У меня есть привычка начинать утро с одной чашки кофе. Когда я узнала про завтрак Екатерины, я долго смотрела на свою чашку. Потом долго смотрела на рецепт. Потом решила, что некоторые вещи лучше не повторять.
Хотя, с другой стороны, она правила Россией 34 года. И умерла в 67.
Екатерина Великая: немецкая принцесса на русском троне
Екатерина II взошла на трон в 1762 году. Урождённая Софья Фредерика Августа Ангальт-Цербстская, немецкая принцесса из небогатого герцогства. Последний по-настоящему великий монарх Российской империи в XVIII веке. При ней Россия присоединила Крым, вышла к Чёрному морю, расширилась до невиданных размеров. Вольтер называл её «Северной Семирамидой».
Она переписывалась с Дидро и Д'Аламбером, основала Эрмитаж, написала «Наказ» как образец просвещённого абсолютизма. Собственно, эпоха Просвещения и Екатерина придумали друг друга взаимно.
И каждое утро, раньше всех слуг Зимнего дворца, она варила себе кофе.
Именно варила. Сама.
Позолоченный кофейник: рецепт для стойких
В позолоченный кофейник насыпали фунт молотых зёрен — около 410 граммов. Заливали водой так, чтобы в результате получилось ровно пять чашек. Доводили до кипения.
Если пересчитать на современные мерки, на одну чашку приходилось около восьмидесяти граммов кофе. Для сравнения: в обычном двойном эспрессо — от четырнадцати до восемнадцати граммов. Зёрна, по преданию, были сорта Мокко. Способ приготовления — по-турецки.
Сверху укладывалась плотная шапка взбитых сливок. К кофе подавали миндальные гренки или бисквиты. Две чашки утром. Иногда ещё одна в течение дня.
Осадок после Екатерины оставался в кофейнике, и прислуга заваривала его заново. Лакеи получали своё. Потом истопники переваривали ещё раз. По свидетельствам, хватало на несколько кругов.
Кофе в те времена стоил сорок копеек за фунт. На эти деньги можно было купить трёх кур или шесть с половиной килограммов пшеничной муки. Расходы шли по государственной статье. Буквально.
Пять утра: когда дворец ещё спит
Слуги появлялись в покоях Екатерины позже неё. Она вставала в пять утра. В молодости — именно в пять, в старости не позже семи. В это первое тихое время она была одна.
Сама одевалась. Сама растапливала камин. Сама готовила кофе.
Историк Евгений Анисимов писал, что после Петра Великого не было на русском престоле такого упорного труженика. В 1788 году, когда Екатерине было шестьдесят, в её дневнике появилась фраза: «Я работаю как лошадь».
С момента первой чашки и до восьми утра она писала. Письма монархам Европы, письма Вольтеру, записи в дневнике, пьесы, либретто, государственные прожекты. «Не пописавши, нельзя и одного дня прожить» — говорила она сама. День без пера в руке считала прожитым впустую.
Кофе был сигналом: начинаем.
Распорядок почти не менялся на протяжении всех 34 лет правления. Кофе в пять. Письма до восьми. Государственные дела с девяти до двенадцати. Обед в час. Рукоделие или чтение. Театр или карты вечером. Никакого ужина.
Посол, врачи и гипертония
Иностранные наблюдатели при петербургском дворе фиксировали привычки императрицы с понятным любопытством. Дипломатические донесения и мемуары той эпохи сохранили немало удивлённых описаний утреннего ритуала Екатерины.
По свидетельству одного из них, кофейная традиция государыни была в частной переписке названа «медленным самоубийством». Точная атрибуция этой фразы в источниках расходится, но ощущение, которое за ней стоит, вполне документировано.
Врачи Екатерины знали о главной проблеме: гипертония. Повышенное давление, отёки, тромбоз в последние годы. При гипертонии кофеин прямо противопоказан — он нагружает сосуды и поднимает давление. Незаживающие раны на ногах в последние годы, постоянная усталость, сердечно-сосудистые нарушения — всё это складывалось в картину, которую врачи и дипломаты читали одинаково.
Она их не слушала.
Исследователи предполагают: Екатерина прекрасно понимала последствия. Просто не хотела от этого отказываться. Жила на полную. Это вполне соответствовало её характеру.
Сенатор, Кутузов и последний фаворит
Однажды, по легенде, Екатерина в знак особой милости предложила своего утреннего кофе пожилому сенатору. Тот, польщённый, выпил. После чего почувствовал себя настолько дурно, что его едва откачали.
История похожа на придворный анекдот, но за ней стоит вполне реальная пропорция. Восемьдесят граммов молотого кофе на чашку — это примерно в пять раз больше нормы двойного эспрессо. Для человека, не привыкшего к такой концентрации, это давало сильнейшее сердцебиение и головокружение. Представить, как это переносил сенаторский организм, несложно.
Придворный быт Российской империи в это время давал и другие неожиданные сюжеты. Екатерина угощала кофе своего последнего фаворита, Платона Зубова. И, по свидетельствам, кофе ему заваривал не кто иной, как Михаил Илларионович Кутузов — будущий победитель Наполеона, а тогда офицер в ближнем придворном круге.
Вот такая дворцовая жизнь: будущий фельдмаршал стоит над кофейником для молодого любимчика государыни.
Последнее утро: ноябрь 1796 года
Утром 5 ноября 1796 года Екатерина проснулась как обычно, около семи. Граф Ростопчин, которого она любовно называла «сумасшедшим Федькой», оставил дневниковую запись об этом дне. По его словам, государыня «оделась, кушала потом кофе и побыв несколько минут в кабинете, пошла в гардероб, где она никогда более 10 минут не оставалась».
В тот день задержалась.
Спустя полчаса камердинер Захар Зотов забеспокоился и вошёл в покои. Императрица лежала на полу без сознания. При падении сильно ударилась головой.
Ближе к вечеру того же дня Екатерина Великая скончалась.
Современные медики, изучавшие обстоятельства её смерти, называют наиболее вероятными причинами разрыв аневризмы или тромбоэмболию. Кофе при гипертонии не убивает сам по себе, но за 34 года создаёт фон. Последнее, что она сделала в свой последний обычный час, — выпила чашку.
Ту самую, от которой её уговаривали отказаться.
А вот чего почти никто не вспоминает. Придворные давно знали: если рядом с государыней стоит кофейник — можно начинать разговор. Она в хорошем настроении. Кофе для Екатерины был не просто утренним ритуалом, а точкой входа в день. Может быть, именно поэтому она и не могла от него отказаться: без него день как будто не начинался.
34 года. Каждое утро. Раньше всех.
P.P.S. Рада, что дочитали до конца. Меня больше всего поразила одна деталь: восемьдесят граммов кофе на чашку. Это в пять раз больше двойного эспрессо. Напишите в комментариях: вы бы рискнули попробовать такой кофе? Мне правда интересно.
