Алексей Сидоренко — главный винодел хозяйства «Раевское» (входит в структуру компании «Мысхако»), которое специализируется на производстве премиальных вин. Он один из самых ярких молодых виноделов России. В пресс-студии федерального отраслевого медиа «ВИНОДЕЛИЕ СЕГОДНЯ» в рамках выставки «Винорус. Винотех 2026» поговорили с ним о конкуренции с Европой, чистоте вина и почему для своего праздника он не откроет российское вино.
«Мы изначально в выигрышной позиции»
— Алексей, по вашему мнению, красным вином заниматься интереснее, чем белым. Какое красное вино из ваших текущих проектов вы считаете своим лучшим достижением на сегодня?
— Можно ответить, что все наши вина я считаю лучшими? Наши виноградники работают на два хозяйства - «Мысхако» и «Раевское». Мы всегда отбираем виноград, который, на мой взгляд, идеально подходит именно для «Раевского». Мы изначально в выигрыше: выбираем то, что нам нужно. Выпускаем то вино, которое хотим. У нас нет деления на масс-маркет и рестораны. Все вино — в одном ценовом сегменте, плюс-минус для одного потребителя.
— Вы уверены, что мы догоним Европу. Сколько времени для этого нужно? И что именно необходимо - технологии, инвестиции, погода, смена поколений виноделов?
— Если говорить о том ценовом сегменте, в котором мы работаем, — плюс-минус 10 евро, — то мы в целом уже там, где нужно. Если дегустировать вслепую, не видя, где иностранное вино, а где российское, то 50 на 50 мы точно выиграем. Из десяти образцов пять будут наши. Если же говорить про топовые марки французского шампанского, которые стоят десятки тысяч рублей, - безусловно, нам нужно еще расти. Но если брать российское виноделие в целом - мы очень круто движемся вперед.
— То есть сейчас совершенно другая картина, чем 15 лет назад?
— Безусловно. Что сейчас представляют собой российские виноделы? Это молодые специалисты — от 35 до 50 лет максимум. Многие получили образование за границей. У них нет советского наследия, нет старого оборудования, с которым трудно работать. У них - классные терруары и классные виноградники. Нужно время, чтобы все набили руку и получили суперрезультат.
«Строгость, консерватизм и шлейф безудержного эмоционального характера»
— Ваши вина получают серьезные награды. Что для вас важнее — признание международных экспертов или любовь российского потребителя?
— Я отношусь к проекту «Раевское» как к своей личной инвестиции. Как будто я собственник. Поэтому для меня важно, чтобы бренд любили, уважали, ассоциировали с его главным виноделом. И чтобы проект был успешен — и с коммерческой точки зрения, и с потребительской. Если какой-нибудь винный эксперт скажет, что это классное вино, я скажу ему «спасибо». Но для меня это не главное. Самое главное — люди, которые подходят, пробуют и покупают.
— Вы называете себя педантичным и говорите, что любите чистоту в вине. Что для вас «чистое вино» - отсутствие дефектов или ясность сорта и терруара?
— Дефекты в российском вине встречаются, но их нужно поискать. И если они есть, мне непонятно: зачем винодел вообще делает это вино? Совсем другое - работа над стилем. Когда мы оттачиваем мастерство в моносортовых винах или экспериментируем с купажами. И с каждым годом стараемся делать все лучше и лучше.
— Вы делаете яркие, свежие, фруктовые вина. Это сознательный выбор стиля или отражение того, что дает кубанский терруар?
— Это просто то, что мне самому нравится. Я люблю пить яркие, свежие, хрустящие белые вина. Как показывает практика, потребитель тоже.
— Говорят, вино отражает характер винодела. Какие черты вашего характера можно найти в бутылке «Раевского»?
— Хороший вопрос. Наверное, вы всегда найдете у меня строгость, всегда заправленную рубашку, всегда ремень. Никогда вы не увидите взъерошенные с утра волосы. Вы найдете во мне легкий консерватизм с шлейфом моего безудержного эмоционального характера.
«Для праздника я бы открыл не российское вино»
— Какую бутылку российского вина - не своего - вы бы открыли, чтобы отпраздновать что-то важное?
— Я бы открыл не российское вино.
— А если бы вам предложили поехать стажироваться на любую винодельню мира - куда бы вы отправились?
— Мне интересно было бы постажироваться в Шампани. На любой винодельне.
— Вы как-то сказали, что хотите сделать вино, которым будете довольны на 100%, и что это случится к 75 годам. Что вы ищете в этом идеальном вине? Чего вам пока не хватает?
— Ничего не изменилось. Каждый год — это новый опыт, новый виноград, новые впечатления и эксперименты. Каждый год винодел учится делать еще лучше, чем он сделал в прошлом году. Я подозреваю, что я буду в этой профессии, дай Бог здоровья, до 75 лет. И то, что я сделаю к тому времени, и будет моим максимумом.
____________
К другим новостям на сайте федерального отраслевого медиа «ВИНОДЕЛИЕ СЕГОДНЯ»