Меня зовут Борис Григорьевич Казаков. Мне шестьдесят четыре года, и живу я в станице Павловской, это Кубань, Краснодарский край — кто не знает. Дом у нас добротный, стоит на двадцати сотках, с виноградником, хозяйство своё обширное, как тут у всех заведено, и старым орехом во дворе, который я посадил, когда родился первенец. Ореху уже тридцать восемь лет, если что. Да, пенсионер я, немолод. Но не из тех, что на лавочке семечки лузгают. Пенсионер силового ведомства. Двадцать два года выслуги. Служил в СОБРе.
В девяносто седьмом мы брали банду Гочу Цхинвальского — пятеро отморозков, которые простых работяг грабили по всему югу. Штурмовали дом на окраине Армавира, ночью, в ливень. Я шёл первым номером. Дверь вынесли — а за ней встретили из обреза. Два заряда картечью мне прилетело тогда: один — в бедро, второй — в левый бок. Бронежилеты тогда не как современные были, жизнь спасли, но как "тяжелый" я в этот день закончился. Левую ногу собирали из того, что осталось — сейчас там титановая пластина, восемь винтов. Хожу, но прихрамываю. В сырую погоду ноет так, будто её заново ломают. Но ладно, не плачусь вам, просто рассказываю как было.
И вот после ранения — кабинетная работа. Бумаги, рапорты, допросы. Потом — пенсия по выслуге. Медали есть, ведомственные награды — всё пылится в коробке, в шкафу, рядом с парадным кителем. Надежда, жена моя, раз в год их протирает фланелью. Вернее, протирала.
Теперь расскажу о ней, о Надежде. О своей, как я сорок пять лет считал, верной и надёжной половине.
Познакомились мы ещё в школе. Я, понятно, влюбился как пацан. А она — ответила взаимностью. Парень я тогда был видный, спортивный. В бандиты и не собирался, был порядочным и с жаждой справедливости. Поженились в девятнадцать. Через год родился Сашка, ещё через три — Олеся. Двое детей, трое внуков сейчас. Такая у меня семья.
Сорок пять лет мы прожили вместе, и я думал — вот она моя настоящая награда. Не медали и грамоты, а близкий человек рядом. До последнего вздоха.
А потом оказалось, что всё не так.
После моего выхода на пенсию Надежда устроилась в районную администрацию — отдел по делам казачества и межнациональным отношениям. Не бог весть какая должность, но ей нравилось: бумаги, совещания, командировки по региону. Раз в два месяца ездила на семинары — то в Краснодар, то в Новороссийск. Два-три дня. Я провожал, встречал. Иногда напрашивался с ней, когда было недалеко и можно было хозяйство оставить ненадолго — она не возражала, но и не настаивала.
— Борь, ну ты-то там что будешь делать? — говорила она, укладывая вещи в дорожную сумку. — Сидеть в гостинице и телевизор смотреть? Лучше за домом последи, а то куры соседские опять под забор подкопают и мне все цветы поклюют.
Я и не настаивал. Мужик, конечно, в доме нужен. Дом без присмотра — как пост без караула. Да и что мне в том Краснодаре делать, в самом деле. По службе уже устал я от этих человейников. Подальше от них теперь. Ближе к природе. Я человек простой: подворье, сад, огород, раз в неделю — на рыбалку с братом Лёнькой. И отлично.
И вот в четверг, обычный октябрьский четверг, сижу я на кухне, пью чай с чабрецом, а с подоконника подтекает — надо уплотнитель менять. Надежда уехала на семинар в Анапу ещё вчера утром. Тихо. По радио — какая-то муть про субсидии и поднятие возраста "молодёжи". Уже чуть ли не 40 лет ты еще молодой человек. Усмехнулся тогда - скоро и я, дед, буду "молодым" такими темпами.
Надежда оставила дома свой ноутбук. Старенький «Леново», которым она пользовалась для домашних дел — рецепты искала, фотки внуков хранила, в «Одноклассниках» с бывшими одноклассницами переписывалась. Рабочий ноутбук — другой, тот всегда с собой. А этот — лежит на тумбочке у кровати, заряжается.
А у меня телефон — кнопочный. Да, в шестьдесят четыре года, с пальцами, которые ломаны-переломаны и гнутся через раз, я не стал осваивать сенсорные экраны. Мне Сашка установил ТГ на ноутбук Надежды, чтобы я мог внукам видео смотреть и фотки. У нас семейная группа — «Казаковы», все туда скидывают. Я иногда заходил с её компьютера.
