Инна ответила ему нежным, жарким поцелуем, и сердце ее сжалось от нахлынувших эмоций.
Вскоре он пошел в гостиную за Оксаной, но ее там не было. Она вышла на задний двор и медленно, почти в трансе, брела сквозь зимний сад с распростертыми руками, касаясь ладонями сухих стеблей лечебной травы.
Она обернулась, увидела их обоих и посмотрела на них таким серьезным взглядом, что Инна спросила себя: о чем девочка думает? Оксана улыбнулась и поспешила назад, с холодной улицы в теплый дом.
Два дня спустя Инна и Дима обедали в баре. Рома был у Димы дома – они с Оксаной подружились и вместе играли, и няня присматривала за ними обоими. Казалось, Дима погружен в свои мысли.
– О чем думаешь, – спросила Иден. Дима улыбнулся.
– Прости. Я и не понял, как сильно отвлекся. Просто не могу перестать думать о бедном Олеге. Это тот старик, собаку которого мне пришлось усыпить на прошлой неделе, – уточнил он. – Он живет в тех трущобах, которыми мы здесь называем узкий переулок со старыми домами за церковью. Там так мрачно. Когда-то домики там были симпатичными. Жаль, что теперь они такие запущенные. Теперь там жуткие, темные закутки. Знаю, что он остался там из-за привычки. Они с женой вырастили там двоих сыновей, но они уже взрослые и уехали из этих мест. – Дима помолчал. – Теперь я вот о чем думаю: почему ни один из них ни разу не приехал к отцу, чтобы проверить, все ли с ним в порядке? Теперь, когда он
совсем один, ему точно не стоит проводить там очередную зиму, учитывая состояние дома. Его собака была его единственным компаньоном.
Инна пару секунд задумчиво смотрела вдаль и наконец решила:
– Тогда надо ему помочь.
– Ха, – рассмеялся Дима. – Как отважно, сразу приниматься за дело. Эта ваша уверенность в том, что из любой ситуации есть выход и решить можно любую проблему. И как мы собираемся ему помочь? Он наотрез отказывается уезжать из своего дома.
– Начнем с того, что надо его навестить. Я хочу посмотреть, насколько ему там плохо. Может, что-то можно починить. Мы в городе любим хорошие истории об успешных ремонтах, – улыбнулась она.
– Ладно, давай сходим к нему на следующей неделе, – согласился Дима.
– Знаю, надо принести большой горшочек с мясным жаркое или чем-то подобным и угостить его обедом, – подумала вслух Инна. – В субботу вечером? Если Олега это устроит.
– Это свидание! – ответил Дима.
В субботу ближе к вечеру Инна и Дима шли по неровным булыжникам мостовой, тянущейся сквозь трущобы. По обеим сторонам стояли по шесть домов. Инна видела, что когда-то домики выглядели очень мило. Они были выложены из серого камня, за шпросовыми стеклами можно было разглядеть комнаты, видимо, гостиные. При каждом доме был задний двор, в котором, без сомнения, жильцы выращивали овощи, держали кур и свиней, как это было принято в давние времена, и кое-где это сохранилось и поныне.
На всей улице только в одном окне горел свет. Дима говорил Инне, что Олег остался последним старожилом этого места.
Они постучали в дверь. Дима заранее спросил, будет ли деду Олегу удобно принять их в субботу, так что старик их уже ждал.
Он распахнул дверь, тепло их приветствовал и провел в маленькую гостиную. В камине горел слабый огонек, но это не особенно спасало от холода, идущего от каменных стен, поэтому никто не снял куртки. Комнатка была бедно обставленная, но чистая. У камина стояли два просиженных кресла. Кресло жены Олега уже давно пустовало, но старик так его и не передвинул. На полу лежал тонкий ковер, а на полке стояло много старых книг. И в общем-то все.