Когда в 2016 году учёные направили рентгеновские лучи на самую известную картину русского авангарда, никто не ожидал, что под чёрной поверхностью окажется не пустота, а целых два других произведения. Одно поверх другого. Цветные. Живые.
Малевич молчал об этом всю жизнь.
«Чёрный супрематический квадрат» написан в 1915 году. Именно тогда в Петрограде открылась выставка «0,10» — десять художников, ноль привычных форм. Среди работ других участников картина Малевича висела в «красном углу» — там, где в русских домах традиционно размещали иконы. Это не было случайностью. Художник прекрасно понимал, что делает.
Он предлагал зрителю новую икону. Без лика, без золота, без молитвы. Только чёрный четырёхугольник на белом фоне.
И вот тут начинается самое интересное.
Большинство людей, впервые видящих «Квадрат», думают примерно одно и то же: так нарисует любой. Пятилетний ребёнок. Сосед с валиком. Это не искусство — это провокация, шутка, способ срубить денег на наивности публики. Технически — да, нарисовать чёрный четырёхугольник несложно.
Но именно в этом весь парадокс.
Малевич не изобретал новую технику живописи. Он изобретал новый способ думать об искусстве. До него тысячи лет художники изображали что-то: людей, природу, богов, батальные сцены, фрукты в вазах. Даже самые смелые — Пикассо, Сезанн, Кандинский — всё равно отталкивались от реальности, пусть и ломая её до неузнаваемости.
Малевич сделал другое. Он отказался от реальности вообще.
Это называлось супрематизмом — от латинского supremus, «наивысший». Идея простая и при этом головокружительная: живопись освобождается от необходимости что-либо изображать. Остаются только форма, цвет и их взаимодействие. Чистое творчество, не привязанное ни к предмету, ни к сюжету, ни к природе.
Сам художник называл «Квадрат» нулём форм. «Я преобразился в нуль форм, и вышел за нуль к беспредметному творчеству», — написал он. Чёрный цвет для Малевича означал «пустыню небытия» — и одновременно точку, из которой можно создавать всё что угодно.
Ноль не как отсутствие. Ноль как начало.
Теперь вернёмся к тому, что нашли под краской.
Рентгеноскопия 2016 года показала: под слоем чёрной краски скрыты два более ранних изображения. Оба цветные. Одно — футуристическая композиция, второе — супрематическая. Написаны одно поверх другого, а поверх них — то самое чёрное.
Версий две. Первая: у Малевича просто закончилось чистое полотно. Звучит прозаично, но вполне правдоподобно — художники того времени нередко писали поверх старых работ. Вторая версия интереснее: он намеренно создал слоистую основу, чтобы получить особый цветовой эффект в трещинах.
Сегодня эти трещины видны невооружённым глазом. Сквозь них просвечивают фрагменты цветных подслоёв — красные и охристые тона. Картина буквально разрушается, и в этом разрушении открывается её скрытая жизнь.
Есть ещё одна деталь, о которой редко говорят.
Учёные обнаружили под краской карандашную надпись. Судя по почерку — рукой самого Малевича. Текст: «Битва негров в тёмной пещере». Это отсылка к картине французского юмориста Альфонса Алле 1882 года — чёрному прямоугольнику с таким же названием. По сути, первому в истории монохромному полотну.
Малевич той работы не видел лично. Но знал о ней. И, возможно, подмигивал сам себе.
Это важно: он создавал не в вакууме. Идея «ничто как искусство» витала в воздухе ещё до него. Французский композитор Эрик Сати писал тишину в нотах. Дада-движение в Цюрихе в те же годы объявляло антиискусством вообще всё. Малевич был частью большого разговора, который вела вся Европа: что останется от живописи, если убрать из неё смысл?
Его ответ оказался самым радикальным.
Кстати, «Квадрат» — не квадрат. Ни один из углов не равен девяноста градусам. На выставке 1915 года в каталоге он значился как «Четырёхугольник». Неправильная форма — намеренная: Малевич хотел передать ощущение движения, внутренней энергии фигуры. Статичный квадрат был бы мёртв. Слегка искажённый — живёт.
И таких «Квадратов» четыре.
Оригинал хранится в Третьяковской галерее в Москве. Третья версия — там же. Вторая — в Русском музее в Петербурге. Четвёртая — в Эрмитаже. Второй, третий и четвёртый варианты Малевич написал позже, вместе с копиями «Чёрного круга» и «Чёрного креста» — для Венецианского биеннале 1923 года. Все три фигуры образовывали для него триптих: базовые формы, из которых рождается весь супрематизм.
Красный квадрат тоже существует. Его полное название — «Живописный реализм крестьянки в двух измерениях». Тоже не квадрат, тоже четырёхугольник. А белый — написанный в 1918 году двумя едва различимыми оттенками белого — стал, по мнению самого художника, вершиной беспредметности. Маленький белый четырёхугольник на белом фоне, слегка наклонённый, создающий иллюзию скольжения.
Это была последняя точка. Дальше двигаться было некуда.
Малевич умер в 1935 году. На его похоронах гроб был оформлен в супрематическом стиле — с чёрным квадратом на крышке. Урна с прахом захоронена под дубом в Подмосковье, на надгробном камне — всё тот же чёрный квадрат.
Художник вошёл в историю через самое простое изображение, которое только можно придумать. И именно поэтому — через самое сложное.
Потому что нарисовать чёрный четырёхугольник может каждый. Но первым додуматься, что это и есть искусство, — только один.