— Так, на всякий случай, озаботимся техникой безопасности, — сказала Ягуся, берясь за край ступы. — Ты одной рукой держишься за край ступы, а другой — за меня. А я попробую запустить эту шайтан-машину из котёнка и льдинки.
Чертяка вцепился и в ступу, и в Ягусю, опасливо наблюдая за её действиями.
— Малыш, — нежно прошептала Ягуся, глядя на котёнка в своей ладони, который с довольным видом облизывал Слезу Моряны, — нам нужно найти ключ. Отнеси нас туда, где никогда не было зе…
Договорить она не успела.
Ступа ракетой взмыла в небо — и мир снова взорвался…
Ягуся пришла в себя и обнаружила, что лежит на чём-то горячем. А в глаза бьёт яркое солнце. Она по-прежнему прижимала Вихренца к груди, и тот недовольно попискивал и трепыхался. Она выпустила его на волю, и он стрелой метнулся в тень — пальмы.
Вокруг были только зелёные пальмы и синева: ярко-синее безоблачное небо сверху и бирюзовое море снизу. И розовая полоска берега, на который с тихим плеском накатывал пенистый прибой. Пахло солью и йодом.
— Что за… — Ягуся встала и растерянно огляделась.
В паре метров от неё валялась опрокинутая ступа, а рядом — ошалело тряс головой Чертяка.
— А помягче приземляться нельзя? — проворчал он и с оханьем поднялся.
В пуховике, шапке и зимних ботинках мгновенно стало невыносимо жарко, и Ягуся принялась раздеваться. Чертяка посмотрел на неё, обвёл взглядом окрестности и тоже стянул с себя шапку, снова превратившись в кота.
— Упаковать с собой купальные принадлежности мне как-то в голову не пришло, уж извини, — сказал он. — Куда это нас занесло? Я думал, мы на север летим, а мы вдруг в тропиках оказались! Этот поганец шутки шутить вздумал?
Ягуся, оставшись только в майке и легинсах, спряталась в тень пальмы вслед за Вихренцом.
— Вряд ли. — Ягуся погладила котёнка, который обнял Слезу Моряны всеми четырьмя лапками и тяжело дышал. — Ему тут явно не по себе. Значит, он привёл нас туда, куда нужно. Но я всё равно не понимаю, что мы должны тут найти.
Чертяка тоже заполз в тень пальмы и принялся обмахиваться шапкой-ушанкой как веером.
— Ты же говорила, что нам нужно туда, где никогда не было земли. А это что? Мы на чём лежим сейчас?
Ягуся взяла горсть песка. Полупрозрачные крабики бесшумно прыснули в разные стороны. При ближайшем рассмотрении «песок» оказался осколками белых и розовых ракушек.
— А ведь мы и правда в очень странном месте, — задумчиво сказала Ягуся. — Мы на суше, которая не суша и никогда не была землёй. Это атолловый остров. И он живой.
Чертяка настороженно покосился на песок, но вставать сил не было. Жарко!
— Надеюсь, этот остров не питается потерпевшими ступокрушение. Впрочем, чего там, мы тут и сами с голоду помрём… Хотя нет, скорее от жажды: пить хочется, сил нет!
Ягуся вдруг расхохоталась.
— А знаешь, от интернета таки может быть польза! Попалось мне как-то реалити-шоу, где участники притворялись такими вот потерпевшими крушение. Я тогда посмеялась: понятно же, что вокруг камеры, команда спасателей, врачи и всё такое, и это просто развлечение для зрителей, а не реальный опыт выживания. Но, оказывается, кое-что в голове застряло. Орехи видишь? — Ягуся показала на гроздья зелёных кокосов над головой.
Чертяка кивнул.
— С ними от жажды точно не помрём.
— Понял! — Чертяка неохотно встал и приготовился вонзить когти в ствол пальмы.
— Э-э-эй! Стой! — Ягуся нахмурилась. — Мы тут в гостях вообще-то. Я ж тебе сказала, что этот остров живой! В буквальном смысле. Строго говоря, это не столько остров, сколько что-то вроде муравейника. Или скорее термитника. Только в воде. Крохотные коралловые полипы тысячи лет строят его из самих себя. Так что у этого места есть хозяин. И пора бы с ним поздороваться.
Ягуся встала, приложила ладонь к груди и поклонилась пальме.
— Исполать тебе, Хозяин. Прости, что без приглашения с неба свалились, незванными гостями явились и без угощения пришли.
Горка песка в основании пальмы дрогнула, и из неё появилась огромная бирюзовая клешня, а следом и всё остальное тело.
Чертяка проворно отпрыгнул подальше: краб был гораздо больше него!
— И вы здравы будьте, — низким голосом пророкотал краб. — Что за нужда привела вас так далеко от дома?
— Равновесие мира нарушено. Северные ветры вырвались из-под корней Мирового Древа. Изнанка мира трещит по швам. Нам нужно найти три ключа, чтобы восстановить баланс.
Краб скосил сидящие на стебельках круглые глаза в сторону Вихренца.
— Если уж дитя Севера занесло так далеко на юг, то дела и впрямь плохи…
Он слегка махнул клешнёй, и из-под корней пальмы выскочил небольшой красный крабик, осторожно подхватил котёнка, посадил себе на спину и бочком-бочком побежал к воде.
— А… э… — поперхнулась Ягуся, не решаясь открыто возмутиться.
— Не бойся, Страж границы миров, я не причиню зла детёнышу. В воде ему будет прохладнее.
— Ааа, да! — закивала Ягуся. — Как-то я не подумала…
Краб снова махнул клешнёй, и с пальмы упал небольшой зелёный орех. Новый взмах — и орех раскололся пополам.
— Угощайтесь, гости дорогие, освежитесь с дороги, — пригласил краб.
— Спасибо! — Ягуся отпила из своей половинки. — Очень вкусно!
Чертяка понюхал прозрачную жидкость и осторожно глотнул. Распробовал и выхлебал всё.
— Присаживайтесь, гости дорогие, поведайте, что вы здесь ищете.
Ягуся уселась на песок в тенёчке, Чертяка пристроился рядом, кося глазом в сторону моря, где красный крабик держал Вихренца в прибое, а тот фыркал и довольно попискивал.
— Мне нужно найти тихий голос, который всегда шепчет мне на ухо, хотя я его обычно не слышу.
— Вот как… Никогда о таком не слышал. А вы уверены, что искать нужно именно здесь?
— Первый ключ должен быть там, где никогда не было земли. И Вихренец принёс нас сюда.
Краб задумчиво пощёлкал клешнёй.
— Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Но вы можете обыскать весь остров — вдруг и впрямь что-то найдётся.
