Ларчик историй

Грибок пластмассовый, красный в белый горошек, шляпка с краю обломана. Он светил Роману, когда тот в первый класс пошёл. Свекровь Марфа Илларионовна вытащила его из клетчатой сумки, прошла в нашу спальню и воткнула в розетку у кровати. — Значит, так теперь. В девять по всей квартире свет вон, а грибок пусть до утра горит. Ромке спать надо, он со смены! — Разогнулась, держась за поясницу. — Да зачем ему ночник-то, Марфа Илларионовна? Он взрослый мужик, он телевизор в темноте смотрит и не жалуется...

Котлеты мужу на работу я жарила в десятом часу вечера: смена в столовой до семи, пока доехала, пока фарш оттаял. Конверт лежал у солонки, три бумажки по 5 000. Первое число, всё как заведено с апреля прошлого года. Свекровь Матрёна Прохоровна пришла на кухню со своим календарём. Перекидной, висит у неё в комнате на гвозде, и она пишет прямо по листам, что в доме куплено, а год сбоку приписывает своей рукой. — Мало, милая, мало! — Конверт она подтянула к себе двумя пальцами, но в карман не убрала...

В этой семье работой считают только то, чем можно похвастаться за столом. Всё остальное называется баловством. А называют так те, кому чужие деньги посчитать легче, чем свои заработать. В сентябре, в воскресенье, свекровь Лукерья Фомична допила чай, отодвинула чашку и начала при Павле: — Вот что, Ольга. Чтоб я про эти твои подъезды больше не слышала! Сын у меня начальник смены, а жена с тряпкой по чужим лестницам на карачках ползает — стыдоба на весь двор! Отдашь место Дине, ей деньги нужнее, а у тебя это баловство одно...

— С апреля будешь мне 2000 в неделю отдавать. Каждую пятницу, на руки. Я домывала чашку и так и осталась стоять с ней над раковиной. За столом сидели трое: свекровь Клавдия Прохоровна во главе, справа Борис, слева золовка Инесса. — За что 2000-то? — Как за что! Я вашу квартиру караулю, пока вы по своим работам ходите! Цветы полила, форточку закрыла, газ проверила. Думаешь, это само делается? Люди за такое деньги берут, и немалые! Я тебе ещё по-родственному считаю, по-божески! — Так мы вас об этом и не просили...

8 бутылей вишнёвой наливки я поставила к юбилею свёкра Трофима: в субботу ему исполнялось 80. Вишню я купила ещё в июле, отдала 3 000 рублей, перебирала три вечера у себя на кухне, пальцы потом 2 дня были в пятнах. А за неделю до субботы я ещё думала, посадят меня за стол по-человечески или опять сунут с краю, у прохода. Зря думала. — Стол я сама рассажу, — свекровь Домна Лукьяновна повела ладонью по скатерти, будто уже гостей расставляла. — Ты нарезку принеси и порежь красиво. Бутыли снесёшь мне в кладовку, все 8...