Открываю ноутбук. ТГ запускается автоматически. И вижу: помимо нашей семейной группы — ещё один чат какой-то. Без имени, только номер телефона. Ну я по милицейской привычке туда и ткнул. И последнее сообщение, непрочитанное вижу:
«Сладкая моя, я уже считаю часы до нашей встречи. Номер 214, как договорились. Не забудь наручники у мужа взять.».
Я прочитал это и не сразу понял. Что там за спецоперация, что мои наручники понадобились... Чем там Надька занимается? Перечитал. Ещё раз. И только на третий раз до меня дошло. А когда дошло — руки затряслись так, что я ноутбук чуть не уронил на пол. Во рту стало сухо. В висках застучало. Сердце заколотилось — и не как от испуга, а как тогда, перед штурмом, когда адреналин бьёт и мир сужается до точки прицела.
И тут уж я начал листать переписку как для уголовного дела.
Значит звали этого гражданина Тимур. Фамилию я узнал позже. Тимур — крымский татарин, тридцать девять лет. Переехал на Кубань пять лет назад, разводит барашков в хуторе под Кущёвской, это полтора часа от нас. Женат, трое детишек у него. Познакомились они с моей женой на одном из семинаров — он туда приезжал по какой-то программе поддержки фермеров. Выходит, сели рядом, разговорились. Она пожаловалась на скуку. Он посочувствовал. Обменялись номерами...
Так я и читал их переписку за последние два года. Два года, Карл. Пока я чинил забор, жарил шашлыки, встречал внуков и думал, что у меня нормальная семья.
Сначала, конечно, — ничего особенного в их переписке не было. Как день прошёл, что нового, жалобы на быт. Она писала ему, что я — «добрый, но скучный». Что она «заслуживает иногда хоть немного праздника». Он отвечал по-восточному тонко — мол, такая женщина не должна скучать, ты прекрасна, я бы на месте твоего мужа тебя на руках носил, пахлаву бы каждый день делал сладкую как мёд. Стихи ей кидал, цитаты этого их Омара Хаяма. Самое интересное было, что он предложил ей стать его любимой женой! Ну, у них же разрешено там. Только виртуальной! Классика жанра. Подкат дешёвый как чебурек на вокзале, но Надежда повелась него это как школьница. Это я как мент вам сейчас говорю, мужики. Развёл её чисто как вор мамашку с голубыми глазёнками. Стала у татарина "любимой женой" в его виртуальном гареме!
Потом пошли фотографии. Сначала её — «случайные», типа «это я после душа, растрёпанная, не смотри». Ага. Не смотри — а ракурс такой, что всё на виду. Потом его — бараний пастух с голым торсом на фоне загона. Романтика, ептыть. Надька словно себя в 20 лет почувствовала - страсть, роман, ухаживания.
А потом — видео. Я опишу коротко, потому что подробно не могу. Она снимала себя на камеру. И отправляла этому Тимуру. А он ей — своё. Тридцатидевятилетний баранопас лежит на каком-то продавленном диване и... Ладно. Хватит. Хорошо у меня психика крепкая еще со службы - там по материалам в делах разное проходило. С одним отличем, правда, важным - то не мои близкие были!
Но самое страшное было не это.
У нас с Надеждой была общая тетрадь. Обычная толстая тетрадь в клетку, в коричневом переплёте, купленная на рынке ещё в восемьдесят первом году. Мы завели её после свадьбы — писали друг другу. Записки, истории, фантазии. Я начинал — она продолжала. Ну как игра такая. Тогда же интернетов этих не было. А мы придумали себе тетрадку такую. Нашу сокровенную. Иногда смешно, иногда горячо, иногда так нежно, что у меня, лба здорового, горло перехватывало. Это был наш мир, закрытый ото всех. Наш собственный.
Так вот. В ноутбуке я нашёл файл. Она отсканировала нашу тетрадь — все страницы, все записи. Я сначала не понял: зачем? На память типа? А потом увидел. Она переписывала только наши с ней истории в текстовый документ. Слово в слово. Только моё имя — «Борис», «Борька», «мой Боречка» — было стёрто. И вместо него стояло: «Тимур», «мой Тимурчик», «тигр мой», "могучий батыр". Везде. В каждой строчке. В каждой нашей истории, которую мы писали друг другу двадцать, тридцать, сорок лет.
Она отправиляла эти истории ему.
Я закрыл ноутбук. Сел. Руки не тряслись — наоборот, стали ватными, тяжёлыми, чужими. В груди — не боль, нет. Пустота. Как будто кто-то вынул из меня всё, что делало меня живым, и оставил одну оболочку. Я сидел на кухне и смотрел на капающий подоконник, и капли падали в жестяную миску — тюк, тюк, тюк, — и этот звук был единственным, что я слышал.
Потом пустота кончилась. И пришло другое. Холодное. Рабочее. Знакомое. То самое состояние, когда натягиваешь балаклаву и берёшь автомат. Кровь забурлила словно мне снова 20 лет и едем в адрес, сейчас будет самая любимая в мире работа!
Я вернулся к ноутбуку. Методично — как учили, как работал двадцать лет — я начал собирать доказательства. Скриншоты переписки. Фотографии. Видео — скопировал на флешку. Нашёл его профиль в «Одноклассниках» через номер телефона. Тимур Ибрагимов. Фотографии семьи, жена — красивая, кстати, женщина по имени Зарема, трое детей: старшему десять, младшей три. Он на фото — в белой рубашке, при галстуке, на фоне загона со своими барашками. Солидный фермер, честный отец. А сам - чёрт, шайтан по ихнему!
Нашёл переписку, где они обсуждали этот ближайший семинар. Надежда писала:
«Забронировала одноместный, сказала Борису что с Нинкой вдвоём будем. Он даже не спросил ничего, как обычно. Ему вообще всё равно, лишь бы борщ на столе стоял 😂».
Тимур отвечал:
«Бедная моя жена. Такая женщина — и тратит себя на деда, который кроме грядок и дивана ничего не видит. Скорей бы суббота, услада очей моих 🔥».
«Дед». Он назвал меня «дедом». Я — который ходил первым номером на вооружённых бандитов. Который вытекал на бетонном полу пока крутили банду. Который тридцать пять лет кормил, одевал и оберегал свою семью. «Дед, который кроме дивана ничего не видит».
Ладно, Тимурчик. Посмотрим, кто тут что видит.
Я составил план. Первое — доказательства собраны. Второе — подготовить заранее сообщения для Сашки, Олеси и ближайших друзей — на случай, когда Надежда начнёт рыдать и выставлять себя жертвой. Третье — поговорить с юристом. Четвёртое — дождаться, пока она вернётся, и встретить как положено.
Она должна была вернуться в воскресенье. Через сестру свою в Крымске — обычная практика, по дороге заехать к сестре, переночевать, чтобы не гнать по ночной трассе.
Вечером того же дня ноутбук пикнул. Ага, это ТГ. Я открыл.
Сообщение от Тимура: «Номер 214. Жду. Купил шампанское и ту штучку. Надеюсь, ты не забыла взять наручники. Твой тигр пока ехал два раза превысил скорость и кажется его надо задержать и наказать🐯».
Она ответила через минуту: «Еду. Ничего не забыла! Через час буду. Конечно я буду очень строга, ведь я же не ваши женщины которые привыкли услуживать. Нарушители должны быть наказаны! Даже самые опасные. Соскучилась страшно. Не могу больше терпеть 💋».
Я закрыл ноутбук. Ну понятно всё. А я думал - что же этот Тимурчик нашел в моей жене, которая его старше и прилично. А вот в чем дело. Оказывается, у него там свои приколы, о которых соотечественники знать не должны.
Потом открыл снова. Через четыре часа пришло новое сообщение — от неё: «Это было невероятно. Ты мой бог. Жалею только об одном — что мы не встретились раньше, пока я была моложе и красивее. Ты заслуживаешь лучшего, чем старая тётка с наручниками 🥺».
Он ответил: «Ты самая красивая. Красивее восхода солнца. Лучше моей Заремы в миллион раз. Сводишь меня с ума!».
Так. «Лучше моей Заремы в сто раз». Жена у него, значит, тоже на втором месте. Двое предателей нашли друг друга. Трогательно до тошноты.
А потом пошли фотографии. И видео. Из номера 214. Ну как они привыкли. Я уже смотреть не стал — но сохранил всё на флешку. Пригодится.
Она написала мне на следующий день — обычное сообщение в семейную группу: «Семинар прошёл отлично, заеду к Верке в Крымск на ночь, буду завтра к обеду 😊». Я ответил: «Добро. Осторожно на трассе, не превышай скорость.».
А тем временем я пошел проверить свои вещи, откуда она стащила старый мой ментовской "реквизит". Может у них еще какие-то интересы есть, о которых я пока не знаю...