— Мы с сыном всё обсудили и решили, что ты справишься одна. Сумку твою я собрала, она в коридоре, — Тамара Николаевна стояла в дверях спальни, скрестив руки на груди. Ни тени сомнения на лице. — Такси вызовешь сама или помочь?
Кира замерла. Шестой месяц беременности вдруг дал о себе знать резкой тяжестью в пояснице. Малыш внутри беспокойно заворочался. Она перевела неверящий взгляд со свекрови на темный коридор, ведущий на кухню, где прятался муж.
— Справлюсь одна? — Кира с трудом проглотила острый ком, вставший поперек горла. — Денис! Выйди сюда. Скажи мне это в глаза.
Муж показался из-за угла нехотя. Взгляд он прятал, усердно разглядывая узоры на старом линолеуме.
— Кир, ну не начинай, мама права. Нам всем нужно выдохнуть, — пробормотал он, засунув руки в карманы домашних штанов. — У меня с работой полный провал, ты вечно всем недовольна, требуешь внимания. Мне спать надо по ночам. Поживи пока отдельно, приди в себя.
— Отдельно? — Кира почувствовала, как немеют кончики пальцев. — Денис, я продала свою студию, чтобы закрыть твои долги! Мы отдали банку два миллиона, чтобы до суда дело не дошло, а остатки вбухали в ремонт вашей прихожей и ванной! Вы же сами уговорили меня съехаться, чтобы жить одной семьей!
— Никто твои деньги не присваивает, — тут же вклинилась Тамара Николаевна, делая шаг вперед, словно заслоняя великовозрастного сына. — Как только Денис найдет нормальное место, начнем отдавать. По частям. Просто сейчас твое нахождение в этой квартире невыносимо для нашей нервной системы. Бери вещи.
Кира посмотрела на мужа. Он так и не поднял глаз. Ни упреков, ни криков больше не было — внутри словно выключили свет. Она молча натянула куртку, взяла тяжелую дорожную сумку и вышла.
Металлическая дверь захлопнулась с глухим стуком. В подъезде пахло пылью. Выйдя на улицу, Кира поежилась. Дул сухой, колючий ветер, поднимая с асфальта мелкий мусор и швыряя его в лицо. Она опустилась на жесткую скамейку остановки. На банковском счете оставалось триста рублей. Идти было совершенно некуда.
Паника накатывала волнами, мешая дышать. Она достала телефон. Контактов много, но звонить некому. Родителей давно нет, бывшие коллеги живут своими заботами. Палец остановился на имени Анны Васильевны — крестной, с которой они лишь обменивались открытками на праздники последние три года. Кира нажала кнопку вызова, заранее готовясь к отказу.
— Алло, Кирочка? — раздался бодрый голос.
— Тетя Аня, — Кира зажмурилась, пытаясь удержать ровный тон. — Мне можно приехать к вам? На пару дней. Меня выгнали на улицу.
Через полтора часа она сидела на тесной кухне крестной. Пахло запеканкой и травяным чаем. Седая, но удивительно энергичная Анна Васильевна молча слушала рассказ, подливая кипяток в кружку.
— Ну, дела, — выдохнула крестная, садясь напротив. — Значит так. Слезами фундамент не зальешь. Комната у меня свободная, картошку пополам делить не станем, проживем. А про этих родственников забудь. Твоя главная задача сейчас — выносить здорового человека.
Слова Анны Васильевны подействовали как хорошее лекарство. Тревога не исчезла полностью, но перестала душить. Холодные дни потянулись один за другим, незаметно сменяя месяцы. Кира не собиралась сидеть на шее у пенсионерки. Вспомнив свой опыт в бухгалтерии, она обзвонила бывших клиентов и взяла несколько небольших ИП на удаленное ведение отчетов. Днем она стучала по клавишам ноутбука, а по вечерам они с крестной обсуждали новости и выбирали распашонки.
От Дениса за всю зиму пришло ровно одно сообщение: «С Новым годом». Кира удалила его не читая. Иллюзий больше не оставалось.
В конце марта на свет появился Ромка. Крикливый, требовательный и абсолютно мамин. В день выписки у роддома стояла только Анна Васильевна с букетом желтых тюльпанов. Глядя на морщинистое личико сына, Кира поняла главную вещь: она больше ничего не боится.
Жизнь быстро вошла в строгий ритм. Бессонные ночи чередовались с квартальными отчетами, памперсы с налоговыми декларациями. У Киры появились стабильные деньги, уверенность в себе и жесткий внутренний стержень.
В тот день лето уже полностью вступило в свои права. Солнце припекало, и Кира неспешно катила коляску по тенистой аллее парка. Ромка спал, раскинув крошечные ручки.
— Кира?
Голос прозвучал глухо, почти неуверенно. Она остановилась. У края дорожки стояла Тамара Николаевна. Но выглядела она совершенно иначе. От прежней надменной женщины с идеальной укладкой не осталось и следа. Свекровь заметно постарела, на ней была какая-то выцветшая ветровка, не по погоде теплая, а в руках она нервно теребила ручки дешевого пакета из супермаркета. Дениса рядом не было.
— Здравствуй, — ровно ответила Кира, не делая попыток подойти ближе.
Тамара Николаевна сделала робкий шаг к коляске, но заглянуть внутрь не решилась.
— Я у знакомых твоих узнала, где вы гуляете, — начала она, избегая смотреть Кире в глаза. — Как вы? Мальчик здоров?
— Здоров. Что вам нужно? У меня мало времени.
Свекровь вдруг всхлипнула. Лицо её исказилось от сдерживаемого отчаяния.
— Кира... Денис натворил дел. Он тайком уговорил меня заложить квартиру. Сказал, что это для супервыгодного бизнеса, что через месяц мы всё выкупим и будем миллионерами. А неделю назад к нам пришли люди. Банк забрал квартиру. Мы на улице.
Кира слушала этот сбивчивый монолог, и внутри не дрогнул ни один мускул. Только легкое удивление скользнуло в мыслях: как быстро бумеранг находит свой адрес.
— А где же сам бизнесмен? — спокойно поинтересовалась она.
— Сбежал, — свекровь вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Телефон выключен. Соседка пустила меня на пару дней в коридоре на раскладушке поспать. Кирочка... я знаю, что виновата перед тобой. Но ты же сейчас хорошо зарабатываешь, мне сказали, ты жилье снимаешь. Пусти меня к себе. Я с внуком сидеть буду, готовить, стирать. Я много места не займу. Мне просто некуда идти.
Тамара Николаевна смотрела на нее глазами побитой собаки, ожидая спасения от той самой женщины, которую полгода назад хладнокровно выставила за дверь.
Кира поправила легкий плед в коляске. Посмотрела на небо, потом снова на свекровь. Голос ее звучал тихо, но каждое слово падало, как камень.
— Тамара Николаевна, мы с сыном всё обсудили. И решили, что вы справитесь одна.
Свекровь открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла издать ни звука.
— Пространство у вас теперь огромное, нервных беременных рядом нет. Выдыхайте, — добавила Кира.
Она плавно развернула коляску и покатила ее по залитой солнцем аллее. Ветер приятно холодил лицо. Впереди был дом, ужин с крестной и долгая, абсолютно спокойная жизнь, в которой больше не нужно было оглядываться назад. Оставлять сдачу за чужие ошибки она больше не планировала.