему заезжал на обратном пути. Он не помнит, что звонил тебе. И не помнит, что сдал деталь. Он вообще не помнит, какой сейчас месяц, — Кирилл шмыгнул носом. — Знаешь, Ань… я думал, что, если приведу тебя, он порадуется за меня. Скажет: молодец, сын, хорошую девушку нашел. А он… он потребовал от тебя подарок.
— Не обращай внимания, — мягко сказала Анна, хотя внутри у нее все кипело. — Это не твоя вина.
— Моя, — голос Кирилла дрогнул. — Я не должен был тебя туда тащить. Прости.
— Ладно, — Анна вздохнула. — Приезжай ко мне. Закажем пиццу. И больше никогда не проси меня быть твоей «девушкой для папы».
— Обещаю, — прошептал Кирилл.
Он приехал через сорок минут, с коробкой пиццы. Они сидели на кухне, ели холодную «Маргариту» и смотрели на экран телефона, где высвечивались пропущенные: Игорь Степанович звонил еще три раза. Анна сбросила все.
— Он ищет тебя, чтобы снова спросить про подарок? — предположил Кирилл.
— Или чтобы попросить денег на опохмел, — пожала плечами Анна. — Разницы нет.
Она откусила кусок пиццы и поняла, что больше никогда в жизни не пойдет на день рождения к чужим людям. Даже если ее будут умолять. Даже если предложат почку.
Кирилл взял ее за руку и, глядя в стену, сказал:
— Знаешь, в чем ирония? Деталь я выкупил. Она сейчас лежит в багажнике моей машины. А отцу я все равно ничего не скажу. Пусть думает, что он ее пропил. Может, это будет урок, который он усвоит.
— Не усвоит, — спокойно ответила Анна.
— Знаю, — Кирилл опустил голову ей на плечо. — Я знаю.
На следующий день Анна заблокировала номер Игоря Степановича и порвала с Кириллом, решив, что не хочет входить в такую семью.
Больше она на дни рождения к родителям парней не ходила и всем подругам завещала: «Спросите сначала, звонит ли отец вашего парня через неделю с претензиями. Если да — бегите. Если нет — всё равно бегите, но медленнее». Подруги смеялись, а Анна — нет.
Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке